Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— Сигнал с «Козы», — закричал наблюдатель. — «Опасность. Уходим на северо-запад». Э, да они то же что и мы сигналят!

— Там тоже умные, — пояснил Ква, не отрываясь от оптики. — Отчего «Молния» на месте топчется⁈

— У них «тузик» на воде, — сказал доселе безмолвный старпом. — По левому борту ушел, нам лодки не видно, сейчас корпус загораживает.

— Точно. Они же спускали, к «Деве» лодка ходила, — подтвердил наблюдатель. — Ихнняя юнга посыльной каталась, та, что беленькая.

Ква выругался, густо смешав старинные и чужемировые словечки, что делал крайне редко.

— Господин Рудна, прекратите сквернословить и богохульствовать, и объясните в чем дело, — потребовал капитан чуть иным тоном.

— Мне пояснить трудно, — сказал Ква, пытаясь рассмотреть происходящее на борту «Молнии». — У меня заклятье сработало. Оно на магию отвечает, а как — одни демоны знают. Я вам не маг, объяснить не могу. Похоже, что тот, кого с «Молнии» за борт спихнули, успел что-то наколдовать. Теперь к нам самое дрянное идет. Пора деру давать, сэр.

— Он же на «Молнии» колдовал. Мы в стороне, — заметил капитан, тоже вглядываясь в ту сторону. — Эй, парни, не спать! На снасти, живо!

Нужно отдать должное, насмехаться над происходящим капитан Хелси живо прекратил. Тоже чувствовал что-то этакое, имелась у скота позорного интуиция. Собственно, все чувствовали: кто смутно, кто поострее…

— Спаси нас боги, там море зачаровали! — в ужасе воскликнул боцман.

Океанский простор — весь, сколько хватало глаз — начал приходить в движение…

Это были тяжелые мгновения. Трагические. Гибла «Молния», наверняка, давно погибла лодка с Дики и гребцами, океан спятил, флотилия как единое и дружное целое, перестала существовать в несколько мгновений. «Ворон» уходил, вернее, несся непонятно куда, практически неуправляемый, порой позорно и нелепо крутясь, то уносимый кормой вперед, то почти ложась на борт, временами черпая воду. Руль вышел из строя почти мгновенно. Порывы ветра хлестали, внезапно рвали стаксель, необъяснимо возникающие и гаснущие течения пинали корпус. Где-то в первых сумерках Ква подумалось, что так себя чувствует случайная мошка, попавшая в слив «Капитана Неля». В общем-то, так оно и было. Денек выдался откровенно сортирный, в плохом смысле этого слова. Если точнее — насквозь говняный денек.

Глава десятая

Не то весна, не то слепая осень, не то сквозняк, не то не повезло

Дурные выдались деньки. «Ворон» всё решал: потонуть или еще помучаться? Уносило непонятно куда, день накрепко смешался с ночью, сумрак накручивало на грот-мачты со снесенными реями и обвисшим набок «вороньим гнездом». Экипаж нес потери: реальные — был сбит в трюм и сломал ноги столь нужный кораблю Оловв, размозжило пальцы коку Камлоту — госпиталь теперь был при деле, правда, там, в основном, Розг заправляла, поскольку доктор, проведя операции, вернулся к штормовому усилению вахты. Корабль — это единое существо, ежели ко дну пойдет, то отмазки «я-то тут причем, держать это корыто на плаву в мои обязанности не входило!» не особо спасут. Ну, док Дулиттл — мужчина с опытом, он это понимал.

Сам Ква тоже кое-какой опыт имел, но сейчас многое понимать перестал. Отупел. Собственно, бесконечная работа со снастями и на помпе остроты ума никому не прибавляет. Тяжеловато. Но еще больше мысли путала полная неопределенность: Ква перестал понимать, где находится и куда движется корабль. Вроде бы общее направление — юго-восток, но никакой уверенности. Солнце за эти пять суток вообще ни разу не появилось (видимо, отменили за неуплату аренды). Наскоро переговорили с Теа.

— … вот что ты спрашиваешь, Полумордый⁈ Откуда мне знать? Тут временами не поймешь: носом нас несет или кормой. Волны сталкиваются, меня вот только что из плаща вообще чуть не вымыло-вытряхнуло. Унюхать ничего не получается. Тут, — будь местные боги прокляты в зад, наизнанку и всяко иначе! — вообще суши нет. Может, земля уже везде утонула, а? Таких странных штормов мы еще не видали. Что гадать? Держится «Ворон» наплаву — уже хорошо.

— Согласен. Я насчет этого вообще счастлив, — заверил Ква, стараясь не особо орать, превозмогая порывы ветра. — Вот, думаю, поделюсь восторгом со старой подругой, может, она и еще чем порадует.

— Не, не порадую. Но в целом ты прав. Тонуть со старыми друзьями гораздо спокойнее. Это, как говаривала Профессор, «ответственный момент». А что там наша новая подруга делает?

— Видимо, Оловва утешает. Тот все боится, что ноги отпилят. Кстати, он не совсем сам упал. Нет, мы насчет этого не говорили, но я по его взгляду понял. Помогли упасть нашему плотнику. Ладно, пойду еще чуток поработаю. Ты поосторожнее.

— Чего это вдруг, а, Полумордый? — оскалилась Теа.

— Плащ, говорю, держи. Хорошая вещь, содрали-то за него изрядно. И тебя стройнит.

Лиска смеялась под надвинутым капюшоном, а Ква двинулся обратно на корму. Корабль несло с креном, по палубе хлестали струи плотного и удивительно холодного ливня.

…руль приходилось ремонтировать трижды в сутки. Ничего удивительного: в такой шторм и нормальное крепление запросто могло бы выбить. За бортом, над палубой, в остатках снастей царил рваный мрак и возмутительная необъяснимость. Не бывает таких штормов, давайте сюда какой-нибудь нормальный штормик.

Относительный порядок сохранялся в собственной каюте господина Рудна. Гардемаринка третьего курса Телле Исланд лежала на койке, уютно завернувшись в одеяло и надежно опершись пятками, обтянутыми волосатыми шерстяными носками, в простенок. Вот валяться бездельница умела прямо на дипломном уровне — расклинила себя и читает спокойненько, содрогания корпуса корабля и нервный свет болтающейся лампы ей ничуть не мешает.

— Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полет.

Я знаю, что много чудесного видит земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.[1]

— продекламировала отличница и заложила страницу рыбьим плавником. — Отлично сказано! Автор умел жечь строфой. Как наверху? Пора молиться или еще почитать можно?

— Читай. Но увижу, что рыбой закладываешь — отберу книгу навсегда. Я человек неученый, мне переводную литературу выдают редко, какого демона ты томик портишь⁈

— Извиняюсь, босс, дурная привычка, — Телле выдернула из томика остаток давно обглоданной черноперки. — А ничего что я тут надолго пристроилась? Вас, босс, за извращенца могут принять.

— Сейчас-то? У наших моряков богатая фантазия, но не настолько, о плотском и неприличном им сейчас