Сердце Северного Ликана - Мария Александровна Ерова

— Тебе нужно поесть, — словно не слыша его, произнесла девушка, осторожно высвободив руку и оставив еду на столе. — Тебе нужны силы.

Эпилог

Прошло около недели, как они поселились в замке и каждый день ожидали хоть какого-то сигнала извне. А потому шум вертолётных двигателей заставил их кто в чём был выскочить на улицу, крича и размахивая руками. Последнее относилось к девушкам, Чен не мог это делать по объективным причинам, хотя его регенерация начала приносить свои плоды, и он уже мог шевелить пальцами. Северин же угрюмо вышел, чтобы статуей замереть у входа в замок и наблюдать происходящее издалека.

А к ним уже бежали не верящие глазам родители, Лаура ревела и смеялась одновременно, Хейден на всякий случай испепелял глазами всё и вся, что могло показаться ему подозрительным, но не отставал от жены, желая как можно скорее обнять своих дочерей.

И наконец выдохнуть, потому что на такой исход он уже не надеялся.

— Мама! Папа! — девушки неслись на встречу со скоростью ветра.

И счастью всех четверых не было предела! Ведь так бывает только в книгах — они нашлись, живые и почти здоровые, относительно невредимые! Сказка, да и только!

Да, потом им обеим влетит — ни Мари, ни Марисоль в этом не сомневались, но пока что все были рады и счастливы, что семейное воссоединение, наконец, состоялось.

— Мы искали вас чёртову уйму времени! — Лаура рыдала, не пытаясь сдержаться. — Но этого острова будто не было на карте! Мы миллион раз здесь пролетали, но заметили признаки жизни только сегодня!

— Я знаю, мама! — желая успокоить её как можно скорее, заговорила Марисоль. — Я всё объясню! Но сначала дай посмотреть на вас с папой! Мы думали, что уже никогда вас не увидим…

Успокоила, называется… У отца и без того глаза были на мокром месте, он что-то бормотал про «наказание» и «серьёзный разговор по возвращении», а сам глазами пожирал дочерей и мысленно благодарил Бога за их чудесное спасение.

Атмосферу, как всегда, разрядил мистер Уокер. Он с деловым видом подошёл к родителям Мари и Марисоль, улыбаясь одной из своих фирменных улыбок.

— Здрасьте, — обратился он к обоим, но взгляд его в первую очередь был направлен к Хейдену. — Прошу прощения, я бы подал руку для рукопожатия, но они у меня сломаны. Я ваш будущий зять, Чен Уокер. Очень рад знакомству…

— Зять? — глаза Хейдена на лоб полезли скорее от неожиданности, чем от негодования. — И какая из моих дочерей?..

— Чен! — вспыхнув, воскликнула Марисоль, прожигая его уничтожающим взглядом.

— Понятно, — кивнул Хейден. — Значит, Марисоль.

— Я ещё не давала своего согласия! — девушку просто бомбило от такого светопреставления, ведь она совсем не так представляла свой разговор насчёт Чена с родителями.

— Успокойся, дочка, — в отличие от отца, мама улыбалась. — Полицейские вертолёты заждались. Давайте вернёмся домой, а там всё обсудим без лишних нервов и эмоций…

— Отличная идея! — поддержал Чен.

— Мари? — Лаура заметила, что та не участвовала в общем веселье (если это можно было так назвать), и вообще была непривычно тиха после выброса первых эмоций.

А ещё она, не отрываясь смотрела на того парня, что стоял ото всех отдельно. Неужели и её, наконец, посетили сильные чувства?

— Что, мама?

— Нам пора домой, детка. Ваш друг, — Лаура очень аккуратно указала рукой на стоявшего в отдалении Северина, — летит с нами?

Мари покачала головой.

— Нет, он… остаётся. Он живёт здесь, в этом замке…

— Тогда попрощайтесь с ним, нам действительно пора, — Хейден, всё ещё нервничая, поторопил их — его единственным желанием сейчас было как можно скорее доставить дочек домой.

— Я… тоже… остаюсь…

Тихо произнесла Мари, едва ли ни шёпотом, но расслышали все, и это вылилось в дружное:

— ЧТО?!

— Что ты такое говоришь, Мари?! — начал злиться Хейден.

— Я должна остаться, — девушка прятала взгляд. — Я не могу просто взять и оставить его здесь одного.

Хейден хотел сказать что-то ещё, но на выручку пришла Лаура, пресекая все попытки мужа вставить ещё хоть слово.

— Хорошо, милая, — мягко произнесла она. — Если ты так хочешь, можешь остаться. Мы оставим вам продукты и лекарства на первое время. И мобильный телефон — связь здесь, кажется, работает. Мы вернёмся, скажем, через неделю, и тогда ты скажешь своё окончательно решение. Ты согласна?

Её руки легли на дрожащие плечи дочери, изменившейся до неузнаваемости. Было слышно, как скрипнули зубы Хейда, но он благоразумно промолчал, зная, что с женой спорить вообще бесполезно. Да и права она была на самом деле…

А дальше последовали слёзы и объятия, Мари и Марисоль долго прощались, но им всё же пришлось расстаться, чтобы занять свои места в вертолёте. Оставшаяся девушка долго махала им с земли, пока большая летающая машина поднималась в небо и исчезала где-то в его огромном полотнище белых пушистых облаков.

Она вздрогнула, когда над самым её ухом раздался голос Северина — Мари не слышала, как он к ней подобрался. Но не шевельнулась, когда большие и сильные ладони мягко легли на её талию сзади.

— Почему ты осталась? Почему не улетела с ними на этой железной, жутко шумной, штуковине?

Мари улыбнулась. Её ладони осторожно легли на его руки сверху.

— Любовь нужна мне нисколько не меньше, чем тебе. Но я устала выпрашивать её у других, а потому приняла решение: лучше я буду её дарить. Тебе. И только тебе. Потому что мы слишком похожи с тобой, Северин Нильссон.

Он замер на миг лишь для того, чтобы в следующее мгновение подхватить девушку на руки и, кружа, направиться к замку, ставшему теперь их домом. Они засмеялись, наверное, впервые в жизни, так несдержанно, так беспечно, и губы их соединились в долгожданном поцелуе, далеко не невинном, совсем не святом, но соединяющим навек тех, кто прошёл долгую и горькую дорогу к истинной любви.