Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

Я посмотрел на Даню. Он поджал губы и покачал головой. Вот и я не верил. Для начала взрыв произошел весьма вовремя. К тому же я не представлял, как такое может быть, если в заклинании учитывается вес, сила, расстояние и куча других составляющих. Не мог же он вместо, скажем, цифры пять подумать о пятидесяти.

— Можно поговорить со студентом и посмотреть на воронку? — уточнил я.

— Посмотреть можно, а его уже нет. Он учился на четвертом курсе, так что отправился на службу.

Все верно. Весь второй семестр четвертый курс пропадает на практике по всей России, а в мае возвращается для подготовки к выпускным экзаменам и для отработки самых сложных заклинаний.

— Тогда нам нужно его имя и место службы, — сказал Даня, поднимаясь с кресла.

— Евгений Нарышкин, кажется, он в Чудном Надзоре, — припомнил князь Кропоткин. — Да, верно. В Надзоре и даже в Москве. Вы меня извините, если не сам покажу вам полигон?

— Мы и сами можем посмотреть, — улыбнулся я.

— Отлично. В таком случае девятый, у самого леса.

Мы поблагодарили князя, пожали руки и распрощались. Он ушел на совещание, а мы на полигон. Но сначала Даня позвонил в Чудный Надзор и уточнил, в каком отделении служит княжич Нарышкин. Ему обещали выяснить и перезвонить.

Девятый полигон предназначался для отработки боевых ситуаций и тренировался на нем только четвертый курс. Здесь стояли макеты домов, бункеров, несколько холмов для отработки взятия высот, даже вырыли пару дотов и окоп длиной в сотню метров. На месте одного из дотов теперь красовалась воронка глубиной метров пять. И под большим углом, словно снаряд запустили параллельно земле. Впрочем, так и было.

— Красиво, — сказал Даня при виде воронки. — Но предсказуемо. Что такого ты надеялся тут увидеть, Демон? Следы магии за четыре месяца точно испарились.

— Знаю. На самом деле я думал улизнуть к Бабе Яге, — хитро усмехнулся я.

Он рассмеялся.

— Складывается ощущение, что ты не столько ему помочь хочешь, сколько самому помощи попросить.

— Нам нужен Проводник, Даня.

На самом деле он был прав, хотя не знал, до какой степени. Если те три вещи украдут, их используют против нас в первую очередь. И для достижения собственных целей.

— Думаешь, лично Кощей нам его даст? В условиях войны? — усомнился Даня.

— Не забывай про некромантов — они угроза всем, — напомнил я. — Идем или я один схожу.

Он вздохнул и первым пошел в лес. А я задумался, как при нем говорить с Ягой. Да и с Кощеем. Впрочем, царь Нави не будет объяснять причины своего поведения — просто отведет меня в сторону и все. Я на это надеялся во всяком случае.

Лес встретил нас тишиной и сладковатым запахом осени. Леший нас не трогал и не встречал, хоть я и заметил лесавку на ветке могучего дуба. Я отстал от Дани и помахал ей рукой. На что зеленокожая девушка мелодично рассмеялась и растворилась в еще зеленой листве.

Избушка Бабы Яги стояла на прежнем месте, повернутая к нам спиной, потемневшая от времени и внешне ветхая. Но все знали, что это лишь видимость.

— Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом, — сказал я традиционные слова, выйдя на середину поляны.

Избушка, как ей и положено, заскрипела и развернулась на гигантских куриных лапах. Дверь открылась, на пороге стояла знакомая мне Яга Егоровна. Только выглядела, словно не спала уже дня три. Она внимательно посмотрела на нас и отступила в сторону.

— Проходите.

— Здравствуй, бабушка, — почтительно сказал я приложил руку к сердцу. — Хорошо ли живешь? Как Матвей?

— Отлеживается котик мой, так что если куда бежать… — начала она ворчливо.

— Нет-нет. Мы по другому делу пожаловали, — прервал я ее.

Даня оробел, как случалось всегда при общении с Ягами. Молча принял кружку с живой водой и скромно присел на край лавки. Я тоже получил свою кружку, но садиться не стал.

— Сказывай, — велела Яга.

— Мне нужно с царем Кощеем поговорить, срочно. Появилась третья сила. Они задумали недоброе для Нави и Яви. Но открыто говорить не могу, — сказал я серьезно.

— Не доверяешь мне? — иронично усмехнулась она.

— Не в том дело. Не хочу, чтобы владение этой информацией тебе навредило.

Яга кивнула и прикрыла глаза.

— Мой царь не может прийти, воюет он. Сказал, чтобы ты сказал, что возможно или написал, — сказала Егоровна через минуту.

Мне оставалось лишь покачать головой и сесть за стол.

— Неси перо и бумагу.

Она принесла. Разумеется, вместо пера была обычная шариковая ручка. Сначала я хотел написать на языке демонов, но Даня сидел рядом и смотрел. Просить его отвернуться странно — предполагается, что он знает то же, что и я. Я подумал немного и написал:

«В Яви появились некроманты. Им помогает Конек-Горбунок. В ближайшее время ты можешь лишиться чего-то ценного. Приходи за подробностями. Дмитрий».

Руку я держал так, чтобы Даня не смог прочитать, особенно третье предложение. После быстро свернул листок и положил в протянутый конверт. Яга капнула сургучом и запечатала.

— Передам при первой же возможности, — пообещала она. — А теперь вам пора.

— Кто перешел на сторону Марьи, бабушка? — спросил я.

— Все мои сестры и я остались с царем. К ней переметнулись мавки, русалки и проклятые ведьмы с колдунами. Не все. Их явно пытаются склонить силой — несогласные уходят в Явь. Проводники разделились — большая часть осталась с царем, остальные пытаются сохранить нейтралитет.

— Серые Волки?

— С нами. Горбунки и Златогривые Кони в стороне. Буланые с нами.

Значит, Марья не имеет доступ в Явь, пришел я к выводу, потому нелюди и бегут к нам. Но это значит, что не так уж она и сильна? Надо говорить с Кощеем.

— Ты скажи, если мы можем что-то сделать.

— С третьей силой этой разберитесь.

Я еще раз поклонился и допил живую воду.

— Спасибо за все, бабушка. Береги себя и скорейшего восстановления Матвею. Идем, Даня, — окликнул я друга, что так и сидел, уткнувшись в полированную столешницу взглядом.

Он подскочил, одним глотком допил воду и, скомкано попрощавшись с Ягой, выскочил на улицу.

— Ты чего? — удивился я, когда вышел следом. — Она же тебя на лопату не сажала и слова дурного не сказала.

— Не знаю. Как вижу кого из них, так в ступор впадаю. А вот с тварями из Ада или еще откуда нормально все. Может, меня домовой тогда проклял, а? Ну на первом курсе.

Я усмехнулся и повел его обратно к университету. Перед глазами встало воспоминание надменного вздорного юнца с презрительно изогнутыми