Анабасис. Греческая история - Ксенофонт Эфесский

все реки», и убеждал его отправиться в поход на Сузы. «У жителей того материка, — говорил он, — столько богатств, сколько нет у всех прочих народов вместе: прежде всего золото, затем серебро, медь, пестрые одежды, вьючный скот и рабы. Вам нужно только захотеть, и все это будет ваше». Но Клеомен ответил: «Предложение твое совершенно невыполнимо, если ты желаешь, чтобы лакедемоняне отошли от моря на 3 месяца пути». Переговоры сорвались.

Если, как полагают многие историки, переговоры между Аристагором и Клеоменом нельзя принять за исторический факт, то все же в этом рассказе Геродота явственно отразились мечтания греков о захвате богатых персидских областей, а в то же время и сдерживающее начало, мешающее их осуществлению, — сознание собственной неподготовленности и столь свойственная грекам боязнь удалиться от своей родной стихии — моря. Даже после разгрома персов во время греко-персидских войн греки не отважились преследовать разбитого врага в глубь Малой Азии.

А между тем идея экспансии на восток не умирала. С началом общего кризиса рабовладельческого общества Греции, во время Пелопоннесской войны, сопровождавшейся ожесточенной борьбой партий в отдельных греческих полисах, аристократическая партия Афин видела в походе на Персию своего рода радикальное средство от всех социальных зол, средство, способное сплотить всех эллинов в борьбе против общего врага (Аристофан, Лисистрата, ст. 1133 —34). Конечно, подобные призывы не имели и не могли иметь реальных последствий в то время, когда враждующие греческие государства прибегали к помощи персидского царя и воевали друг с другом на его деньги. Но всего через несколько лет после окончания Пелопоннесской войны значительное греческое войско — наемники Кира — направилось по давно намечавшемуся пути. Правда, оно завлечено было в глубь Передней Азии обманом (Кир открыл эллинам истинную цель похода только по прибытии на берега Евфрата) и руководили им не политические цели, а только жажда личного обогащения, но все же оно преодолело огромные, пугавшие греков, пространства, дошло до «порога царя» и разбило его армию у самого Вавилона, а затем, несмотря на свою относительную малочисленность, сумело вернуться на родину, тем самым наглядно доказав превосходство греческого оружия и реальную возможность победить царя на его территории. Немудрено, что подвиги наемников Кира вызвали широкий отклик во всей Элладе и оживили стремления греков на восток.

В начале IV века до н. э. спартанский царь Агесилай пытался проникнуть со своим войском в глубь Малой Азии, а несколько позднее тиран Фессалии Ясон носился с широкими планами объединения Греции под своей властью и последующего общеэллинского похода на Персию. К такому же походу горячо призывал эллинов и афинский политический оратор Исократ.

Наконец, спустя 67 лет (в 334 г. до н. э.) после описанного в «Анабасисе» похода, Александр Македонский, пройдя по стопам наемников Кира через всю Малую Азию, нанес смертельный удар Персии Ахеменидов и положил начало новой эпохе в истории древнего мира. Историческое значение похода эллинского войска в 401 году до н. э. раскрывается в свете последующих грандиозных событий: он был предтечей решающего похода Александра Македонского и предвозвестником грядущего эллинизма, одним из тех незначительных на первый взгляд событий, в которых, безотчетно для их участников, отражается надвигающийся перелом исторического процесса, отчего они становятся знаменательными в глазах современников и историков последующих поколений.

Одним из показателей живого интереса, проявленного современниками к походу наемников Кира, может служить факт появления в свет ряда литературных трудов, ему посвященных. Из них полностью до нас дошел только «Анабасис» Ксенофонта, но благодаря выдержкам и пересказам, сохранившимся у более поздних авторов, мы имеем некоторое представление о других сочинениях, касавшихся той же темы. Так, греческий врач и историк Ктесий, проживший 17 лет (с 414 по 398 г. до н. э.) при персидском дворе и лечивший Артаксеркса от раны, полученной им в битве при Кунаксе от руки Кира, включил рассказ о деяниях греческого отряда персидского царевича в свой большой труд по истории Востока. Описание похода было также сделано одним из его участников, стратегом Софенетом из Стимфалы, и весьма возможно, как полагают некоторые современные критики, что тот довольно пространный рассказ об этой экспедиции, который сохранился в «Библиотеке» греческого историка I века до н. э. Диодора (XIV, 19–31 и 37), в конечном итоге восходит к сочинению Софенета.

Пересказ Диодора и отрывки из Ктесия очень ценны для историка, но первое место среди источников, из которых наука черпает сведения о походе наемников Кира, бесспорно принадлежит «Анабасису» Ксенофонта; и не только потому, что этот труд сохранился полностью, но также и вследствие выдающихся его достоинств как сводки огромного количества фактического материала и как замечательного памятника литературы. «Анабасис» (кстати сказать, древнейший из дошедших до нас образчиков литературного жанра исторических мемуаров) высоко ценился греками и римлянами и сейчас является одним из наиболее популярных произведений древнегреческой литературы.

Автор «Анабасиса», известный писатель и военачальник афинянин Ксенофонт, частично изложил свою автобиографию в разбираемом труде (Анабасис, III, I и V, III). Родился он в Афинах около 430 года до н. э., в состоятельной семье, возможно принадлежавшей к сословию всадников[1]. Его детские и юношеские годы протекали в обстановке Пелопоннесской войны, что не помешало ему получить не только военное, но и широкое общее образование. Его учителем был Сократ. Однако философские идеи того времени, в том числе и идеалистическое учение Сократа, оказали на него лишь небольшое влияние. Мировоззрение Ксенофонта осталось традиционным мировоззрением той социальной среды, к которой он принадлежал по рождению. Это особенно ярко сказалось в его религиозных взглядах, для которых характерна вера в непосредственное вмешательство богов в людские дела, вера во всевозможные знамения, посредством которых боги сообщают смертным свою волю. Этические взгляды Ксенофонта не возвышаются над прописной моралью, а политические его симпатии всецело на стороне спартанского аристократического государственного устройства.

Крушение могущества демократических Афин в 404 году до н. э. Ксенофонт пережил уже в сознательном возрасте, и во время последующих за тем политических событий он, видимо, поддерживал реакцию. Антидемократические настроения, вероятно, и заставили его покинуть родину в 401 году до н. э. и присоединиться в качестве частного лица к экспедиции Кира. Вместе с греческими наемниками Кира он проделал весь поход: наступление на Вавилон, битву при Кунаксе и отступление через Армению к Трапе-зунту и далее на запад в Византий, Фракию и Пергам. В Пергаме Ксенофонт, который еще в Месопотамии был избран одним из стратегов греческого войска, а впоследствии во Фракии фактически состоял его главнокомандующим, передал уцелевших солдат (около 5000 человек) в распоряжение Фиброна — спартанского военачальника, собиравшего войско для ведения войны с сатрапом Фарнабазом, причем Ксенофонт, по-видимому, сохранил