Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер

class="p1">До выхода «Rapper’s Delight» в конце 1979 года молодежь Южного Бронкса и некоторых кварталов Гарлема, что состояла в этом движении, держалась в тени. Многие ди-джеи и MC сознательно отклоняли предложения выпустить свои записи на виниле. Хотя иногда малозаметные записи, такие как Vicious Rap на студии «Winley Records», все же выходили.

В конце концов, ветеранам музыкального бизнеса из Нью-Джерси Джо и когда-то успешной сольной исполнительницы Сильвии Робинсон удалось уговорить некоторых музыкантов воспроизвести длинный 15-минутный грув «Good Times» группы Chic под аккомпанемент разностороннего сессионного барабанщика по имени Pumpkin. После отказа нескольких героев хип-хопа Сильвия привлекла к работе разношерстную команду, в состав которой входили Big Bank Hank (Биг Бэнк Хэнк), вышибала клуба, подрабатывавший в пиццерии, Master Gee (Мастер Джи) и Wonder Mike (Уандер Майк). Они весьма ловко зачитывали рифмованные строки из записной книжки жителя Бронкса Grandmaster Caz (Грандмастера Каза).

Найл Роджерс из Chic впервые услышал «Rapper’s Delight» в клубе. Поскольку трек был основан на его «Good Times», он хотел было обратиться в суд за защитой авторских прав себя и своего товарища Бернарда Эдвардса, но передумал. Значительно позже Найл назвал переработанный трек одним из своих самых любимых, отметив колоссальное влияние хип-хоп варианта на новый жанр, подобно влиянию оригинальной версии на диско.

«Rapper’s Delight» занял 35-е место в чартах США и вошел в британскую «пятерку», ворвавшись в телепрограмму «Top Of The Pops». Однако коллектив The Sugarhill Gang подвергся резкому осуждению со стороны сплоченного сообщества Бронкса. Оно посчитало, что «шугархиллы» присвоили себе лавры всего движения, хоть и в большинстве своем признавая, что виной тому упрямство и напыщенное противопоставление себя шоу-бизнесу самих детей улиц. К счастью одних и к несчастью других, процесс уже было не остановить, и вскоре в продажу поступили пластинки Grandmaster Flash and the Furious Five, а за ними – множества других MC со своими соратниками. И если сначала альбомы выпускали студии «Enjoy» Бобби Робинсона и «Sugarhill», то затем на набирающее скорость движение обратили внимание мейджор-лейблы.

Когда хип-хоп привлек внимание Криса и Дебби через творчество Фреда Брейтуэйта, он еще считался подпольным движением аптауна. Фред, выросший в Бедфорд-Стайвесанте центрального Бруклина, более известен как Fab Five Freddy (Фаб Файв Фредди), как он и упоминается в песне «Rapture». Изначально он появился на «TV Party» как граффити-художник, перенесший знаменитые банки супа Campbell’s кисти Уорхола на вагоны нью-йоркской подземки с помощью аэрозольных баллончиков – ранний образец хип-хоп-культуры в графической форме. Его дед был соратником борца за гражданские права Маркуса Гарви, а отец находился в зале «Audubon Ballroom» в момент убийства Малкольма Икса. Видимо поэтому Фред обладал высоким уровнем самопознания, и помимо частых посещений бруклинских вечеринок Grandmaster Flowers и Pete DJ Jones, он интересовался и другими культурными явлениями – от Караваджо до Уорхола, объединив их наследие в собственном стиле граффити. Вскоре он стал частью бруклинской граффити-команды «Fabulous Five» (нашедшей отражение в его псевдониме), подружившись с легендарным художником Ли Киньонесом.

Крестным отцом Фредди был виртуозный барабанщик Макс Роуч, в доме которого нередкими гостями были ведущие музыканты того времени Бад Пауэлл и Телониус Монк. По нескромному заявлению Брейтуэйта, именно он вынес культуру, изобразительное искусство, хип-хоп, брейк и рэп аптауна в пост-панк и арт-среду даунтауна, благодаря тесному сотрудничеству с Китом Харингом и Жан-Мишелем Баския.

