"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Каролина, но я тоже часть этого дома. Здесь мои воспоминания, если ты останешься жить здесь одна, ты будешь видеть мои статуэтки, кровать, на которой я спал… И неужели ничего не шевельнется в твоей душе, не проснется жалость?

— Тэд, лучше тебе уйти, я хочу запомнить тебя хорошим человеком, таким, каким ты был до всего.

— Каролина, так невозможно, ты изменилась сама и не хочешь вернуться к прежней жизни.

— Я ни в чем не виновата. Разве только в этой идиотской болезни. Нет, Тэд, возврата не будет ни в чем, только в воспоминаниях, когда я останусь одна и может быть, смогу убедиться, что люблю тебя. Но все равно, видеть тебя не захочу еще очень долго.

— Каролина, ответь честно, ты и в самом деле нисколько уже не любишь меня? Только не ври.

Каролина замялась.

— Я не знаю.

— Ну ладно, не хочешь отвечать, не отвечай.

— Нет, я тебе отвечу, — женщина подняла взгляд, — я не знаю, люблю еще или нет, но сейчас я чувствую только ненависть.

— Ненависть? — Тэд немного помолчал, — это слишком сильное слово. Это чувство — может быть даже более сильное чем любовь.

— Можешь утешать себя и этим, Тэд, можешь льстить своему самолюбию, но ты с каждым днем делаешься все более и более смешон, ты уже растерял, наверное, две трети своих клиентов, ведь в Сан Луис Обиспо только и говорят о твоей выходке, о том, как ты испортил рыбу.

— А мне ничего не оставалось делать, поверь, ведь ты забралась тайком на мою территорию и привела еще гостей, чтобы они смеялись надо мной.

— Это ты сам, Тэд, выставил себя в смешном свете, а заодно и меня. Мы навредили друг другу.

— Тем более, — ухватился за спасительную возможность Тэд, — может быть твой бизнес тебе очень дорог и ты хотя бы ради него вернешься ко мне, а потом все забудется и мы начнем спокойную жизнь.

— Тэд, когда ты рядом, я не могу быть спокойной. Ты уже научился делать мне больно и теперь хоть изредка будешь доставлять себе такое удовольствие.

— Каролина, я могу тебе поклясться…

— Чем, Тэд, ты можешь поклясться? Что у тебя в жизни осталось святого?

— Мой дом, — не задумываясь ответил Тэд.

— Твой? — зло ответила Каролина. — Он мой.

— Вот и поговорили…

Каролина обвела взглядом стол. На блюде оставалось еще три бутерброда, свечи догорали.

— Тэд, нам осталось не так уж много времени.

— Почему? Ночь еще длинная, можно поговорить о многом.

— Тэд, я решила, лишь только погаснут свечи, мы разойдемся, и я перед расставанием скажу тебе то, что хотела сказать.

— Ты не хочешь сделать этого сейчас?

Каролина пропустила это замечание мимо ушей.

— Тэд, почему ты не ешь бутерброд, ты же сам хвалил?

— У меня от этих разговоров пропал аппетит.

Каролина сама взяла в руки блюдо и поднесла к Тэду.

— Возьми, попробуй, они очень вкусные.

Тэду вновь не понравился ее взгляд, настороженный и немного печальный.

— Каролина, — сказал Тэд, беря бутерброд и откусывая от него кусочек, — ты не хочешь понять, что все обиды можно забыть, можно вернуться к прежней жизни. Никто из нас еще не перешел ту страшную черту, из‑за которой нет возврата.

— Как знать, — ответила Каролина, — каждый решает этот вопрос для самого себя отдельно. Ты уверен, что еще остался нормальным человеком, я же думаю про тебя иначе.

— Но про себя, Каролина, ты же думаешь лучше, чем про меня? Ты же еще осталась перед этой чертой? Протяни мне руку и я вернусь.

— Нет, Тэд, ты многого не знаешь, я перешагнула эту черту, я для себя решила: из‑за этой черты нет возврата.

ГЛАВА 16

Хорошее для одного — плохо для другого. Каролина говорит «гав». Бенни смотрит на луну и ничего не понимает. Двери снова заколочены. Великолепная мысль — отвинтить несколько гаек. Дюжина капканов на чердаке. Спастись можно, прыгнув на люстру. Страшный визг лебедки. Со всеми все в полном порядке.

Тэд долго и пристально смотрел в глаза своей жене. Та не моргая следила за выражением его лица. Легкая улыбка, появившаяся на губах Тэда, стала меркнуть, и он побледнел.

— Каролина, по–моему, ты задумала что‑то очень недоброе.

— Как знать. Хорошее для одного — плохо для другого. Я сама не знаю, на что стала способна. Я, Тэд, в самом деле очень плохой человек.

Тэд даже немного развеселился.

— Каролина, не стоит так укорять себя, не может быть плохим человек, который готовит такие чудесные бутерброды.

— Так они тебе нравятся? — затаив дыхание спросила Каролина. — Я думала, ты говорил это просто так, но теперь, надеюсь, ты искренен?

— Да, бутерброды очень хорошие, по–моему, они удались на славу. Если ты начнешь делать такой же паштет и на продажу, то твой бизнес подвинется далеко.

— К сожалению, это невозможно, и ты скоро сам поймешь почему.

— По–моему, хорошую пищу может готовить только хороший человек. Я всегда чувствую, счастлив ли был повар, когда готовил обед или у него были неприятности. С пищей передается настроение человека.

— Тэд, я была счастлива, когда намазывала паштет на бутерброды, когда представляла, как ты их будешь есть.

— Неужели? — вскинул брови Тэд.

— Да, можешь мне не верить, но это именно так.

— А я счастлив, когда ем их, но только не могу понять твоего замечания, что ты сделала такого, почему считаешь, что оказалась за чертой, из‑за которой нет возврата.

— Ты просто не знаешь, из чего сделаны эти бутерброды, что пошло на паштет.

Тэд насторожился, он застыл с поднесенным ко рту бутербродом

«Неужели что‑то не так? — пронеслось у него в голове, — что она задумала?»

— Ты подмешала в паштет какую‑нибудь дрянь?

— Нет, все сделано из самого свежего мяса, — Каролина ехидно улыбалась, ее руки немного дрожали.

Тэд отложил бутерброд в сторону и задумался.

— Гав! — негромко сказала Каролина. Тэд сперва не понял. Потом поперхнулся.

— Гав! Гав! Гав! — залаяла Каролина, подступая к Тэду.

Тот вскинул голову. Ему еще не верилось, но он уже понимал.

— Бенни? — переспросил он. Каролина кивнула.

—