Лед и сердце вдребезги - Дарья Волкова

— Четыре. И от тренировок я тебя не освобождаю.

— Я понял.

Дверь хлопнула, и в комнату влетел Семен.

— А… Я… — он явно не знал, что делать. Развернулся, собираясь выйти.

Рудик встал.

— Я пойду. Спасибо, Александр Степанович.

И Рудик вышел, провождаемый двумя задумчивыми тренерскими взглядами.

— Что тут у вас? Опять дерьмодемон?

— Нет.

— А, ну и отлично! Сань, у меня на после отбоя есть план!

— Пойдем мазать конниц зубной пастой?

— Почти.

* * *

— Ну почему нельзя было взять налобный фонарик?!

— Потому что нельзя!

— Мы тут в темноте переломаем ноги.

— Тише! — шикнул Семен.

Они карабкались по россыпи черных скользких камней к нескольким скалам, выдающимся в море.

— Вот что за необходимость, я не понимаю… — ворчал Саша, оценивая, куда поставить ногу.

— Оттуда открывается самый лучший вид.

— На что?

— Сюрприз.

Наконец, они добрались до скал и устроились между. Вид отсюда открывался на пляж. Не тот пляж, на котором они днем тренировались, а соседний. И совершенно в данный вечер пустой.

— Сегодня полнолуние. Вид будет охуенный.

— Сема, ты еще и за лунным календарем следишь?

На Сашу в очередной раз шикнули и сунули в руку бутылку. Оказалось, с пивом.

— Так, стоп. У нас же спортивный режим и сухой закон.

— Потом спасибо скажешь. Это с пивом — самое то.

Саша не успел спросить, что «это», которое с пивом самое то. На пляже послышались голоса. Саша прищурился, вглядываясь. Вовремя. С визгом, на ходу сбрасывая одежду, троица девиц промчалась по пляжу и бросилась в море.

С этих скал реально открывался идеальный вид на мелководье, где плескались девушки. И полнолуние. Саша не помнил, он ли открыл бутылку или Семен. Помнил лишь вкус первого глотка. А Сема таки оказался прав. С пивом — самое то.

— Это конницы. Скажи — огонь?

Саша вздохнул и сделал глоток пива. Он вдруг понял, вот прямо сейчас понял, что по Инне все-таки соскучился. Одним конкретным местом — точно.

— Лучше бы мы пошли кого-нибудь зубной пастой мазать.

— Чего это? — возмутился Семен. — Смотри, какая картинка!

— Толку-то от этой картинки?

— А что? Пошли, присоединимся?

— Ты насмотрелся порно, Сема. Ты один с тремя не сдюжишь.

— Чего это один? А ты?

— А у меня…

У меня — что? Или кто? Подруга? Невеста? Инчик? Есть ли у Саши право на случайный перепихон? Этот вопрос его озадачил, потому что возник впервые. До Инны у него не было таких отношений, в которых в принципе мог возникнуть подобный вопрос. А с Инкой они всегда были друг у друга, так сказать, в шаговой доступности. А тут у тебя на глазах девки голые плещутся, а Инна черт знает где. Какая занимательная моральная дилемма.

Саша сделал долгий глоток.

— Я пас. Завтра подъем в шесть утра.

Они допили пиво под плеск и вскрики довольных девушек из конной секции. Дождались, пока те уйдут. А потом Сашка, как был, в одежде, зашел в море и махнул двести метров брассом. После шел вот такой, с капающей водой, до домика. Мокрая одежда липла к телу. Зато Сашу перестали волновать всякие непредвиденные вопросы про конниц и право.

* * *

— Здравствуйте.

Сашка от неожиданности выронил книжку. Он сегодня впервые за смену вечером не испытал потребности рухнуть в кровать и вырубиться. И поэтому после отбоя устроился на веранде с книжкой. Книгу эту ему вручила Инка, вместе с сиренью. Сирень ободрали демоны в первый же час дороги, а до книги очередь вот только дошла.

Семен отправился на свое приватное эротическое шоу, а Саша коротал вечер в компании мрачноватого, но в целом весьма лихо закрученного скандинавского детектива. И в самый напряженный момент…

Саша наклонился, поднял книгу и повернул голову. Кто там, неужели опять неугомонный Рудик? Впрочем, голос был, кажется, женский.

И силуэт тоже.

Она стояла в темноте, за кругом света от лампы на веранде, и угадывался только силуэт. Невысокая, стройная, в брюках. Волосы, кажется, светлые. Больше не угадывалось ничего.

Саша встал с кресла и сделал щедрый приглашающий жест.

— Добрый вечер. Прошу.

И женская фигура вступила в круг света. Поднялась на три ступеньки и остановилась.

Девушка и в самом деле блондинка. Волосы убраны вверх и скручены. Лицо чистое, без косметики. Приятное — открытый лоб, большие глаза, все черты аккуратные, только вот рот неожиданно крупный. Фигурка тоже аккуратная, насколько видно по непритязательной одежде — трикотажные штаны и кофта на «молнии», на ногах кроссовки. Удобно, не более. А еще по тому, как она поднялась по лестнице, Саша безошибочно определил, что с физической нагрузкой девушка на «ты». Телом своим она владеет прекрасно. В общем, со всех точек зрения приятная барышня. И совершенно незнакомая.

Так. Это кого же к нам занесло?

— Рада увидеться с вами, Александр.

А вот это неожиданно. Имя знает? Журналистка? Фанатка, не дай бог? Публичность — ветреная сука, и быстро забывает тех, кто сходит с этого колеса. Раньше Сашка спокойно воспринимал свою узнаваемость. Но за два годы тренерской работы как-то расслабился на этот предмет. Наверное, зря.

— Вы знаете, кто я?

— Знаю.

А потом Сашу удостоили его собственной краткой профессиональной биографии. Со всеми знаковыми событиями: за какие выступал клубы, какие были самые удачные сезоны, сколько заработано очков. Эта девушка знала о его карьере все. Включая номера, под которыми Александр играл.

Однако… Неужели все-таки фанатка? Поначалу Сашка к фанаткам относился с энтузиазмом. А чего? Они дают! Почти всегда. Потом это стало утомлять. А сейчас же…

— Хорошо. Зачет сдан. Вы знаете, кто я. А кто вы?

Она шагнула вперед. Встав уже достаточно близко, на расстоянии вытянутой руки. Что-то было в этой девушке, что версия с фанаткой вдруг исчезла. Гордый разворот плеч, почти царственная шея, прищур глаз, и как будто усмешка прячется уголке пухлых и, похоже, натуральных губ.

— А вы не знаете, кто я?

Нет, это просто заговор какой-то. Который вечер Сашке показывают ребусы. То Рудик, то эта… загадочная!

— Я вам подписывал джерси, а потом в этом же джерси и отодрал?

Вечернюю тишину нарушил женский смех — красивый и чуточку хрипловатый. У нее вообще очень приятный голос — вдруг запоздало сообразил Саша. Чуть низковатый для женщины, но с заманчивой хрипотцой.

— Александр, вы прелесть!

Он, может, и прелесть, а ситуация — пиздец. А девушка продолжала смотреть на Сашу с каким-то веселым и непонятным любопытством.

— Вообще-то, я чемпионка.

— Вообще-то, я тоже.

— Ну вот. Поэтому я вас знаю,