«Фредди привел нас с Дебби на большой фестиваль, который проходил в здании “Police Athletic League” в Бронксе – что-то вроде общественного или развлекательного центра, – вспоминал Крис. – Где мы оказались единственными белыми. Даже Фредди получил долю насмешек за немодную шляпу порк-пай и белую рубашку с галстуком – разновидность дред-стиля, редкого для того времени за пределами Великобритании. Хип-хоп униформу того времени венчала массивная шерстяная шапка-чулок, в которую даже вставляли картонку, чтобы она держалась выше. Удивительно, но местная публика была достаточно корректна с чужаками типа нас. Я подслушал разговор ребят, которые решили, что мы – участники группы Kool And The Gang».

Собравшись с духом, Крис приступил к работе над будущей песней «Rapture». «“Rapture”, конечно, не рэп в общепринятом смысле, – объясняла Дебби. – Так мы хотели выразить уважение жанру. Мы тусовались с Fab Five Freddy, а он иногда с другими граффити-художниками посещал CBGB. Мы познакомились с Флэшем и некоторыми членами The Sugarhill Gang, невероятно милыми ребятами. Помню, однажды мы с Крисом лежали в постели, и он, покуривая косяк, сказал, что мы обязательно должны выпустить песню с таким названием: “Rapture”».

«Рэп – это глоток свежего воздуха, – замечал Крис. – Пожалуй, это наиболее близкое к новой волне и панку явление, которое я видел в последнее время. Как и чудики из рок-молодежи, рэперы выпускают миллионы разовых синглов, но достойный материал недоступен широкой американской публике».

Работа над «Rapture» велась в студии. «Дебби и Крис написали все куплеты и припевы, – вспоминал Майк. – Мне сказали, что большой пропуск во втором куплете займут рэп и гитарное соло, которое они запишут совместно с Фрэнки. А вот партии духовых написал и исполнил Том Скотт».

Дебби и Крис сочинили рэп за несколько минут, и песню записали со второго дубля. «Я горжусь своей работой в “Rapture”, – восторгался Клем. – В этом альбоме я отказался от желания подражать Киту Муну и решил играть как [джазовый и блюзовый барабанщик] Стив Гэдд. Работа над Autoamerican шла весело. Мы два месяца провели в Калифорнии, а я всегда двумя руками за бесплатные путешествия».

Впоследствии Найджел считал, что бодрый настрой Клема был несколько наигран: «Думаю, Клем испытывал к Autoamerican смешанные чувства. После записи Eat To The Beat он не смог по-настоящему погрузиться в процесс разработки; тем более, что записать “Rapture” можно только одним способом».

«В студии ходила шутка про новый проект, – вспоминал Джимми. – Либо мы продаем лишь 14 копий альбома и получаем миллионы хвалебных критических статей, либо наоборот – миллионы проданных пластинок и лютая ненависть критиков. Как мне кажется, в пластинку вошло несколько хитов, а смысл других песни поняли лишь избранные. Это одна из немногих наших пластинок, работу над которыми я заканчивал с гордостью – наконец-то мы не побоялись рискнуть и сделали что-то принципиально новое. Мы наконец отпустили вожжи».

«Я доволен результатом, – говорил Крис. – К тому же, принимал несопоставимое прежде активное участие в его создании. Мы часто говорили о необходимости концептуального альбома, и Autoamerican почти полностью воплотил это желание».

Майк Чепмен сравнил альбом с Sgt Pepper The Beatles. «Я горжусь этим альбомом. Большинство песен были целиком созданы и написаны в студии. Работа не заняла много времени, потому что я полностью контролировал процесс и организовал работу максимально эффективно».

Autoamerican воплотил в жизнь мечту Дебби и Криса о записи альбома с максимально