Ислам и права человека в диалоге культур и религий - Леонид Р. Сюкияйнен

связанные с ростовщичеством). Во-вторых, – и это главное для нашего исследования – проявляя особую заботу об интересах бедных, нуждающихся и сирот, ислам требует от собственника делиться с ними тем, чем облагодетельствовал его Аллах[25].

Идею социальной солидарности мусульманские юристы видят во многих айятах Корана, в соответствии с которыми к истинно верующим относятся только «дарующие долю из достатка своего на пожертвования для обездоленных и нищих» (70:24-25). Такой подход объясняется тем, что мусульмане составляют одну семью и должны помогать друг другу: «Ведь верующие – братья» (49:10), «Верующие, как мужчины, так и женщины, – друзья друг другу» (9:71).

Причем в Коране конкретно перечислены те, кто может рассчитывать на долю имущества состоятельных мусульман: «Предназначен закат[26] лишь бедным, неимущим, тем, кто занимается (сбором, учетом и раздачей его), тем (из противников), чьи сердца хотят привлечь к принятию ислама, на выкуп (для освобождения) рабов, должникам (несостоятельным), на богоугодные дела, путникам» (9:60).

В подтверждение вывода о социальной функции собственности приводятся изречения Пророка, который, в частности, говорил: «Не является верующим человек, если он ложится спать сытым, а живущий рядом с ним сосед страдает от голода». Эта же идея звучит и в других словах Посланника Аллаха: «Если у кого-нибудь оказался излишек достатка, то пусть он поделится им с тем, кому не на что рассчитывать; если у кого-нибудь появился излишек провизии, то пусть он поделится им с тем, кому нечего есть».

На этих заповедях построена исламская концепция социального обеспечения и права человека на социальную поддержку. Такая теория рассматривается как идейная основа своего рода «третьего пути» в сравнении с капитализмом и социализмом, исламского эгалитаризма, исторические образцы которого одни российские авторы связывают с ранним исламом Пророка и праведных халифов[27], а другие – с османским шариатом XVI – XIX вв.[28]

Социальная направленность прослеживается и в исламском подходе к другим правам человека. Но она накладывается на иную их особенность, ведущую черту прав и свобод – их «исламскую», а не просто социальную функцию. В качестве примера приведем свободу ассоциаций, которую мусульманские мыслители видят в предписаниях Корана, которые говорят, прежде всего, об исламской солидарности: «Держитесь все за вервь Аллаха, не распадайтесь (на общины враждующие) … и пусть образуется тогда община из вас, которая будет призывать к добру, побуждать к благому и отвращать от дурного» (3:103-104). Иначе говоря, допускаются любые ассоциации, отвечающие двум критериям: во-первых, они не должны вести к расколу между мусульманами, а во-вторых – в своей деятельности им предписано строго следовать нормам шариата.

Совпадающий подход применяется и к свободе мнения, которая воспринимается в качестве современного претворения и конкретизации двух традиционных исламских правовых концепций – принципа совещательности и института контроля над осуществлением предписанного Аллахом и пресечением запрещенного им. В частности, мусульманские мыслители подчеркивают, что правоверные вправе и обязаны консультироваться и советоваться друг с другом, поскольку именно об этом говорил Аллах, обращаясь к своему Посланнику: «… И советуйся с ними о делах» (3:159). Настоящим мусульманским они считают такое общество, члены которого «вершат дела свои по совету взаимному» (42:38). Мусульманин вправе давать советы даже власть предержащим, что подтверждается хадисом о том, как однажды Пророк сказал: «Религия означает обращение за искренним советом». На вопрос, с кем советоваться, он ответил: «С Аллахом, Его книгой (т.е. Кораном), Его Посланником, мудрыми наставниками мусульман и с простыми верующими».

Вместе с тем мусульманские правоведы считают свободу мысли и слова важнейшим условием выполнения мусульманами обращенных к ним требований, связанных с претворением воли Аллаха. Среди них одно их первых мест занимает особая миссия, которая считается в исламе обязанностью, возложенной на мусульман, и одновременно предоставленным им правом. Речь идет о контроле над претворением предписанного шариатом и пресечением запрещенного им, что предусмотрено рядом айятов Корана. Так, в нем говорится:

– «Верующие, как мужчины, так и женщины, -друзья друг другу: призывают они к благому и отговаривают от греха» (9:71);

– «И пусть образуется тогда община из вас, которая будет призывать к добру, побуждать к благому и отвращать от дурного» (3:104);

– «Несомненно, понесут урон люди, кроме тех, которые уверовали, творили деяния добрые и заповедали друг другу Истину и терпение» (103:2-3).

Эта идея получила развитие в знаменитых словах Пророка: «Тот из вас, кто увидел нечто порицаемое (или запрещенное шариатом) пусть изменит его своей рукой, а если не сможет – то своим языком, а если и так не сможет – то хотя бы своим сердцем». Посланник Аллаха также говорил: «Если увидишь, что моя община боится сказать угнетателю, что он – тиран, то можешь покинуть ее». Хорошо известна и другая исламская мудрость: «Наилучший путь борьбы за веру – слово правды, сказанное в лицо правителю-деспоту».

По мнению мусульманских юристов, комментирующих эти постулаты в духе современной концепции прав и свобод человека, «право индивида контролировать правителей, давать им советы и критиковать их действия с необходимостью предполагает, что человек пользуется свободой мнения. Равно как и реализация принципа совещательное™, а также вытекающих из него взаимных консультаций и избирательных прав требует обеспечения данной свободы. Ведь осуществление указанного принципа невозможно без этой свободы. Что толку, если государство признает свою приверженность принципу совещательности и в то же время попирает свободу мнения и отнимает ее у граждан»[29].

Одновременно мусульманские правоведы уделяют пристальное внимание нескольким взаимосвязанным ограничениям свободы мнения. Так, на их взгляд, рамки данной свободы напрямую зависят от степени усвоения человеком исламских ценностей и конкретных норм. Поэтому, например, формы и порядок консультаций властей с общиной правоверных определяются своего рода интеллектуальной элитой мусульманского общества – знатоками шариата. В результате, по исламской концепции, только они представляют всех мусульман в их отношениях с властью и обладают правом от их имени консультировать правителей и пользоваться для этого свободой мнения.

Кроме того, эта свобода допускается лишь при условии сохранения и упрочения устоев ислама. «Опирающаяся на шариатские критерии свобода мнения, – пишет бывший министр исламских дел, вакфов, призыва и ориентации Саудовской Аравии доктор Абдалла бин Абдель Мухсин ат-Турки, – нацелена на построение исламского общества и исправление допускаемых при этом ошибок, чтобы наставлять людей на прямой путь исламского благополучия»[30].

Известный иракский специалист по исламскому праву Абдель Карим Зейдан, соглашаясь с такой точкой зрения, отмечает и другие ограничения свободы мнения. Она, например, не может использоваться ради самовосхваления, служить формой лицемерия или способом получения материальных благ и обеспечения служебной карьеры. Кроме того, должны соблюдаться исламские принципы.

В частности, под видом использования права на свободу мнения не допускается оскорбление