100 великих героев Великой Отечественной войны - Вячеслав Васильевич Бондаренко

Так мы целый день копошились с танками. А потом мы услышали, что слева и справа больше нашей стрельбы нет. И нет никакой, кроме немецкой. И подумали, что, наверное, здесь придется умирать. Мы решили – все равно, так или иначе, раз уж так вышло, – либо жить, либо умирать, но в плен не сдаваться. И тут я увидел, что Беликов от ружья оторвался, но что-то на бумаге пишет. Я говорю ему: “Что ты пишешь?” Он отвечает: “Пишу за всех четырех, что бьемся и не отдадимся живыми. Пусть от нас память будет, наши придут и найдут”».

Беспримерное сражение окончилось в пользу бронебойщиков. На поле остались гореть 15 танков (из них 8 подбил Петр Болото), а остальные, не выдержав встречного огня, повернули назад и больше в тот день не рискнули атаковать советские позиции.

Судьбы легендарных героев сложились по-разному. К сожалению, Григорий Самойлов, легко раненный во время боя, на другой же день после совершения своего подвига погиб в медсанбате во время вражеского авианалета. Константин Беликов и Иван Алейников дожили до Победы. Алейников был тяжело ранен под Берлином, из-за развившейся гангрены ему пришлось ампутировать ногу.

Старшему группы гвардии младшему сержанту П.О. Болото, единственному из всей четверки, 5 ноября 1942 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. Причем присвоено посмертно! «Красная Звезда» так описывала судьбу героя после знаменитой схватки с танками:

«Израненного, контуженного Петра Болото подобрали санитары другой части. Волею воинской судьбы Петр Болото стал пулеметчиком. Почти три месяца защищал он со своим “Максимом” южную окраину Сталинграда. Но все это время он ждал дня, когда снова возьмет в руки полюбившийся ПТР.

И такой день наступил. Однажды командир батальона направил Петра Осиповича на левый берег за боеприпасами. Благополучно переправившись через Волгу, Болото получил пару лошадей с подводой и двинулся в глубь леса. Километрах в двух от берега на узком участке лесной дороги навстречу ему выскочила из-за кустов и в двух-трех метрах от повозки резко затормозила полуторка. Из кабины показался стройный капитан.

– Болото!

– Так точно, товарищ ротный, я, – ответил Петр Осипович, прыгая с подводы навстречу. Они обнялись и, словно братья, крепко прижались друг к другу.

– Ты что, с того света, что ли? – спросил наконец командир роты бронебойщиков, в которой служил раньше Болото, капитан И.С. Лебедев. – Мы же считали вас всех погибшими. Тогда, под Клетской. На вашей высотке такое творилось. Ну как ты сейчас, где ребята?

Петр Осипович рассказал о себе, о том, как стал пулеметчиком.

– Завтра же буду ходатайствовать перед командиром дивизии о переводе в мой батальон, – пообещал Лебедев. – Постой, постой, а где же твоя Золотая Звезда? – спросил он вдруг. – Тебе же посмертно Героя дали.

Так Болото узнал, что за подвиг под Клетской ему было присвоено звание Героя Советского Союза. “Золотую Звезду” он получил, когда благодаря настойчивости И.С. Лебедева вскоре возвратился в свою дивизию и снова стал бронебойщиком. За умелые действия в первых боях ему было присвоено звание младшего лейтенанта, он стал командиром роты».

В дальнейшем герой-бронебойщик воевал в Донбассе, Крыму, освобождал Витебск и Полоцк, участвовал в штурме Берлина. Участвовал в Параде Победы, где ему была доверена честь бросить к подножию Мавзолея одно из трофейных германских знамен.

В 1948 г. гвардии капитан П.О. Болото уволился в запас, жил в городе Горское Ворошиловградской (ныне Луганской) области, работал шахтером, бригадиром, горным мастером. Скончался 9 октября 1966 г. Имя героя увековечено на монументах, установленных в Луганске и Волгограде.

Дыскин Ефим Анатольевич

(1923–2012), красноармеец

В свое время Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал: «Всем известны имена панфиловцев, Зои Космодемьянской и других бесстрашных воинов, ставших легендарными, гордостью народа; однако в один ряд с ними я бы поставил и подвиг рядового наводчика орудия 694-го артиллерийского противотанкового полка Ефима Дыскина».

Ефим Анатольевич Дыскин родился 10 января 1923 г. в деревне Короткие (Почепский уезд Гомельской губернии, ныне Брянская область) в семье служащего. Окончив в Брянске среднюю школу № 3, учился в Московском институте истории, философии и литературы. В августе 1941-го Сокольническим военкоматом г. Москвы был призван в Красную армию. Воевал 18-летний красноармеец Дыскин правым наводчиком 37-миллиметрового зенитного орудия, служил на 3-й батарее 694-го истребительно-противотанкового артполка. Воевал храбро и вскоре заслужил первую награду – медаль «За отвагу».

17 ноября 1941 г. зенитка Дыскина занимала позицию у деревни Горки. Противотанковых орудий не хватало, поэтому зенитчикам пришлось вести бой с танками противника. В ходе часового боя все орудия батареи были уничтожены, в строю осталась единственная пушка, которой командовал сержант Плохих. Из ее расчета уцелели двое – Иван Гусев и Ефим Дыскин. На них, лязгая гусеницами, надвигались двадцать германских танков.

– Подавай снаряды! – скомандовал Ефим, припадая к прицелу. Двумя первыми выстрелами он поджег два танка.

Немцы открыли ответный огонь по одинокой зенитке. Упал сраженный осколком левый наводчик Иван Гусев. Дыскин подхватил из его рук третий снаряд, тщательно прицелился в петлявший по полю «Панцер IV». Попадание было точным – танк задымил, вскоре сдетонировал боезапас в его башне. В горячке боя Дыскин не сразу понял, что ранен.

«Когда вспоминаю те мгновения, мне кажется, что весь огонь мощных средств, да и все внимание противника сосредоточились на нашем единственном действующем орудии, – вспоминал герой впоследствии. – Не было буквально ни одной секунды, чтобы на огневой позиции или рядом не рвались снаряды и мины. Теперь, как и прежде, главным оставалось опередить врага, быстрее и точнее выстрелить, оказаться проворнее, тверже, хладнокровнее.

Не прорвавшись с ходу, немцы двинулись в обход. Подмерзшая земля позволяла им теперь маневрировать и на бездорожье. Три машины заходили на орудие с фланга. Нас разделяло метров пятьдесят. Мы использовали каждую оплошность врага. Один танк остановился, кажется, только на полминуты, чтобы произвести выстрел, но я успел в этот момент всадить в него два снаряда. Другой танк подставил под выстрел плохо защищенный броней бок и тоже вспыхнул, а за ним и третий танк. Я был ранен во второй раз – в поясницу и в третий раз – в левую голень. Ногу оторвать от гашетки я не мог: понял, что повреждена кость».

К Ефиму подоспел старший политрук Федор Бочаров. Он хотел помочь раненому встать с сиденья заряжающего, но Дыскин отрицательно замотал головой. Бочаров начал подавать снаряды, и меткий наводчик поджег еще четыре танка. Боли от ран (к этому времени уже четырех) не чувствовал.

Из воспоминаний Е.А. Дыскина: «На орудие с другого фланга наползали два танка. Расстояние было не более 50 метров.