Великая депортация. Трагические итоги Второй мировой - Александр Борисович Широкорад

поддел основание зуба концом ножа и ударил по рукоятке ладонью. Поскольку японец дрыгал ногами и дергался, лезвие соскочило и вошло глубоко в рот жертвы. Морпех выругался и резким движением разрезал его рот до ушей. Он поставил ногу на нижнюю челюсть и снова попытался достать зуб. Кровь полилась в рот умирающего. Он издал булькающий звук и дико забился. Я закричал: «Прикончи его наконец». Подбежал другой морпех и всадил пулю в голову жертвы, тем самым прекратив агонию. Стервятник с недовольным ворчанием продолжил извлекать свою добычу».

<..>

Первого февраля 1943 г. журнал «Лайф» опубликовал фотографию с изображением отрезанной головы японца, которую морпехи закрепили под орудием танка. «Лайф» получил письма протеста от людей, «не способных поверить, что американские солдаты могут проявлять такое зверство». Редакторы возразили, что «война неприятна, жестока и бесчеловечна, и забыть об этом было бы ещё хуже». Впрочем, изображение привлекло в два раза меньше внимания, чем фотография подвергшегося жестокому обращению кота. Уже в октябре 1943 г. верховное командование США было озабочено большим количеством газетных заметок с фотографиями подобного рода. Например, в одной из них рассказывалось про солдата с ожерельем из японских зубов, а в другой даже приводились фотографии, наглядно демонстрирующие процесс приготовления черепа, включающий отваривание и очистку костей от плоти.

<..>

Собственно, до сих пор черепа японцев (времён Второй мировой) и вьетнамцев (времён вьетнамской войны; тогда американцы занимались точно таким же коллекционированием) продолжают продаваться в интернете и выкупаются у наследников американских солдат WW-II частными японскими фондами (это не широко афишируется, разумеется, т. к. Япония ныне стопроцентный сателлит Америки)»[186].

Эти строки, а также многочисленные свидетельства зверств американцев над мирным населением Кореи, Вьетнама, Ирака, Афганистана и других стран, дают нам представление, что делали американцы с мирными жителями Микронезии, особенно с 9 тыс. молодых женщин и малолетних девочек.

Я всегда был против квасного патриотизма, за что меня систематически ругают в Интернете. Я признаю, что в РККА периодически происходило убийство пленных. В Германии в 1944–1945 гг. имело место достаточно большое количество изнасилований. Причем большинство из них остались безнаказанными. Но имелись случаи десятков, а то и сотен расстрелов за оное деяние. Иной раз даже сгоняли окрестных жителей посмотреть на экзекуцию.

Но полностью исключено, чтобы советский солдат или офицер начал коллекционировать черепа, кисти рук и других частей тела убитых немцев. У русских другой менталитет. Я уж не говорю о том, что в этом случае расстрел был бы неизбежен.

Ну а после 1945 г. бывшая Японская Микронезия стала колонией… Кто подумал – США? Нет, не США, а их Министерства обороны. И не то что рядовой американец, но и даже сенатор не мог посетить острова без специального разрешения.

Экономика островов пришла в упадок. Целый ряд островов стали полигонами. Так, красивейшие Марианские острова стали гигантским ядерным полигоном.

1 июня 1947 г. первая ядерная бомба была сброшена на остров Бикини, а через месяц – еще две. В 1946 г. с острова Эниветок выселили 136 местных жителей на остров Уэланг, расположенный в 200 км. Ну а в 1947–1958 гг. на Эниветке было взорвано 43 (!) ядерные и термоядерные бомбы.

Атолл Кваджелейн стал мишенью для американских баллистических ракет, запускаемых из Калифорнии и других мест.

Радиационное излучение привело к резкому увеличению смертности местного населения, хотя рождаемость по-прежнему была высокой.

Ну а в самой Японии об островах Японской Микронезии напрочь забыли. Теперь и политики, и десятки миллионов обывателей забыли о красотах тропического рая и мечтают лишь о холодных скалистых Курильских островах.

Пример отношения японского народа к Микронезии и Курилам – прекрасная иллюстрация аксиомы Геббельса: «Чем чудовищнее ложь, тем больше ей верят».

Глава 14. Курилы – любимый бренд японских политиков

Война обычно кончается подписанием мирного договора. Но у России и Японии до сих пор такового нет, и формально они и на 2014 г. находятся в состоянии войны. Камнем преткновения служит территориальный спор о Курильских островах, точнее, о южных островах этого архипелага.

Аргументы японского правительства довольно слабые и спорные. Мол, Южные Курильские острова были захвачены русскими в 1945 г., уже после окончания боевых действий. Что, мол, вообще Южные Курильские острова не являются Курильскими, а представляют собой вместе с островом Хоккайдо какую-то особую группу островов, и т. д.

Действительно, ряд островов расположен в нескольких километрах от острова Хоккайдо, и правительство Японии построило специальные смотровые башни, чтобы японские обыватели, подкрепившись чашечкой саке, могли лично лицезреть оные острова.

Но вот вопрос – почему они японские? Хоть они и рядом с Хоккайдо, но первыми там появились русские.

Третий сёгун Иэмицу тремя последовательными указами (1633, 1636 и 1639 гг.) под угрозой смертной казни запретил японцам покидать пределы своей страны, а также строить большие суда для дальнего плавания. Одновременно страна была закрыта и для иностранцев. Исключение было сделано только для голландцев и китайцев, торговым судам которых разрешалось в ограниченном количестве заходить в Нагасаки, где на острове Дэсима происходил торг.

Изоляция страны от внешнего мира, от внешних влияний завершила собой целую систему внутренних мероприятий сёгуна, направленных к жестокой регламентации общественных отношений, к точному регулированию хозяйственных функций, прав и обязанностей каждого сословия, к сохранению незыблемости феодального строя.

Все, что говорилось ранее о Японии, относилось к островам Хонсю, Сикоку, Кюсю и южным островам. Что же касается северного острова Хоккайдо, то он к середине XVII века не входил в состав Японского централизованного государства. Позже на юге Хоккайдо возникло японское княжество Мацунаэ, но большинство проживавших там айнов оставалось независимо.

Подтверждением этого служит любопытное прошение Екатерине II, направленное ей в 1788 г. руководителем Северо-восточной американской компании И. И. Голиковым. От лица компании он просил «в предупреждение покушений других держав построить крепостцу и гавань на 21-м (Шикотан) или 22-м (Хоккайдо) из Курильских островов для заведения торговли с Китаем и Японией и к способнейшим открытиям и приведении под высокую державу» императрицы «соседних островов, кои ни от какой державы, как заподлинно известно нам… поныне не зависят».

Голиков просил выделить ему сто солдат с артиллерией для того, чтобы «иметь от казенной стороны помощь и защищения от всяких притеснений и для охранения…». Еще просил выдать ссуду: 200 тыс. рублей на 20 лет, и предоставить монопольные права на эксплуатацию островов и материковой земли, «как открытой, так и той, которую они откроют».

Екатерина отказала. Но каково предложение! И ведь инициатором его были не петербургские чиновники, а люди, прожившие долгие годы на Дальнем Востоке. Разве мог кто-нибудь предложить строить крепость где-нибудь на Хонсю? И крепость-то нужна была не для защиты