Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

Во время правления Пупиена и Бальбина готы перешли Дунай. Наместник Нижней Мезии, заняв промаксиминовскую позицию, в этих условиях, видимо, не решался использовать имевшиеся у него силы для отпора варварам, разорившим Истрию. Сил в распоряжении Менофила, вероятно, тоже было не так много, и он был вынужден маневрировать. Его дипломатия достигла успеха. Он заплатил готам деньги, и они покинули территорию Империи. На Дунае на какое-то время установилось спокойствие.

Третий бывший член комиссии двадцати Рутилий Пудент Криспин был направлен в Тарраконскую Испанию. Наместник этой провинции Деций не только отказался признать Максимина и его сына «врагами народа», но и активно готовился к обороне своей провинции от возможного нападения сенатских сил. Естественно, что сохранить Деция во главе провинции новое правительство не могло. Видимо, оно опасалось, что Деций, гак активно себя проявивший, мог, как и Капеллиан, оказать сопротивление. Однако, учитывая сложившуюся ситуацию, Деций явно решил мирно отказаться от своих полномочий и, в отличие от Канеллиана, сохранил себе жизнь.

Л. Домиций Галликан Папиниан, сыгравший значительную роль во время беспорядков в столице и своими действиями в огромной степени способствовавший провозглашению цезарем Гордиана, был, вероятно, назначен легатом Далмации. В этой провинции не было легионов, но она находилась на противоположном от Италии побережье Адриатического моря и поэтому имела огромное стратегическое значение.

Новое правительство сменило (может быть, не сразу) и многих других легатов. Смена произошла и в провинциях, управляемых всадниками. Особенно важны были для правительства две Мавретании. В условиях, может быть, сопротивления Капеллиана и роспуска III Августова легиона обеспечить стабильность в североафриканском регионе было жизненно необходимо. И президом Цезарейской Мавретании был назначен Фальтоний Реституциан, а прокуратором вместо легата (procurator pro legato) Тингитанской Мавретании — М. Ульпий Виктор.

Смена командующих стала только одним шагом в деле восстановления полного контроля над армией. Правительство приняло также ряд других мер. Так, от имени императора давалось прощение дезертирам, отсутствовавшим в войсках до семи лет, но при этом подчеркивалось, что это время в срок службы не засчитывается и деньги за него не платятся. В другом рескрипте говорится, что солдат, уволенный по болезни, не может вернуться в строй, если только факт его излечения не установлен врачом и не утвержден судьей. Наконец, отмечается, что совершение солдатом воинского преступления кладет пятно на его репутацию и после отставки. Характерен срок в семь лет. Он явно отсчитывается от времени до начала волнений в армии, когда рейнские и дунайские воины практически заставили Александра Севера из-за вторжений германцев прекратить персидский поход и сосредоточиться на отражении опасности с их стороны. Правительство Гордиана, таким образом, давало частичную амнистию солдатам за время волнений и беспорядков, но, с другой стороны, укрепляло дисциплину и сводило к минимуму не только дезертирство, но и симуляцию болезней и инвалидности. Пыталось оно и ограничить влияние армии на гражданскую жизнь, возвращая ее к своему основному делу — войне и подготовке к ней. Таким образом, новая правящая группировка смогла относительно быстро взять под свой контроль как центральную власть, так и провинции, и армию.

Правительство Гордиана приняло много самых разных мер в различных областях. За время его правления было издано огромное количество эдиктов, рескриптов и других правительственных актов. Правительство стремилось ликвидировать доносы, особенно раздражавшие как римскую знать, так и муниципальную аристократию, ограничить произвол солдат и прокураторов, урегулировать отношения между патронами и клиентами, навести порядок в наследственном праве.

Важна была и идеологическая составляющая всей правительственной деятельности. С одной стороны, всячески подчеркивалось наступление новой эпохи, начавшейся с приходом к власти Гордиана III. Уже в сентябре 238 г., вскоре после того, как он стал августом, в рескрипте говорилось о «пути моего времени». 1 января 239 г. отмечалось наступление «нового века», отмеченного в первую очередь милосердием (indulgentia) нового императора. С другой стороны, всячески подчеркивался континуитет императорской власти. «Тирания» Максимина, правление двух равноправных императоров, гражданская война — все это должно было выглядеть как печальный эпизод, уклонение в сторону от магистрального пути Империи; ликвидировав это недоразумение, государство возвращается на старый путь. Юный император, отказавшись ввести в свою номенклатуру имена отца, подчеркивал свою связь с дедом и дядей, основывая законность своей власти в первую очередь на династическом праве наследования. Два первых Гордиана были обожествлены. Излюбленными правителями были для сенаторской аристократии Антонины. Но то, что руководство новым правительством принадлежало преимущественно северовской знати, сказалось и на отношении к Северам. Правда, в основном это относилось к последнему Северу — Александру. Но и другие Северы пользовались почтением.

Контроль над армией, поддержка городов, прекрасные отношения с сенатом, с одной стороны, появление благодарственных надписей в честь юного императора, с другой, — все это создавало впечатление возвращения к «золотому веку Антонинов». Однако это было только иллюзией. В условиях непрекращавшегося экономического кризиса попытки правительства смягчить налоговое бремя, лежавшее на населении, особенно на городах, вели только к росту денежного дефицита. Выходом из него стало увеличение выпуска монеты ухудшенного качества. За время правления Гордиана аурей девальвировался на 20 %, а антониан — на 5,5 %. Это не помогло, и правительство было вынуждено сокращать расходы. Резко замедлилось строительство. Обострялась ситуация на границах. Германцы возобновили давление на Рейв и Дунай, а на Востоке росла угроза со стороны персов.

Первой ласточкой нового обострения обстановки внутри империи стал мятеж Сабиниана в Африке. Провинция, которая могла считаться спокойной и верной (особенно учитывая, что она в свое время провозгласила императором деда правившего ныне принцепса), выступила против правительства. Центром мятежа был Карфаген.

Гордиан III

Это свидетельствует о сохранении в провинции недовольства центральным правительством. Думается, что оно связано с угрозой варварских вторжений. После роспуска III Августова легиона значительных сил в Африке не осталось. Правительство намеревалось компенсировать уход мобильных сил за счет создания сети отдельных castella, образовавших Триполитанский лимес. В далекой исторической перспективе такой переход к расквартированию стабильных пограничных сил был оправдан, но в данный момент его было явно недостаточно, тем более что эти castella пока еще были мало связаны друг с другом. Берберы, воспользовавшись уходом легиона, начали все чаще вторгаться на территорию римских провинций. Прокуратор Тингитанской Мавретании М. Ульпий Виктор сумел каким-то образом договориться с предводителем берберского племени бакватов, но этого явно было мало для обеспечения безопасности Северной Африки. Провинция Африка, особенно богатая и потому наиболее чувствовавшая угрозу, не видя реальной помощи от Рима, возможно, решила найти себе собственного государя. Вспыхнуло восстание. Каков был его масштаб, неизвестно. Мятеж