Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

для Лидочки, рикошетом попадало в меня. Я первой отступила от парня, боясь, что сейчас упаду. Я не хотела этого слышать. — Сколько тебе нужно денег, чтобы ты его родила? Ну, же?!

— Уходи, — я облизала пересохшие губы. — Убирайся, Дим. Убирайся!!!

Лидочка на кровати, спрятав лицо в ладонях, молчала.

* * *

Конечно, Михайлов ушел. Фыркнул, бросив на прощание Лиде желчное 'подумай' и, наконец, направился прочь из спальни. Стиснув зубы, я опустилась на край постели. Хлопнула дверь, и на секунду воцарилась эта гребаная, давящая на мозги тишина. Я тупо пялилась в стену перед собой, выгоняя из мыслей мешающий дышать мусор.

Если бы не Лидочка, рухнувшая, словно раненный зверек, на подушки и тонко-тонко закричавшая на одной ноте, я бы еще долго сжимала ладонями пульсирующие болью виски и повторяла про себя, как мантру, жалкие оправдания. Мне не хотелось думать о том, что было пять лет назад. Но мысли, как тараканы, лезли из всех щелей. Слова Димки, обращенные к Лиде, сорвали с меня последнюю маску…

Я никогда не умела утешать. Не могла найти правильных слов, чтобы кого-нибудь успокоить. Ни маму, плачущую в моей комнате, после очередной ссоры с отцом. Ни Марр… А ведь последний раз, когда у меня в объятиях рыдала Марина, был пять лет назад. Чертовски давно. И все же, видя, как в беззвучном крике заходится Лида, я сделала единственное, что могла — потянулась к ней, обнимая.

Как муха, попавшая в сладкий сироп, я увязла в собственных чувствах. И потому, вместо того, чтобы говорить Лидочке бессмысленную чепуху о том, как прекрасно все будет дальше (о, да. Теперь после предложения Димки!), я, поддавшись моменту, вдруг рассказала ей о маленькой части своей жизни, о которой она никогда не знала. Мне казалось, ей нужно было это услышать.

— Ты, правда, захотела оставить ребенка? Собиралась рожать? — тихо спросила Лида спустя какое-то время. Слезы все еще блестели на ее щеках, она хлюпала носом, несмотря на десяток бумажных платочков, что я ей протянула. Но она больше не захлебывалась криком и не дрожала в моих руках.

— Правда.

— А работа? Универ? Деньги? Мама?! — даже сейчас Лида считала мой выбор глупым. Быть может, он, правда, был глуп.

— Не знаю, я не думала тогда ни о чем. Представляла, что буду работать репетитором, переводчиком, займусь фри-лансом.

— Тебя не пугала реакция предков?

Странный вопрос. Я никогда себе его не задавала.

— Они бы ничего не сказали, — ответила неуверенно, задумавшись о том, как бы все сложилось тогда, если бы не… выкидыш. — Бабушка бы поддержала, — я улыбнулась мыслям о своей второй маме. — А остальные… Отцу до меня нет дела. А у матери — у нее своя личная жизнь. Причем тут я?

— Но… Тебя бы не ругали? — Лида с удивлением смотрела на меня, словно не понимая, что такие отношения в моей семье норма. Это сейчас мы с мамой ругаемся на ровном месте, а тогда…

— Нет… не думаю. То есть… я не проверяла.

— Они не знают?!

— Нет. Я не говорила.

Мы некоторое время молчали.

— А знаешь, — Лида повернулась в моих руках, чтобы удобнее лечь на подушку. — Мои меня не поймут. Они… Самое страшное, это не оправдать чьих-нибудь ожиданий. Верно? В тебя вкладывают силы и деньги, тебе дают лучшее образование, отправляют в Москву и рисуют радужные планы на твою дальнейшую жизнь. Что я получу в итоге, если вернусь? Все мечты — к черту…

— Чужие мечты? — я позволила возразить, но Лида, кажется, уже не слышала меня. — Не твои.

— И мои тоже, — подруга упрямо поджала потрескавшиеся губы. — В том то и дело.

— Но ребенок…

— Не надо! — Лида вдруг растеряла желание говорить, снова захлопнув створки своего «гроба». Дальше, чем нужно, она никого не пускала. Так же, как я, она ненавидела чужие советы и нравоучения. Похоже, ей их хватало дома.

— Хорошо. Давай закроем тему. Тебе, наверное, лучше поспать. Я пока займусь… уборкой, — хмыкнула, представив, что сделаю сейчас с Митей. Моя месть обещала быть изощренной.

— Что ты будешь с ним делать? — Лида перехватила мой кровожадный взгляд. Ах, сорри. Я размечталась.

— А что ты хочешь, чтобы я сделала? — я внимательно разглядывала подругу. За невинным ее вопросом крылся непонятный мне интерес. Он же ее обидел!

Несколько секунд Лида что-то прикидывала в уме. Надеюсь, она не восприняла предложение Димки всерьез. С него станется, рассмеяться в лицо, если Лидочка надумает согласиться. Но ведь она не станет, правда?

— Выгони его, ладно? — в голосе Лиды не было уверенных ноток. Но по крайней мере она не бросилась догонять Митю, вымаливая у него деньги (последнее Димка мог бы с легкостью обеспечить). — Я никогда-никогда… больше… не хочу… его видеть.

Все интересней и интересней.

— Договорились, — я, соглашаясь, кивнула. А потом, поднявшись с кровати, не удержалась от очередного вопроса. Ситуация между Лидой и Димкой мне не давала покоя. — Что… что ты сделала такого, чтобы Митя так на тебя разозлился?

— Я?! — Лидочка почти так же театрально, как Дима десять минут назад выгнула тонкую бровь. Впечатляюще. Но в невинность любого из этой парочки мог поверить только полный придурок.

— Ты. Я не думаю, что это дерьмо началось на пустом месте. Лид, Димка может быть засранцем, нахалом и эгоистом. Но он не лезет первым!

— Это он с тобой только такой…

Что-то подобное я слышала когда-то от Марр. Правда, она говорила о моих отношениях с Флеймом. И что… Странное дело, мужчины ведут себя со мной яки ягнята. Вы верите в эту чушь? На все есть свои причины, всему есть свои объяснения. И с Димкой мы общаемся только потому, что мне от него ничего и никогда не было нужно. Впрочем, поправлюсь. Ничего, кроме него самого и его бесконечных шуток. Дурь и язвительность шли с Митей в комплекте, но я справлялась с ними. Справлялась до сегодняшнего дня.

— Что ты натворила? — я настойчивее повторила вопрос. И Лида, нахмурив брови, пару секунд неподвижно смотрела мимо меня. Вспоминала?

— Помнишь, вечеринку по случаю Хеллуина? — высокий лоб прочертили морщины. Лиде не нравилось вспоминать о том, что было. — Я там впервые увидела этого г*** Я плохо помнила, о чем идет речь. В тот вечер все мои мысли и все мое время было занято Стасом. Он, как солнце на горизонте, затмевал собой абсолютно всех. Да, на той памятной вечеринке были и Димка, и Лида. Но разве они общались?

— А дальше? — я уставилась на подругу, ожидая деталей. Лидочка, размышляя о чем-то, упрямо молчала. И что,