Грабёж моей фамилии - Кэрол Март

В поликлинику хожу, как на работу. За столько лет почти непрерывного лечения привыкла, конечно. Но, врачей все-равно побаиваюсь, от этого чувства трудно избавиться. Особенно, когда тебя постоянно чем-то колют. И норовят под юбку заглянуть.

Вызываю такси, еду. Сообщаю в регистратуре о своем явлении. И требую, чтобы карточку отнесли в кабинет врача. На руки не любят выдавать. Не доверяют.

Сажусь на скамейку, возле кабинета. Сижу, жду — никого не трогаю, зеваю от скуки.

Бросаю взгляд на дверь. И понимаю, что что-то изменилось. Вместо моей любимой Витушко Анны Николаевны, я читаю незнакомую фамилию Карагулькин Д.О… И это мне не нравится. Очень не нравится.

Редкая фамилия, необычная. Но, смущает меня в ней далеко не странность, а род. Ведь если бы врач была женщиной, тут бы черным по белому написали — Карагулькина. Но, очевидно, что за дверью работает мужчина. А я планирую там раздеться.

Пойду-ка я в регистратуру. Выясню, что тут за кадровые перестановки такие. Я беременна в конце то концов, мне нельзя нервничать. Кортизол — это зло для малышей. И для мам.

— Извините, могу я узнать? Меня примет Анна Николаевна Витушко? — стараюсь быть вежливой, ведь от ответа зависит мое настроение. Иначе буду терзаться минут десять неизвестностью. — Запись на одиннадцать двадцать.

— Нет, девушка. Анна Николаевна у нас больше не работает. Вас примет другой доктор — Даниил Олегович.

Мне очень хочется возразить. Очень хочется закричать на всю поликлинику: ЧТО?! Но комок в горле не позволяет, и вместо возражений, я молча отхожу от регистратуры. Почему меня никто заранее не предупредил? Я просто морально не готова.

Как же это странно и неприятно… Я ни разу не была на приеме у мужчины-гинеколога. Как же я раздеваться при нем буду, я же умру от стыда! Может он и не станет меня осматривать? Действительно, зачем?

Ну, конечно! Напишет бумажки, скажет результаты анализов и хватит. А там и другой врач объявится.

Так, Динуль. Глубокий вдох — не дрейфь. Сейчас все выяснится.

Сажусь на скамейку возле кабинета и жду. Ручки сложила, стараюсь дышать глубоко и ровно, главное не нервничать. В принципе, если там сидит какой-нибудь профессор в очках с толстыми линзами и сединой в волосах. То не так уж это все и страшно. Такой врач, можно сказать, существо бесполое.

Посмотрит на меня, как на экспонат. Запишет записочки свои, назначит витамины или аминокислоты — а лучше все сразу. И я выйду счастливая с осознанием, что съела наконец эту противную «лягушку». То есть справилась с самым неприятным заданием за день. И почувствую себя героиней, заслужившей награду.

Открывается дверь кабинета. И оттуда в мою сторону пятится женская попа. Которая, судя по всему, принадлежит такой же беременной пациентке. Что активно лебезит и расхваливает работу доктора. Звучит это, примерно так:

— До свидания, доктор. Огромное вам спасибо за тщательный осмотр. Обязательно буду выполнять все ваши рекомендации, и в аптеку прямо сейчас забегу. У вас золотые руки. Еще раз спасибо».

Наконец, пациентка разворачивается. И я вижу, как она довольно раскраснелась. Глупо так улыбается, глазки загадочно блестят — будто влюбленная. И кому-то нравится на приеме у мужиков. А у самой пузо не меньше моего.

Заглядываю за спину барышни. Хочу посмотреть, что там за доктор-то такой. И понимаю, что будет нелегко.

Доктор на старого профессора совсем не тянет. Скорее на аспиранта похож, эх, какие у него глазенки! Небось звезда инстаграма по медицинским вопросам, во всяком случае, я бы на него подписалась. Может я еще успею убежать? Ох, мамочки!

Не успеваю. К двери подходит знакомая мне медсестра, которую я всегда немного побаивалась. И властно произносит, глядя на список:

— Квиткевич? — Медсестра моего ответа не дожидается, видимо узнает по лицу свою горе-пациентку. — Пройдемте в кабинет.

У меня начинается паника. Сердце мгновенно оказывается в пятках от страха. Не могу сдвинуться с места.

— Квиткевич, вы идете? — не понимает моего оцепенения медсестра. Да я и сама не особенно понимаю, точнее сказать — не одобряю. Вот такая я дурочка. Не иначе.

Опускаю веки. И сама про себя произношу «раз, два, три». После чего титаническими усилиями отлепляю попу от лавки, и ватными ногами двигаюсь в кабинет. Страшно до чертиков. Но, надо.

— Здравствуйте, присаживайтесь. Рассказывайте, что у вас? — Управляет моими действиями доктор Карагулькин. Послушно выполняю требования доктора. Боясь поднять глаза.

Рассматриваю свой слегка отросший маникюр. Голова кружится, поэтому сама не знаю, что говорю. Ляпаю первое, что пришло в голову.

— Я беременна, — грустно нахожу причину, которая заставила меня прийти к мужчине-врачу. Иначе, ноги моей тут не было бы.

— Хех, это я вижу, — усмехается над моими словами доктор. — Так-с давайте посмотрим, какая у вас история. Так, так, так: история хорошая. Можно сказать, необычно хорошая.

Он, наверное, в чужую карточку заглядывает. Но, не хочу перебивать — слишком боюсь и переживаю. Вдруг захочет осмотреть…

— Тридцать седьмая неделя. На УЗИ все в порядке. Жалобы есть?

— Есть, — совершенно не подумав, выпаливаю я. — Я хочу другого доктора!

Как некрасиво получилось! Разве можно вот так человеку в лицо высказывать такие вещи? Дура, дура, дура.

Пока доктор молчит. И слегка изумленно разглядывает меня. Я быстро переобуваюсь:

— Извините. Я не то хотела сказать. Понимаете, всю мою беременность вела Анна Николаевна, и я к ней привыкла. Меня не предупредили, что сегодня меня осматривать будете вы. И я растерялась.

— Я не только вас осматривать буду, — странно, но по голосу не слышно, что доктор обиделся. Возможно, мне только кажется, но есть подозрение, что за маской доктор прячет улыбку. — Я буду вести вашу беременность все оставшееся вам время. Пока вы не захотите от меня избавиться.

— Это как? — не без любопытства спрашиваю я, о способе успокоить свои нервы. А вдруг?

— Пока вы не родите вашу красавицу-дочь. Посмотрите на снимок — ваша девочка родится настоящей сердцеедкой. У нее, между прочим, ваш носик.

— Вы тоже это видите? — я все уши об этом мужу прожужжала. Это удивительно, но на УЗИ я отчетливо видела, что наша малышка похожа на меня. И как-то уже не так страшен этот Карагулькин. Он ведь все-таки врач.

— Конечно, — и я опять замечаю, что доктор деланно супит бровь. Как будто сдерживает смех.

И как перед ним раздеться?

* * *

— Ладно, Квиткевич. Шутки-шутками, но вы не первая у меня такая. — Мой новый доктор делает более или менее серьезный вид, но меня это не