Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

невыразительной и очень бедной на вид. Солдат в ней не выглядел чем-то бесконечно далеким от обычного обывателя. Но на эту его оценку государь прямо ответил, что именно такого эффекта он и добивался.

«Армия должна сознавать себя частью народа, а не инструментом его угнетения» — заявил он. Не то чтобы это высказывание как-то убедило Крылова, но лишний раз перечить он не стал.

Под непрерывным обстрелом гвардейцы дошагали до очередной отметки. На этот раз никаких препятствий не было. Только вкопанные на равных расстояниях столбы. Но как только ряд семеновцев дошел до них засевшие на крышах домов двадцать восемь стрелков с штуцерами начали методично выбивать офицеров, барабанщиков, горнистов и знаменосцев. Первым упал полковник со шпагой, за ним повалились на землю вестовые.

Крылов с затаенным ужасом наблюдал, как за три минуты в строю не осталось ни одного носителя офицерских знаков различия. Масса пехоты все еще маршировала вперед, повинуясь последней отданной команде, но по сути она была уже мертва как боевая единица.

Когда до цепи гвардейцев оставалось всего сотня шагов, в небо взвилась еще одна ракета. И вот тут разверзся ад. Загрохотали залпы тысячи молчавших до сих пор мушкетных стволов. В заборах откинулись лючки наподобие корабельных и в наступающую пехоту выпалили заряды картечи десять легких пушек. Поле заволокло дымом. Даже с высоты своего пункта Крылов не мог понять, что происходит на поле боя. В этот момент очень захотелось иметь свой собственный воздушный шар, но увы, приходилось использовать только то, что было под рукой.

Он повернулся к горнисту:

— Сигнал прекратить огонь и сигнал атаки кавалерии.

Горнист тут же затрубил. Его сигнал подхватили другие трубачи и грохот стрельбы постепенно затих. Одновременно с этим размахивая саблями, со свистом и гиканьем на московский тракт вылетело две сотни киргизов на своих низкорослых конях. Они скрылись в стелющемся дыму, а пехота Крылова, уронив заборы, начала строиться в линию, ощетинившуюся штыками.

Через какое то время дым рассеялся, и противник стал виден. Часть семеновцев сбилось в какое то подобие каре и выставив штыки отгоняло иррегуляров. Но значительная часть в панике бежала назад к рогаткам, падая под ударами сабель и спотыкаясь на многочисленных телах своих однополчан. За рогатками маячили кирасиры, бессильные помочь пехоте.

Крылов быстро спустился с крыши и устроился в седле.

— Касатонов, — крикнул он командиру второго батальона, — Предложи им сдаться.

Крылов махнул в сторону каре. Офицер кивнул, подозвал прапорщика, у которого нашелся в запасе белый флаг и бодро двинулся в сторону потерявших управление имперских солдат. Сам Крылов, после зрелища одномоментной гибели всех офицеров семеновского полка, решил поберечься и на переговоры не выдвигаться. Его подвиг не в том, что бы голову под пули подставлять, а в том, чтобы добыть победу там, где это практически невозможно. И это были опять слова Пугачева.

Тем временем переговорщик дошел до замершего каре и начал что то кричать солдатам. А за его спиной, подкрепляя аргументы, на прямую наводку выкатывались пушки и выстраивались ломаной линией стрелки. Видимо комбинация угроз и посулов, возымела свое действие и семеновцы начали кидать на землю мушкеты, шпаги и строиться в колонну.

Крылов выдохнул. Обошлось. И без того поле усеяно не менее чем тысячей тел, еще шесть сотен были бы уже чрезмерностью.

— Пан полковник, — к нему подскакал Казимир Чекальский, командир первого батальона. — Надо борзо атаковать брод. Можно забрать возы и пушки.

Поляк был возбужден и горячил коня. Ему хотелось ещё больше огня, дыма и добычи. Крылов неодобрительно покачал головой.

— Отставить, пан капитан. Нам придется двигаться семь верст в каре из-за кирасиров. И наши иррегуляры нам не помогут. А в конце пути наше каре станет мишенью для их пушек и остатков полка. Я не сомневаюсь, что мы сможем достичь цели. Но какой ценой, Казимир?

Поляк разочарованно вздохнул и уже без особого возбуждения вернулся к своему батальону.

Первая партия сыграна. Но игра ещё не закончена. И второй раз просто так подловить Орлова не удастся.

Глава 6

Сзади по ступенькам зацокали чьи-то каблучки. Радищев оглянулся, подскочил. По лестнице спускалась княжна Агата с большой корзинкой в руках. Рядом шел хмурый мужчина — в нем Александр опознал одного из людей из Тайного приказа.

— Я вас и не заметил на открытии работного дома, — Радищев поправил сюртук, улыбнулся.

— Стояла позади купцов, — Агата остановилась рядом, охранник отошел в сторону.

Александр посмотрел на румяное лицо девушки, на ее точеную шею. В груди сладко заныло.

— А вы, молвят, в министры выбились, — княжна смело взглянула в глаза Радищеву. — Большим человеком при самозванце стали.

— Он не самозванец! — покачал головой Александр. — Ежели бы так было, откель у просто казака столько тайных знаний?

— Но и не Петр же третий! — усмехнулась Агата.

Радищев осторожно кивнул на охранника, княжна лишь отмахнулась рукой. — Неужто Петр Федорович не знает моих взглядов? Я их не скрываю.

— А следовало бы! — резко ответил Александр. — Совсем вам батюшку не жалко? Ведь сгинет же на соляных промыслах!

— А вот это подло, Александр Николаевич! — Агата начала спускаться по лестнице.

— Подождите! — Радищев побежал следом, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд охранника, остановился.

Агата ушла, стало совсем темно. Теплый ветер подул с реки, зашуршали молодые листья на деревьях. Радищев в задумчивости пошёл к воротам.

* * *

Фактическое уничтожение семеновского полка очень впечатлило Орлова и он два дня не проявлял особой активности. Вокруг Ковардиц быстро вырос полноценный укрепленный лагерь. С наблюдательного пункта было видно, как прибывает и прибывает его сила. Как переправляются пушки и обозы. По сведениям разведчиков против усиленного полка Крылова, численностью в полторы тысячи человек с десятью орудиями, сосредоточилось семь тысяч пехоты при двадцати четырех орудиях и три тысячи кавалерии.

Гвардия приводила себя в порядок после похода. Остатки семеновского полка, практически расформированного в связи с утратой знамени, были переданы под командование бригадира фон Бока в ингерманландский полк, причем младших офицеров пришлось выделять из состава унтеров Преображенского и Измайловского. Из пятидесяти одного человека офицерского корпуса семеновского полка в живых не осталось никого.

В ночь с субботы на воскресенье двадцатого апреля 1774 года в обоих лагерях прошли пасхальные богослужения. Правда, в Муроме они были предельно укороченны по приказу Крылова. А вот в лагере Орлова господ офицеров от молитвы решительно отвлекли лазутчики повстанцев.

Всю пасхальную ночь рядовой состав гвардии имел возможность слушать вместо молитв необыкновенно громкие речи пугачевских агитаторов, доносящиеся из темноты. Слушали об отмене рекрутчины и замене