Верхум - Георгий Леонардович Васильев

расстояния перестали быть преградой для научных теорий, новых технологий, политических идей, модных веяний и бесчисленного множества других мемов. Так верхум Западной цивилизации начал нарабатывать общую культуру.

Коммуникации по рекам, пустыням, морям и океанам – это мощные информационные технологии, вокруг которых формировались цивилизации. Они обеспечивали регулярный обмен мемами на огромных территориях. И в этом им помогали города. Фернан Бродель вообще считает города обязательным атрибутом любой цивилизации[235]. Верхум города работает как мощный генератор мемов. Этому способствует высокая концентрация людей. Кроме того, разные группы горожан специализируются на разных видах деятельности. За счёт этого резко расширяется коллективная память верхума. Но города – это не только накопители и производители мемов. В них начинались и заканчивались главные транспортные пути всех древних цивилизаций. Города служили точками входа в магистральную сеть и её узлами. Двигаясь по этой сети, мем попадал в любой другой город, а оттуда добирался до самых отдалённых уголков.

Не знаю, как вам, а мне информационные технологии древней цивилизации сильно напоминают интернет. Представьте, что город – это пользователь соцсети, который с помощью своего компьютера или смартфона входит в интернет. Он получает мемы из сети и делится ими со своим ближайшим окружением. Он шлёт в сеть мемы, которые сгенерировал сам или где-то нашёл и переработал. Мы видим одну и ту же схему движения мемов и в древней цивилизации, и в современной соцсети. Только верхум соцсети работает несоизмеримо быстрее. Да, по нынешним меркам верхум древней цивилизации мыслил крайне неторопливо. Зато он вовлекал в свою работу массу людей и у него в запасе были целые века.

Древние цивилизации разрастались там, где информационные технологии позволяли объединить людей на обширных пространствах. Однако важен был не только способ обмена мемами, но и характер самих мемов. Давайте мысленно познакомим инуитов и древних греков. Как вы думаете – многому они могут научиться друг у друга? Вряд ли, ведь в Греции не водятся моржи, а в Гренландии не растут оливы. У каждого верхума своя экологическая ниша.

Вот почему Египетская цивилизация не распространилась до верховьев Нила, хотя коммуникационная среда к этому располагала. Или взять Древний Рим. Римляне не только были отличными мореходами, но и умели строить прекрасные дороги. С их помощью они могли распространить свою цивилизацию по всей Европе. Но не распространили. Почему? Потому что северные леса и тем более тундра не подходили для мем-комплекса Римской цивилизации.

В этом отношении очень интересен пример славян и тюрков. Славяне были лесными жителями. Они знали, как выживать в лесной зоне – охотиться, возделывать землю, строить дома, изготавливать одежду. А города свои они ставили на реках. Система рек и волоков служила им магистральными каналами связи. Летом они передвигались по рекам на лодках, зимой – на санях. Этот мощный мем-комплекс жизни в лесу и коммуникации по рекам распространялся с запада на восток – от Карпатских гор к Тихому океану. Примерно в то же время навстречу ему – с востока на запад – распространялся не менее успешный мем-комплекс жизни в степи. Тюркские народы владели сложными технологиями кочевого животноводства. На этой основе они добывали пропитание и топливо, обзаводились жильём и одеждой. Их кони служили отличным средством передвижения, а степь – коммуникационной средой.

Два разных верхума на протяжении веков влияли друг на друга, конкурировали и даже вторгались в соседнюю экологическую нишу. Временами вдоль границы леса и степи возникали огромные сверхгосударства, объединявшие и тюрков, и славян. В XIII–XIV веках на обе экологические ниши претендовала Монгольская империя, а в XVIII–XIX веках – Российская. Обе империи развалились. Но успела ли сформироваться общая для двух экологических ниш цивилизация? Это вопрос, который до сих пор вызывает жаркие споры[236].

Экологическая ниша древней цивилизации задавала специфику хозяйственных технологий. Но мем-комплекс цивилизации включает и многое другое. Это и религиозные догмы, и нормы морали, и правила экономических отношений, и формы государственного устройства, и языки межнационального общения, и декоративное искусство, и фольклор – песни, сказки, легенды. Всё это не зависит от природных условий напрямую. Однако косвенная связь всё-таки есть.

Греческие мифы и греческая философия распространялись по миру заодно с оливковым маслом и вином. В том же пакете расходилась и идея демократического правления. Её несли с собой греческие колонисты, а селились они там, куда могли доплыть их корабли и где вызревал виноград. Многие мемы, характерные для цивилизации, невозможно отделить друг от друга. Они представляют собой единую культуру, привязанную к экологической нише. Яркий пример – распространение ислама. В первые столетия своего существования ислам завоевал бóльшую часть территорий в зоне пустынь и полупустынь. Его связь с экологической нишей просто бросается в глаза, хотя в самом исламе не было запрета распространяться за её пределы.

Мы уже поняли, что древние цивилизации стремились разрастись до границ своей экологической ниши. И некоторым это удавалось. Но что заставляло их стремиться к расширению? На этот счёт есть разные мнения, иногда довольно экзотические. К примеру, Лев Гумилёв объяснял рост цивилизаций пассионарными толчками. Мол, порой в каком-то народе вдруг появляется большое число пассионариев – страстных людей, которые стремятся изменить мир даже с риском для собственной жизни[237]. Именно они становятся диктаторами, миссионерами, конкистадорами, купцами, капитанами дальнего плавания. Пассионарии заражают своей энергией и авантюризмом других людей. Благодаря им совершаются географические открытия и прокладываются новые торговые пути, распространяются религиозные учения и создаются империи. Но вот беда – пассионарии больше всех рискуют и оттого чаще других гибнут. Поэтому пассионарный дух из цивилизации постепенно выветривается, и она останавливается в своём развитии.

Согласитесь – очень романтическая гипотеза, хотя и слабо обоснованная. Гумилёв так и не смог внятно объяснить, почему в одних местах критическая масса пассионариев возникает, а в других – нет. Он даже предположил, что причина может крыться в генетических мутациях. На самом деле нет нужды объяснять рост цивилизаций каким-то особым “геном пассионарности”.

Просто покопайтесь в культурном укладе социума, который разросся до размеров цивилизации, – и вы обязательно обнаружите в нём институты, которые подталкивают социум к расширению. Представьте, к примеру, что принятые в социуме социальные нормы предписывают распространять собственную религию или образ жизни любыми средствами, даже силой оружия. Представьте, что они к тому же призывают слепо подчиняться приказам вождей, не щадить иноверцев и не бояться смерти, уповая на жизнь в раю. А если при этом считается нормальным захватывать чужие земли и грабить побеждённых, то почему бы не появиться желающим рисковать жизнью? Когда есть общественный запрос на