Сельское хозяйство - Марк Теренций Варрон

191

Катон накрывал сеянчики кипарисов и плодовых деревьев соломенными матами или плетенками, укрепленными на кольях высотой в человеческий рост (48.2 — 3; 151.4). Эта защита скорее от солнечного зноя, чем от холода. Плиний исправил старого цензора: «Катон велит класть на колья плетенки, которые перехватывали бы солнечные лучи, и покрывать [сеянчики] для защиты от холода соломой» (XVII.71).

192

«Рост надземных частей задерживает окружающий холодный воздух; подземные части, прикрытые землей и одновременно окруженные теплом, растут, получая влагу и пищу» (Theophr.h.pl.I.12.3). «У всех растений корпи начинают расти, по-видимому, раньше надземных частей» (Theophr.h.pl.I.7.1). «Coguntur» — испорчено. Сторр-Бест предлагает «cinguntur», так как Викторий читал «finguntur»: смешение «f» и «с» обычно.

193

«Ни один корень не заходит глубже того места, до которого проникает солнце, ибо силой рождающей является тепло. Глубина, на которую проникает корень, и еще больше его величина в значительной степени обусловлены природой почвы: ее легкостью, рыхлостью и проницаемостью. В почвах, отличающихся этими качествами, корни идут глубже и вырастают больше» (Theophr.h.pl.I.7.1).

194

Феофраст пишет об этом явлении (h.pl.I.10.1): «Нечто особое происходит с маслиной, липой, вязом и серебристым тополем: после летнего солнцеворота листья их, по-видимому, переворачиваются низом кверху». Плиний, вероятно, списал это место: «... у маслины, белого тополя и ивы листья в летнее солнцестояние переворачиваются» (11.108), вспомнил еще липу и вяз и вложил по поводу этого явления патетическое обращение природы к селянину (XVIII.266 — 267). Действительно ли у этих деревьев на переломе лета листья переворачиваются? Известно явление так называемого поперечного гелиотропизма, когда листья повертываются к свету, ставя свою пластинку перпендикулярно падающим лучам.

195

«Одна трава, которая зовется гелиотропом, все время смотрит на идущее солнце и ежечасно поворачивается вместе с ним, даже если оно закрыто облаками» (Pl.II.109; ср. XVIII.252 и XXII.57).

196

Ср. прим. 6 к гл. 40-й.

197

О прополке питомников говорит и Плиний (XVII.70). Катон советовал почаще пропалывать грядки с кипарисовыми сеянчиками: «Если будешь дергать траву уже окрепшую, то с ней вместе выдернешь и кипарисы» (48.2).

198

Сравнения у Варрона свежи и оригинальны. Под «шапочкой» Варрон разумел колпак, который носили фламины и салии. Он плотно облегал голову, а из середины его торчала оливковая веточка.

199

Энний — крупнейший римский поэт первой половины II в. до н. э. Сохранился только в отрывках. Евгемер (III в. до н. э.) — автор философской утопии, которую Энний перевел на латинский язык. Говоря о том, что «слово „gluma“ знают немногие», Варрон имел в виду, надо думать, только чисто литературные источники: поэтов, ораторов, историков, которые по ходу рассказа, случалось, упоминали о зерне и колосе. Нельзя представить себе, чтобы человек, имевший хотя бы отдаленное прикосновение к сельскому хозяйству, — а все римляне к нему в большей или меньшей мере были причастии, — не знал этого слова.

200

Эта глава дает ряд образцов излюбленных Варроном фантастических этимологии.

201

Франкен высказал предположение, что оба слова представляют собой испорченные в крестьянском произношении: frit(us) φορυτός — «мешанка», «дрянь» и urru(us) όρρος — «окончание спинного хребта» (Mnemosyne, t. 28, стр. 286, прим. 4). Гетц (G. Goetz. Sprachliche Bemerkungen zu Varro. Indogermanische Forschungen, 1912 — 1913, Bd. 31, стр. 298) справедливо замечает, что предположение это ни на чем не основано. Эти слова, как и некоторые другие (например: conditanea — 1.24.1; digitabulis — 1.55.1; foriculis — 1.59.1; porculatio — 11.4.13; expartae — II.5.7; seclusorium — 111.5.5), встречаются только у Варрона и принадлежат, надо думать, к «деревенскому» сельскохозяйственному словарю.

202

О косовице подробно рассказывает Колумелла: «Сено лучше всего косить, пока трава не стала сохнуть: его будет и больше, и оно даст скоту корм более вкусный. И сушить сено надо в меру: нельзя убирать его ни пересохшим, ни сырым: оно утратит всякую сочность и превратится как бы в солому; другое же, сохранив сока слишком много, начнет на сеновале гнить и часто, нагревшись, загорается и вызывает пожар. Бывает, что косарям помешает дождь; если сено промокло, пе надо трогать сырого; подождем лучше, пока солнцем не высушит его сверху. Тогда повернем его, и когда ово высохнет с обеих сторон, сгребем в вал и навяжем вязанок. Поторопимся убрать сено под крышу, а если не удастся снести его в усадьбу или собрать в вязанки, то все сено, которое как следует высохнет, надобно сложить в копны, причем копны эти надо делать как можно более островерхими» (II.18.1 — 2). «Полагается одному косцу скосить за день югер и навязать 1200 вязанок по 4 фунта весом каждая» (Pl.XVIII.262). Ту же норму дает и Колумелла (ΧΙ.2.40). Итак, италийский хозяин либо складывал сено в копны, либо убирал его на сеновал в вязанках; вязанки давали ему возможность контроля над наемными рабочими (косцов приглашали со стороны, см. Варр.I.17.2): сколько наработал и не унес ли чего с собой.

203

Об этой работе говорит и Плиний (XVIII.259). Короткая италийская коса, с которой косец управлялся одной правой рукой (Pl.XVIII.261), видимо, не давала возможности скашивать траву чисто.

204

О жатве см. мои «Очерки ...», стр. 64 — 72.

205

О токе см. Cat.91 и 129. Ср. Verg. Georg.1.178 — 180: «Ток прежде всего надо выровпять большим катком, перекопать и укрепить вязкой глиной, чтобы не вылезла трава и он бы не растрескался». Колумелла советовал устраивать его так, чтобы он был на глазах у хозяина или прокуратора: «... лучше всего ток, вымощенный кремнем, потому что хлеб на нем вымолачивается быстро и выбоин от ударов копыт и трибул не остается. Хлеб, вымолоченный на таком току, чище: в нем не будет камешков и земляных комков, которые при молотьбе отскакивают от земляного тока» (1.6.23). «Если ток земляной, его надо подготовить для молотьбы: сначала землю выскрести, затем перекопать, полить раствором из мякины и несоленого оливкового отстоя — это сохранит хлеб от мышей и муравьев, — затем уровнять и убить землю трамбовками или мельничным камнем, опять набросать