Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

осмелился ни один из Владык-воинов! Однако, не будем об этом, вижу, разговор неприятен тебе. У меня деловое предложение. Нарогские пещеры надо заселить, выставить постоянный гарнизон, воины которого будут заинтересованы в защите своего дома, ведь никогда и никто не станет по-настоящему доблестно сражаться за чужое. Ты хочешь объединения Кхазад. Полагаю, мы смогли бы стать единым народом при условии совместной разработки богатейших недр.

— И Ногрод готов пересмотреть оскорбительные условия торгового договора с Краснолицым нолдораном?

— Эзбад Азагхал, — протянул мастер, с досадой качая головой, — эзбад, эзбад! Ну почему же оскорбительные? И Нолдор, и Кхазад одинаково вкладываются в Торговый Союз и совместно получают прибыль! Выгода взаимная, и никто не в обиде. Ты хочешь объединения народов, так сделай единство выгодным! Полагаешь, будто гордость и громкие слова о величии способны прокормить? Это недальновидно, эзбад.

В повисшую паузу в разговоре ворвалась весёлая музыка с грустными словами:

— Виновата ли я, что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему?

Рыжеволосая дева ловко переплела одну из косичек в бороде, сделав её похожей на ржаной колосок.

— Я думаю, — мило улыбнулась дочь воеводы, — гордость и громкие слова способны на большее, чем тебе кажется, торговец. Нельзя поступаться честью и достоинством ради малой победы, потому что в конечном счёте слава озарит заслуживающих её, а не тех, кто лишь набивает карманы, подбирая брошенные безделушки, словно объедки, доставшиеся голодному псу с праздничного стола.

Посмотрев на деву с удивлением и уважением, Азагхал подумал, что поспешил с выводами. Может быть, стоит обратить внимание на эту милую умницу?

— Я построю собственные дороги, — заявил король Белегоста, — расширю город, обустрою мастерские и разведаю новые месторождения. Нам не будет нужды в войне и дележе прибыли с эльфами. Понимаешь выгоду, мастер?

Ногродский гном поправил массивный золотой пояс, инкрустированный рубинами и цирконами.

— Я бы взглянул на твои проекты, Эзбад, — задумчиво сказал он, принявшись рассматривать печатку на указательном пальце. — Слова звучат красиво, но я не привык вкладывать своё богатство в сомнительные дела.

Искренне радуясь удачному продолжению делового разговора, Азагхал забыл про дочь воеводы и позвал ногродского гостя в свой кабинет. Когда остальные напразднуются, можно будет обсудить планы в широком кругу, а пока достаточно и одного заинтересованного собеседника.

Примечание к части Народная песня "Виновата ли я"

Гномы-Нолдор

— Тётя Изумрудик, тётя Изумрудик! Расскажи нам сказку! Пожалуйста!

Маленькие наугрим сбежались к вернувшейся домой гномихе и сразу же кинулись обниматься. Новая семья Изумрудик была намного больше её рода: у мужа оказалось пять сестёр и трое братьев, не считая десятков двоюродных и троюродных, у которых были свои дети и даже внуки. Молодняк сразу полюбил новую родственницу, такую необычную и красивую внешне, тонкую, как тростинку, которую обхватить за талию способен даже малыш.

Дети шептались, что Изумрудик много общалась с эльфами, поэтому так необычно выглядит и может рассказать кучу интересных небылиц!

Пройдя в огромный зал для игр, где все светильники располагались высоко над полом, и даже взрослый гном должен был подставить лестницу, чтобы зажечь или погасить их, ребятня принялась гоняться друг за другом, таская за косички и кудряшки, отбирая браслеты и брошки, толкаясь и периодически жалуясь любимой тёте на особо ловких родственников, которых не удавалось легко поймать. Дети постарше сели за стол, чтобы послушать истории, мальчик в забавном красном колпачке с кисточкой вдруг вытащил из-за пояса настоящий кузнечный молот.

— Я буду, как великий Махал! — заявил ребёнок. — Создам из глины, камня и воды новую расу крошечных Кхазад! Они будут бояться, что я их убью, обрушив свой молот им на головы, поэтому будут покорны моей воле!

— Убери инструмент, — строго, однако не резко сказала Изумрудик. — Пока ты не достиг искусства, достаточного для такой работы.

— А никто не достиг и не достигнет! — подбоченился мальчик. — Мастерство Махала нельзя повторить!

— Неужели? — Изумрудик почувствовала обиду: этот будущий кузнец слишком легко сдаётся и находит себе оправдания. — А знаешь ли ты про великий народ Нолдор? Слышал о том, как их обучал Владыка Махал, но они превзошли его в искусстве, и ушли от своего наставника, потому что больше не нуждались в нём? Слышал ли, как Моргот захотел узнать секреты мастерства Нолдор и попытался захватить вольный народ в рабство? Долго бились они за свободу, потому что не хотели делиться секретами мастерства с тем, кто угрожает Арде войной! Никто не сдавался врагу, однако вождь Майдрос попал живым в плен к Морготу, но даже под страшными пытками не выдал тайны, поведанные его народу Великим Махалом, а те, что узнали сами Нолдор своим трудом — тем более. Тогда понял Моргот, что не сломить ему волю великого народа, и отпустил Майдроса. Калекой вернулся вождь к своим собратьям, однако не пал духом и продолжал изучать таинства творения из камня и металла.

— Это были наши братья-Кхазад? — ошарашенно спросил будущий кузнец.

— Да, разумеется, Нолдор — это одно из племён Кхазад, — погладила Изумрудик по голове своего племянника. — Мы самый достойный и славный народ Арды! И ты, юный мастер, тоже можешь превзойти в умении самого Махала! Главное — трудись.

Дети снова отвлеклись на игру, гномиха осторожно взяла пальцами подаренный мужем кулон в виде капли, увитой золотыми нитями. Прозрачный минерал ещё не имел названия — его недавно нашли в нарогских пещерах, начали обрабатывать и только научились сохранять при огранке дивные голубые и розовые переливы внутри камня.

Изначально кулонов было два, очень похожих, отличавшихся в основном размером, но судьба разлучила братьев-кабошонов, и один остался у наугрим, а второй нашёл хозяина в Химладе.

***

Странный, но очень красивый на вид минерал блестел изнутри всеми оттенками сиреневого, розового и синего в зависимости от угла падения света. Сплетённая вокруг камня золотая корзиночка мешала изучению структуры, поэтому была осторожно снята и лежала в шкатулке с другими деталями украшений, пока не пригодившихся.

Кто знает, сколько из них в итоге окажутся забракованными окончательно?

В письме для сына подробно рассказывалось, где и как добывают столь необычные