Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

угрозу. Князь Медведев был приглашён на встречу, дабы решить все разногласия дипломатическим путём. Вместо этого он коварно убил моих слуг и чуть не убил меня.

Де-Сау с уважением взглянул на принца.

Кали с ехидной улыбочкой предложила:

— А давайте вызовем гроссмейстера, и он накажет зарвавшуюся фигуру.

— Ну зачем беспокоить столь занятую сущность, — забеспокоился Де-Сау. — Мы спокойно решим это мелкое недоразумение в приватной обстановке с помощью поединка.

Принц мгновенно подхватил поданную некромантом мысль:

— Князь Медведев, я вызываю вас на дуэль! Здесь и сейчас.

Дуэльный кодекс во всех мирах примерно одинаковый. Но кажется мне, сейчас мы ориентируемся не на кодекс Российской Империи, где смерть одного из участников влечёт тяжёлые последствия. Тем не менее, в базе всё похоже: выбор оружия и граничных условий поражения за мной. Прежде чем их озвучить, я потребовал освободить фамильяров.

— Нет! — гордо вскинув голову, со злорадством заявил принц. — Они будут страдать и погибнут.

Де-Сау, заметив недовольство Кали, дал пояснения:

— Ловушка, в которую попались зверьки, одноразовая и неразрушимая. Даже для игроков.

Память подсказала, что в похожей клетке сидел Кузя, которого туда запихнул наёмник-игрок. В то время я был с выжжеными магоканалами и сразу потерял сознание, стоило убрать часть клетки в инвентарь. Выжил тогда каким-то чудом.

— А что будет, если её просто убрать в инвентарь? — поинтересовался я у окружающих.

— Выжжет все магоканалы. Даже игрок инвалидом останется. Готов к такой жертве ради фамильяров?

Учитывая, что я это уже делал… да и терять мне только двадцать процентов… в общем, можно попытаться.

— То есть вы не против, если я разрушу клетку? — с усмешкой спросил я противников.

— Можешь попытаться, — оживился Де-Сау. — Это будет интересно. И закончит все наши проблемы.

— Добро, — сказал я. — Подождите и не мешайте. Я это сделаю. Кали, подстрахуешь?

Она кивнула. В глазах любопытство смешалось с беспокойством. Любопытство явно побеждало.

Я ушел в глубокую медитацию. Задействовал неизвестный в этом мире навык перенастройки каналов. Будучи ректором, я лично разработал эту методику. Благодаря ей и создал чип, который здесь стал Словом. Было довольно-таки больно мысленно перенаправлять магоканалы.

Четыре процента закрепил в каменных шариках в инвентаре. Десять направил в нож, надеясь, что это оружие, прошедшее через все невзгоды, готово принять такой поток энергии. Шесть оставшихся процентов направил на когти химеры.

Выскочившая надпись чуть не сбила мне концентрацию:

Сила духа увеличена на два балла. Сила мысли увеличена на четыре балла

Смахнув надпись и пот со лба, пожелал получить одну из стенок клетки в свой инвентарь.

Ожидание сильнейшей боли себя оправдало. Хотя в этот раз сознание меня не покинуло. Я даже сумел отследить, как фрагмент клетки вспыхнул сверхновой звездой. Поток энергии, устремившейся к моему источнику, пошёл по перенастроенным магоканалам.

Вынырнув из своего внутреннего мира, я очень недобро взглянул на принца и Де-Сау. Они в это время, уронив челюсти, пялились на вскрытую клетку, из которой Кали извлекала моих фамильяров.

Её руки засияли зелёным светом. Первой пришла в себя дракоша. Заметив принца, зашипела и плюнула в него маленьким фаерболом.

Тот от неожиданности выставил щит, настолько напитанный энергией, словно Такэхико не фигура, а игрок.

Похоже, флакон фиолетового тумана из другой вселенной нашел своего клиента.

— Этот гад нас обманул! — взвизгнула драконесса. — Порву на мелкие кусочки!

Пришедший в себя принц взмахом руки отправил в дракошу дротик, светящийся от вложенной в него силы.

Дракоша юркнула за Кали, которая в это время приводила в порядок Потапыча. Дротик был самонаводящийся.

Сменив направление, он воткнулся в широкую преграду.

Кали махать руками не стала.

На месте принца возник кровавый блин с вкраплениями перемолотых костей.

Пыхнувший злобой Де-Сау заключил в шар грязно-коричневого цвета Кали и моих зверушек. Они судорожно пытались вырваться из сжимающейся сферы.

Я вложил в каменные шарики по два балла Силы Мысли и метнул в некроманта все четыре одновременно. Они, как спутники, закружились вокруг его головы.

Нехороший некромант обратил свой холодный взгляд на меня.

В этот момент энергия от клетки и энергия Силы Мысли вызвали бурную реакцию. Беззвучная вспышка временно лишила меня зрения. Полоска регенерации упала до нуля.

Проморгавшись, первым делом я увидел безголовое тело Де-Сау. Горбун, который дважды пытался вскрыть меня на операционном столе, натравливал убийц,только что грозился уничтожить моих фамильяров, — лежал в луже собственной грязно-бурой крови. Мёртвый. Окончательно.

Я выдохнул. Кажется, впервые за всё время боя. Радости не было, но определённое облегчение — однозначно. Словно занозу вытащили из-под ногтя.

— Вот ты и допрыгался, — тихо сказал я, ни к кому не обращаясь. — И стоило оно того, спрашивается.

Кали ругалась, стряхивая с себя ошмётки коричневой сферы. Потапыч, подгоревший, но живой, отряхивался. Довольная дракоша выглядывала из пруда, явно гордясь своей ролью в произошедшем хаосе.

Безо всяких спецэффектов появился знакомый гроссмейстер.

— Медведев, ты начал меня утомлять. — Он огляделся и поправил пенсне. — Постарайся удивить. И тогда у вас у всех появится шанс прожить чуть дольше.

Достав из инвентаря свиток телепортации, я чётко представил свой домик в Выборге. Появилась белая арка.

Вежливо пропустил вперёд гроссмейстера и Кали. Дракошу и Потапыча отправил на отдых. Шагнул в портал, жалея о малом количестве приобретенных свитков.

Решил — как только сниму проклятие с источника, займусь разработкой стационарных порталов. Тем более, техномагическую составляющую знаю неплохо.

Во дворе меня встретили грустные разоружённые гвардейцы. Стоявшая рядом с ними Кали держала за шкирку Рысева.

Я впервые увидел способность игроков к изменению своего тела.

Подросшая в три раза Кали встряхивала Рысева, как нашкодившего котёнка, и вела задушевную беседу:

— Ты, болван, на кого напал? Прежде чем стрелять, хоть узнай, в кого стреляешь.

Гроссмейстер с интересом наблюдал за этой картиной, сидя на призванном кресле.

Я легонько покашлял, привлекая внимание.

— Кали, оставь в покое моего начальника охраны. Последние дни кто бы новый не появился, всё пытается нас прикончить. Так что у него приказ стрелять без предупреждения, если на нашей земле без приглашения кто-нибудь появляется. А приглашение я передать не успел… Кстати, чувствуйте себя как дома!

В этот момент в конце дома нарисовалась Глафира. Громко, как умеет только она, объявила:

— Господа, прошу к столу.

— А это дело, — поддержал я. — Прошу любить