"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Не обижайся, Тэд, мама не всегда такая злая.

— А я и не говорю, что она всегда злая. Но сейчас, наверное, она немного устала.

— Может быть, Тэд.

Морис принялся ковыряться в тарелке. Весь день прошел в напряженном молчании.

Вечером, уложив Мориса спать, Каролина и Тэд поднялись в спальню. Они старались не смотреть друг другу в глаза.

Тэд разделся, лег в постель и притворился, что сразу же уснул. А сам прислушивался к движению Каролины. Та включила телевизор, поставила подушку повыше и села рядом. Тэд хотел окликнуть ее, но передумал.

«Пусть обратится ко мне первой, — подумал он, — все‑таки она виновата передо мной, а не я».

Из динамика телевизора доносилась джазовая музыка.

«Как она только может слушать эту гадость? — думал Тэд».

Он уже успел позабыть, как сам работал на радиостанции и пропагандировал музыку тридцатых годов. А именно такая музыка и звучала сейчас в эфире.

Так и не дождавшись разговора с Каролиной, Тэд уснул. Он лежал на боку и негромко храпел.

Каролина то и дело бросала на него недовольные взгляды, ей самой очень не нравилась музыка, но выключить телевизор она не решалась. Спать абсолютно не хотелось, она была возбужденной, ей страшно действовал на нервы храп мужа. Она попыталась разбудить его, потрепав по плечу, он что‑то вскрикнул во сне, пробормотал какие‑то слова, сбросил руку Каролины и вновь захрапел.

Каролина нагнулась и посмотрела на лицо спящего.

«Ну и идиотский же у него вид, — подумала женщина, — рот приоткрыт, храпит. Как будто он уже старик. Совсем не заботится о том, какое впечатление производит на меня».

Каролина прикрыла ему ладонью рот. Тэд начал задыхаться, но не просыпался, он крутился с боку на бок, а Каролина все сильнее прижимала ладонь к его рту. Ей доставляло какое‑то садистское удовольствие смотреть, как мучается Тэд во сне.

Наконец, он открыл глаза.

Каролина резко отдернула руку.

Тэд, не соображая в чем дело, сел в кровати и посмотрел на свою жену.

— Каролина, что такое происходит?

Она делала вид, будто внимательно смотрит телевизор.

— Я хотела сказать тебе, Тэд, что очень расстроена происшедшим.

Тэд тяжело вздохнул, взял с тумбочки свои наручные часы и посмотрел на них.

— Каролина, уже три часа ночи. Если ты хотела извиниться передо мной, то у тебя для этого было достаточно времени. Давай отложим разговор на утро.

Тэд лег, закрыл глаза, но понял, теперь ему уснуть сразу не удастся — раздражал звук телевизора, его мерцающий экран.

— Да выключи ты телевизор! — закричал Тэд.

Каролина взяла пульт и нажала кнопку — в спальне воцарилась тишина. И в этой тишине Каролина, пугаясь своего голоса, произнесла:

— Я до последнего момента не понимала, почему не приехала к тебе…

— Каролина, три часа ночи, давай поговорим завтра.

— Тэд, я прошу тебя, забудь тот несчастный день.

— Ладно, ладно, — сказал, желая только одного, чтобы Каролина отвязалась от него и дала уснуть.

— Я собиралась к тебе в больницу, Тэд, я даже поехала. Но я вначале абсолютно не волновалась, я была уверена, что все будет хорошо, ты поправишься. Я не могла себе даже представить, что что‑нибудь плохое может случиться с тобой или с Морисом. В конце концов, согласись, это более чем странно, что в твоем возрасте можно умереть от сердечного приступа. Да его у тебя, честно говоря, и не было.

— Да, — сказал Тэд.

— Я так думала, пока ехала по городу. Но лишь только машина оказалась на шоссе — вдруг пришла мысль, я почувствовала, что ты, Тэд, умер.

Тэд от удивления открыл глаза.

— Это была не догадка, Тэд. Я очень ясно ощутила — все, тебя нет. Я осталась одна. И тогда я задумалась. Что будет со мной? Как я останусь одна в этом огромном доме? Что станет с моей жизнью? Я так испугалась, Тэд, что затормозила и съехала на обочину.

— Хорошо, Каролина, я все понял. Но теперь уже нечего бояться.

Тэд, не оборачиваясь к жене, протянул руку и похлопал ее по ноге.

— Теперь бояться нечего, — повторил он. — Давай спать.

— Ты не так меня понял, — возразила Каролина.

— А как я должен был тебя понять? Ты испугалась за мою жизнь…

— Нет, я испугалась другого.

— Чего же?

— Я испугалась самой себя, потому что почувствовала облегчение, счастье из‑за того, что ты мертв.

Тэд резко обернулся и посмотрел в глаза жене. Он ожидал увидеть на лице Каролины улыбку, услышать, что она его разыграла неудачной шуткой. Но лицо Каролины оставалось абсолютно серьезным.

Тэд не на шутку испугался, он лихорадочно повертел головой, включил настольную лампу, надеясь, что ее свет рассеет все, что он услышал, что ему все померещилось.

— Да, я была счастлива, — повторила Каролина.

— Ты, Каролина, была счастлива, — Тэд снова сел в кровати, — из‑за того, что я умер? Ну скажи, что это не так.

— Нет, я была счастлива не из‑за того, что ты умер, я почувствовала, что освободилась. Как будто с меня сняли груз, как будто с груди свалился тяжелый камень.

— Свалился камень? С тебя сняли груз? Ты почувствовала облегчение?

— Да.

Воцарилось молчание. Первым прервал его Тэд.

— И что ты хочешь услышать на это признание? Каролина пожала плечами.

— Ты хочешь, чтобы я согласился с этим? Одобрил тебя? Радовался вместе с тобой или наоборот огорчился тем, что я остался жив.

— Неужели ты, Тэд, не понимаешь, я думала, это очень важно, и поэтому все рассказала тебе. Я, конечно, могла промолчать, но решила лучше, если между нами не будет недомолвок. Меня очень взволновало происшедшее и я решила, никогда больше тебе не врать.

Тэд зло отбросил одеяло и вскочил на ноги. Он ждал, что Каролина бросится к нему, будет просить прощения, но та спокойно сидела на кровати и, казалось, насмешливо смотрела на мужа.

Тэд не выдержал, вышел, громко хлопнув дверью. На галерее он прислушался. Нет, Каролина не бросилась его догонять — в спальне было тихо.

Тэд оказался в идиотском положении: он стоял в пижаме, босиком на холодном полу галереи. И никто не собирался просить его вернуться, никто не хотел извиниться. Тэд поежился и вернулся в спальню.

Каролина лежала на кровати и смотрела в потолок.

— Мне кажется, ты