Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

В конечном итоге плантаторы, специализировавшиеся на производстве сахарного тростника в Нидерландской Бразилии, не получили значительной выгоды от активов, которые оказались у них в руках, поскольку даже в короткий период до начала восстания против нидерландского владычества объем производства сахара в колонии был намного меньше ее потенциала. Согласно расчетам Яна Андриссона Мурбека, о котором шла речь в главе 2, в Соединенные провинции можно было ежегодно ввозить 60 тысяч ящиков сахара вместимостью по 500 фунтов, но фактически средний объем импорта в период существования Нидерландской Бразилии (1630–1654) находился на уровне около 6 тысяч ящиков. Максимальный годовой объем сахара, который за все это время был отправлен в Нидерланды, составлял 21 тысячу ящиков[576]. После начала восстания урожай сахара в значительно сократившейся в размерах Нидерландской Бразилии был ничтожно мал, в связи с чем бывший губернатор Иоганн Мориц посоветовал Генеральным штатам объявить в Бразилии всеобщую амнистию для мятежников, за исключением предводителей заговора. Иоганн Мориц утверждал, что без португальцев колония принесет мало пользы для ВИК, поскольку основным видом экономической деятельности здесь было производство сахара, а заниматься им без знаний и компетенций, которыми обладали португальцы, невозможно[577]. Зависимость голландцев от португальских плантаторов и работников со специальными навыками подчеркивали и другие современники{489}.

В 1654 году некоторые евреи и христиане покинули Бразилию, уже имея навыки выращивания сахара[578], и в дальнейшем кое-кто из них продолжил заниматься этим ремеслом в колониях других держав. Например, Ян ван Ол, который в 1641 году был одним из собственников сахарного завода в Бразилии, в 1660 году являлся совладельцем сахарной плантации с 25 рабами на Мартинике[579]. Еще один бывший житель Нидерландской Бразилии Пьер л’Эрмит вместе со своим сыном владел тремя сахарными плантациями на Мартинике в 1671 году{490}. По меньшей мере 26 голландцев и шестеро бывших жителей Нидерландской Бразилии перебрались на Гваделупу; в местных переписях населения почти все они указывались как поселенцы (habitants) или владельцы сахарных предприятий (sucriers). Среди них значились, в частности, Клас Классон (уже упоминавшийся выше подполковник, покинувший форт де Вейфхук), Адриан Буллестратен (бывший мастер-плотник, который дослужился до члена Правящего совета Бразилии), Йохан Листрей, а также лица, записанные как Йоссе Питре и Аррианс ван Спихле. К 1669 году второй по величине на Гваделупе была плантация Николаса Янсена — голландца, который, похоже, также прибыл из Бразилии[580]. Якоб и Жан де Свейрсы просто продолжили дело, оставленное в Бразилии, используя накопленный там опыт и задействуя по меньшей мере часть работников (как свободных, так и невольников), которых они использовали в Бразилии. Кроме того, они сохранили партнерство со своим братом Паулусом из Амстердама, который прежде отправлял провизию и другие необходимые припасы в Бразилию, а после 1654 года стал посылать те же самые товары на Гваделупу (см.{491}). Примерно сто голландских поселенцев и их потомки все еще составляли основную часть протестантского населения этого острова в 1687 году, когда их религия была объявлена вне закона. Ради удобства они перешли в католицизм, хотя кое-кто поступил так еще до запрета французами протестантской веры{492}.

С 1622 по 1662 год количество предприятий по производству сахара в Амстердаме удвоилось (с 25 до более чем 50), причем их помещения имели по пять или шесть этажей, а объем инвестиций в этот род предпринимательства составлял 200 тысяч гульденов. Несмотря на это, к 1662 году сахара из новых нидерландских колоний в Гвиане поступало мало (см.{493}). Тем не менее в одном рукописном руководстве 1660-х годов для потенциальных нидерландских плантаторов на реке Эссекибо содержатся свидетельства, что там знали, как вести сахарное дело. Автор данного документа утверждал, что в первый год для сведения леса в период с мая по июль потребуется 30 чернокожих рабов. К сентябрю лес просохнет и будет готов к выжиганию и расчистке. В октябре очищалась почва, а посадки проводились в последние два месяца года. Сорок участков земли требовалось засадить сахарным тростником и кукурузой, а еще десять — культурами для питания рабов: бататом, маниокой и бобами. На второй год дополнительно требовалось 40 рабов для помощи первой группе невольников в посадке тростника и продовольственных культур на 60–70 участках. После этой второй засадки нужно было построить сахарную мельницу, а также помещение для варки и очистки тростника, конюшню и цех для перегонки сахара в бренди. Кроме того, предполагались расходы на лошадей, коров, шесть медных котлов, два перегонных аппарата для бренди, желоба для воды и водостоки[581].

Заниматься выращиванием сахара голландцы основательно начали к середине 1660-х годов. Если в 1664 году на Эссекибо был, возможно, единственный первопроходец в этом деле, то уже в следующем году англичане, захватившие остров Синт-Эстати-ус, обнаружили там шесть «приличных плантаций с сахарными заводами»[582]. В записях одного из жителей Тобаго упоминается еще шесть сахарных плантаций на этом острове, а английская экспедиция, отправленная на его захват, насчитала не менее 18 плантаций[583]. Сколько из них действительно находились под управлением голландцев, осталось неизвестным, поскольку на острове Синт-Эстатиус, помимо нидерландских поселенцев, проживали многочисленные англичане, ирландцы и шотландцы, а на Тобаго выходцы из Нидерландов уступали в численности французам. Еще в 1674 году один английский наблюдатель отмечал, что голландцы в Суринаме «не умеют делать сахар и нанимают для этого последних английских оборванцев»[584]. И все же ситуацию удалось переломить именно в Суринаме, который находился в руках голландцев с 1667 года. Поначалу эта колония столкнулась с определенными трудностями: знания о заготовке сахара оставляли желать лучшего, а скот для привода сахарных мельниц в действие в первые годы практически отсутствовал, — но уже к 1671 году в Суринаме насчитывалось 5214 плантаций[585].

Работорговля

Из-за того, что на протяжении десятилетия нидерландцы контролировали основную часть территории производства сахара в Бразилии, они включились в торговлю чернокожими невольниками из Африки. Голландцы будут доминировать в атлантической работорговле уже в середине XVII века, хотя на момент основания ВИК опыт перевозки живого товара имели лишь немногие нидерландские купцы: до 1621 года есть документальные подтверждения не более 11 таких экспедиций. Тем не менее знакомство с институтом рабства у голландцев имелось. Прежде всего десятки выходцев из Нидерландов влачили жалкое существование на галерах и во дворцах мусульманских правителей Северной Африки, став жертвами берберских корсаров, которых интересовала не транспортировка грузов, а захват людей ради получения выкупа. Поскольку большинство плацдармов этих пиратов располагалось в Северной Африке, они в основном орудовали в Средиземноморье, однако некоторые группы действовали