Ресурс - Инди Видум

и обстановка. Я не хотела бы несчастных случаев. Такие проверки нужно делать на полигоне. Простите, но я категорически против. Иначе вы оба окажетесь более нежелательными гостями в моем доме.

Она сурово оглядела сначала Захарьина, потом меня. Легкомысленной особой, наподобие собственной дочери, Щепкина не выглядела. Напротив, создавалось впечатление, что все угрозы будут выполнены.

Захарьин озадаченно поскреб в затылке и предложил мне:

— На полигоне? Вот незадача. Я своему кучеру сказал через два часа приехать.

— Вы собираетесь покинуть наш бал? — обиделась старшая Щепкина.

— Мы бы быстро съездили, — раздосадованно ответил Захарьин. — Буквально одно-два заклинания — и обратно.

— Можно воспользоваться моей машиной, — предложил я. — Правда, до нее придется прогуляться, но недалеко — наш дом рядом.

— Вы все с ума посходили с этими артефактами! — возмутилась Щепкина-старшая. — Кого вы хотите найти на полигоне в Рождественскую ночь? Там все закрыто, уверяю вас.

— Но что же нам делать? Ольга Станиславовна, мне жизненно необходимо проверить.

— Петр Валерьянович, право слово, вы как мальчишка, дорвавшийся до новой игрушки, — вздохнула она. — Что с вами делать? Идите за дом и проверяйте. Только если что повредите из растений — по весне посадка пройдет за ваш счет.

Она величественно качнула головой, на которой красовался тюрбан с каким-то экзотическим пером. Захарьин сразу воспрянул духом, поблагодарил и потащил меня на улицу (я еле успел попросить Леню не оставлять Наташу), где провел несколько экспериментов со все увеличивающейся силой заклинаний. Последнее было семьдесят пятого, но даже ему не удалось существенно просадить резерв моего артефакта, который сразу же начал заполняться, вытягивая энергию из окружающей среды.

— Потрясающее решение, — восторженно сказал Захарьин. — Конечно, нужно сделать еще пару проверок, но я уверен, вы сможете очень выгодно продать схему военному ведомству.

Мы уже вернулись в зал для приемов, но Захарьин никак не успокаивался, пытаясь выяснить у меня еще что-нибудь, кроме того, что я ему уже рассказал, не выдав при этом никаких секретов.

— Я не собираюсь ничего продавать.

— Экий вы молодой человек, талантливый, но не думающий о будущем. Вы сейчас кто? Член княжеской семьи. А через пару лет этого статуса лишитесь, если не произойдет чуда, как с Куликовыми. Вот только тогда реликвии взорвались все почти одновременно, а нынче восстановилась только куликовская, так что я на вашем месте на это не рассчитывал бы. А когда ваша семья лишится княжеского статуса, продать схему вас обяжут, а цена при этом будет намного ниже, поверьте мне. Так что, я начинаю переговоры?

— Благодарю вас за заботу, Петр Валерьянович, но эти схемы не продаются, — твердо ответил я. — И на заказ такие артефакты я делать не буду, только для внутреннего использования.

— Это вы зря, Петр, — огорчился он. — Пока время, конечно, есть. Мы вернемся к разговору через год, когда у вас будет уже не такое радужное настроение. Вы где сейчас учитесь?

— Пока я взял паузу в обучении. На следующий год хотел бы поступать к вам, но не уверен, что пройду по условиям. Собираюсь пересдать несколько дисциплин и уже по результату думать.

— Такой плохой аттестат?

— По профильным дисциплинам удовлетворительно.

— Почему вы думаете, что пересдадите? — скептически спросил он.

— После того как я получил в Лабиринте сродство к артефакторике, у меня изменилось восприятие точных наук. То, что раньше казалось сложным, ныне для меня просто, — пояснил я. — И опять же, изготовление тех артефактов, которые требуют расчета, у меня проблем не вызывает.

— А у кого вы уже учились?

— У одного провинциального артефактора. Мне сказали, что лучше об этом не упоминать, потому что у вас к таким учителям относятся не очень хорошо.

— Провинциальный артефактор провинциальному артефактору рознь, — возразил Захарьинн. — Среди них время от времени попадаются настоящие жемчужины. Вон в этом году вылез ранее никому не известный Коломейко. Видели бы вы его артефактную защиту. Мечта, — он поцеловал кончики пальцев и причмокнул. — Это жемчужина, артефактная защита. Потрясающая вещь по своей функциональности. Но дерет он за нее совсем не по-божески.

Я решил не признаваться, что схема, которую хитрый жук Коломейко выдает за свою, была куплена у меня. Скорее всего, Захарьин мне не поверит, а терять его расположения не хотелось. К тому же чем меньше вокруг меня будет неизвестных новых схем и рецептов, тем скромнее я буду выглядеть со стороны. Лучше уж заявить, что мне как лучшему ученику было дано право использовать ее для своих нужд.

— У меня как раз документ об окончании его школы.

— Да вы что? То есть вы видели защиту?

— Видел и имею право делать ее для собственных нужд. На моем доме в Святославске как раз такая.

— Да вы что? Вы везунчик, Петр. Могу я посмотреть? Не сейчас, — он опасливо глянул на сурово щурящуюся в нашу сторону Щепкину-старшую, которая сердцем чуяла, что мы опять запланировали побег из ее гостеприимного дома. — А, к примеру, завтра?

— Завтра мы улетаем с супругой в Верх-Иреть.

— Не будет ли в таком случае с моей стороны наглостью напроситься к вам в гости после бала? Я только одним глазком гляну и сразу оставлю вас в покое. Хотя нет, лучше пару дней подождать, но осмотреть сразу как надо.

— У меня еще в автомобиле артефактный двигатель, — намекнул я. — Тоже с самоподзарядкой.

— Да вы что? — восторженно сказал он. — То есть вы заменили двигатель на свой собственный?

— Я ничего не менял. Я изначально собирал двигатель под этот автомобиль. А нет, менял. Сначала у меня был двигатель на элементалях. К сожалению, удалось найти только водных на тот момент…

Слушал он меня так, как слушают интереснейшую историю, хотя я всего-навсего пересказывал свои мытарства с созданием автомобиля в целом и артефактного двигателя в частности. Мы с ним немного обсудили сочетания механики и артефакторики и пребывали в полнейшем удовольствии от разговора, пока к нам не подошел Лёня и не напомнил, что я сюда пришел с супругой, которой тоже нужно уделить внимание и хотя бы раз с ней потанцевать.

С Захарьиным мы обменялись визитками, и он взял с меня обещание отправить ему сообщение, когда я приеду из Верх-Ирети. Такого удобного средства коммуникации, как телефон, у него не оказалось. Причем Захарьин