Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

внимание общественности привлекла история с саудовским диссидентом и обозревателем The Washington Post Джамалем Хашогги, который 2 октября вошел в саудовское консульство в Стамбуле и после этого исчез. Когда в прессе начали появляться сообщения об убийстве Хашогги, Альтман объявил, что «приостанавливает» свое участие в «Неоме» до выяснения обстоятельств исчезновения журналиста[294]. Американская разведка в конечном итоге пришла к выводу, что Хашогги пытали, убили и расчленили с помощью костной пилы по приказу Мухаммеда ибн Салмана. Альтман смог посетить Саудовскую Аравию лишь спустя пять лет, хотя фонд при поддержке Saudi Aramco успел инвестировать вместе с ним в производителя ИИ-чипов Rain Neuromorphics – лишь для того, чтобы в следующем году администрация Байдена заставила их свернуть эти инвестиции[295].

К лету 2018 года внимание Альтмана в значительной степени переключилось с повседневной работы в Y Combinator на развитие OpenAI и выстраивание глобальных связей, и партнеры начали роптать, что его почти не бывает на месте. Они также все чаще конфликтовали между собой, некоторые жаловались Грэму, что акселератор непомерно разросся и стал слишком политкорректным. Пытаясь решить эти проблемы, Альтман предложил еще больше делегировать свои обязанности, назначив Джона Леви, бывшего юриста Wilson Sonsini и мужа Кэролин Леви, вице-президентом по корпоративной культуре. Эта должность дала бы возможность накладывать вето на некоторые решения таких подразделений Y Combinator, как Continuity Fund и YC Core. Леви был одним из трех давних сотрудников Y Combinator, которых иногда в шутку называли опекунами, – Пол Грэм и Джессика Ливингстон полагались на них как на свои «глаза и уши», пока сами находились в Англии, занимаясь воспитанием детей. Леви активно помогал разрабатывать юридическую структуру YC Research, его имя стоит на документах об учреждении некоммерческой организации OpenAI. При этом он резко критиковал инвестиции Continuity Fund в компании, не имеющие отношения к Y Combinator, и наем все большего количества ассистентов руководителей, считая это опасным раздуванием штата. С Майклом Сибелом, генеральным директором YC Core, курировавшим батчи стартапов, они расходились во мнениях по многим вопросам. Когда Альтман предложил Леви на новую должность, Сибел заявил, что ни за что не станет ему подчиняться.

Альтман отказался от этой затеи.

Тем временем Грэм все больше разочаровывался в Continuity Fund, который, по его мнению, подрывал дух ранних стадий стартапов Y Combinator. Альтман изначально представлял Continuity как умный способ финансировать батчи за счет управленческих комиссий фонда, но юридические препоны сделали это невозможным. Тогда эти средства пошли на наем экспертов и аналитиков. По мнению старожилов Y Combinator, это противоречило философии экономности и минимальной доходности («чтобы хватало на доширак»), которую они старались проповедовать среди стартапов.

В начале 2019 года было объявлено о создании новой коммерческой дочерней компании OpenAI, подотчетной некоммерческой материнской организации, во главе которой официально встал Альтман. Придуманная структура не имела аналогов – в ней чувствовалось влияние Джерри Альтмана с его любовью к государственно-частным партнерствам и сложным организационным схемам. И хотя в мире существуют некоммерческие организации, контролирующие коммерческие компании, – например, Mozilla Foundation, ни одна из них еще не имела столь нестандартной структуры. В OpenAI коммерческая компания не просто подчинялась некоммерческой – прибыль инвесторов ограничивалась стократным размером их вложений, а все, что свыше, уходило некоммерческой организации. Коммерческая структура, как и некоммерческая, должна была следовать уставу OpenAI, определявшему миссию компании как служение человечеству. Все инвесторы подписывали отказ от претензий, подтверждая, что понимают возможность аннулирования их инвестиций в любой момент, если совет директоров некоммерческой организации сочтет, что компания отклонилась от своей миссии. С целью соблюдения асиломарских принципов искусственного интеллекта и для предотвращения «гонки вооружений» OpenAI обязалась прекратить собственные разработки и начать сотрудничество с конкурентом, если тот первым приблизится к созданию AGI.

Самое необычное правило, которое впоследствии обернется серьезными проблемами для компании, касалось состава совета директоров. Только меньшинство членов совета директоров могло иметь долю в коммерческой структуре, и только члены совета директоров, не владеющие долей, имели право голосовать по вопросам, где интересы некоммерческой и коммерческой организаций могли конфликтовать, например о выплатах инвесторам и сотрудникам. Именно из-за этих необычных правил Альтман решил отказаться от любой доли в компании, которую он соосновал и собирался формально возглавить, – ситуация практически беспрецедентная в истории американского бизнеса. Тогда казалось, что он просто меняет деньги на власть, поскольку в стартапах Кремниевой долины нет ничего важнее – включая сам продукт, чем контроль над условиями сделок с инвесторами и схемами выплат сотрудникам. Это педали газа и тормоза гоночного болида. Без них даже руль бесполезен.

С новой структурой появился расширенный совет директоров, в который вошли Таша Макколи, Рид Хоффман, Адам Д’Анджело (генеральный директор Quora) и Шивон Зилис (топ-менеджер компании Neuralink Маска). Макколи присоединилась к совету в ноябре 2018 года по рекомендации Холдена Карнофски, вращавшегося в тех же кругах эффективного альтруизма, – отчасти потому, что она уже встречалась с Альтманом на конференции в Асиломаре. После нескольких бесед с Альтманом Макколи прошла официальное собеседование, отвечая на вопросы сотрудников о своих взглядах на безопасность искусственного интеллекта. Д’Анджело был хорошо известной фигурой в Кремниевой долине: он успел поработать техническим директором Facebook и был дружен с Брокманом. Зилис, эксперт по ИИ, которая когда-то курировала это направление в венчурном подразделении Bloomberg LP, познакомилась с Маском во время своей работы в OpenAI, где была консультантом в 2016 году. Затем она перешла к нему на работу в Tesla, а оттуда – в Neuralink[296].

Хоффман знал Альтмана еще со времен Loopt – они иногда случайно пересекались на улицах в центре Пало-Альто. Хоффман, пожалуй, даже превосходил Альтмана в искусстве налаживания связей и отличался еще большим интересом к политике – на протяжении многих лет он оставался одним из крупнейших спонсоров Демократической партии. С проектом OpenAI его познакомил Маск, но с командой Y Combinator Хоффман сблизился благодаря интересу к идее безусловного базового дохода и желанию поделиться своим опытом в «Школе стартапов» YC. При основании OpenAI он пообещал внести 10 миллионов долларов и сделал это в 2016 году, продав LinkedIn компании Microsoft и войдя в ее совет директоров. Когда в 2018 году Маск прекратил финансирование, Альтман обратился к Хоффману за помощью в выплате зарплат сотрудникам OpenAI. Хоффман, входивший в совет директоров Mozilla, помог разработать концепцию коммерческого подразделения и согласился стать одним из первых инвесторов вместе с Khosla Ventures.

Вскоре после того, как Хоффман вошел в совет директоров OpenAI, Альтман пригласил его на неформальную беседу. На глазах у всех сотрудников OpenAI Альтман ошарашил Хоффмана вопросом: «Что вы сделаете, если я, как генеральный директор, поведу организацию не туда?» Широкоплечий, дружелюбный и улыбчивый Хоффман