Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора. Рита Скитер - Ю. С. Горпиненко

надеюсь, после выхода этой книги вернутся только две: те, кто считает, что Альбус Дамблдор с годами стал глупым стариком - эти люди обычно называют его "Дамблдор сумасшедший", те, кто считает Дамблдора тёмным волшебником, и те, кто считает Альбуса Дамблдора идеаль­ным человеком, который время от време­ни мог позволить себе ошибку (это, как вы уже поняли, та группа, которую я хочу ви­деть разумной).

Я сам думаю, что это было сочетание обоих факторов – когда Дамблдор был мо­лод, он ошибался, и эти плохие привычки развились, когда волшебник стал старше. Многие примеры я уже приводил в пре­дыдущих главах - упомянутые ошибки были совершены, когда Дамблдор учил­ся в Хогвартсе в качестве преподавателя, а затем и директора школы - он был уже пожилым человеком. Чем старше он ста­новился, тем серьезнее и глупее станови­лись его ошибки - так что, думаю, можно утверждать, что с годами Дамблдор стал глупее. Боюсь, мы не можем винить его за это - это привычка каждого старика (снова обратитесь к моей другой книге, "Armando Dippet: Master or Moron?").

Глава 9. Ранняя жизнь

Родившись, хотя, возможно, и не в традиционном смысле этого слова, Аль- бус столкнулся с проблемами мира, в ко­тором в то время новые открытия появля­лись в прессе чуть ли не каждый день. Эта внезапная искра озарения в британских волшебниках не осталась незамеченной для остального мира.

Беседа с официальным хранителем записей Департамента международного магического сотрудничества Ремулисом Корделиусом показала, что именно в это время английское магическое сообщество переживало один из самых больших пери­одов расширения, поскольку волшебники приезжали сюда в поисках вдохновения, а также славы и удачи. Единственное вре­мя, когда в страну наблюдался такой вне­запный приток иностранцев, – это время, когда Грин-Де-Вальд расширял свое цар­ствование террора.

Кендра и Персиваль взяли на себя труд позаботиться о том, чтобы новое поколение Дамблдоров не осталось без внимания в этом мире, где знания быстро становились более сильными, чем вла­дение заклинаниями. В нежном возрасте двух лет Альбус начал свое образование, и каким же оно было. Он уже очень рано проявил свои магические способности, утверждает Ларри Хьюз, один из един­ственных ныне живущих людей, которые могут заявить, что знали предыдущее по­коление Дамблдоров. Я ясно помню день нашей первой встречи, Персиваля и меня. Это был прекрасный день для квиддича, я помню, ведь я сам был неплохим храните­лем. Меня пригласили в сборную Англии, вы не знаете? После этого он пустился в долгий и несколько утомительный моно­лог о своих знаниях и навыках в квиддиче. Однако когда его попросили подробнее рассказать о Дамблдорах, он быстро пе­решел к делу.

"Да, мы с Персивалем встретились однажды, когда я надевал мантию Эппл­би Эрроуз, обдумывая свое будущее. Уви­дев мантию, Персиваль подошел ко мне и спросил, играю ли я за них. Разумеется, я не играл и ясно сказал об этом. После этого мы стали друзьями, так как постоянно об­суждали различные команды по квиддичу и их будущее." Казалось бы, популярность квиддича сильно недооценивалась даже самыми ярыми фанатами. Иначе как се­мья, известная своей скрытностью и лжи­востью, могла допустить, чтобы на фунда­менте «Чадли Кэннон», «Эпплби Эрроуз» и «Уимборн Уоспс» были построены такие отношения?

Однако, вернувшись к теме, Хьюз с готовностью поделился своими знаниями о жизни юного Альбуса. Несмотря на оче­видную склонность к обучению, привитую ему родителями, он не казался слишком неприспособленным к магической жизни. "Я помню, как очень рано заметил силу его магического ядра. Сырая сила, заклю­ченная в этом ребенке, поразила меня, особенно учитывая его относительную незрелость. В конце концов, когда до меня впервые дошло, каким потенциалом он обладает, ему было не больше шести лет," утверждает Хьюз.

Эта сила, хотя и болезненно оче­видная для тех, кто знает его сейчас, в то время вызывала немалый ажиотаж. Дамблдоры не обладали большой силой как личности, хотя и питали пристрастие к вниманию. Альбус был одновременно и противоречием, и подтверждением прави­ла. Он, кажется, грелся от внимания, ко­торое получил позже, никогда не скрывая, что ему неоднократно предлагали пост Министра магии (подробнее об этом поз­же). Однако он также обладал необычай­ной силой в своем собственном магиче­ском ядре, что, возможно, способствовало тому, что его назвали единственным чело­веком, которого боялся Сами-Знаете-Кто.

Применить эту необыкновенную силу, должно быть, было главной целью его родителей. И именно на этих мыслях строилось его воспитание, направленное на получение максимальной выгоды от того, что, казалось, должно было стать славной жизнью. К сожалению, именно здесь химера, которой была жадность, по­казала свою уродливую голову.

Уже было отмечено, что большин­ство Дамблдоров были просто обычными в плане магических способностей. С дру­гой стороны, Альбус, казалось, был прак­тически насквозь пропитан магическими способностями. Как уже говорилось в предыдущей главе, если верить сказке о Франкенштейне, у Альбуса и так было не слишком много мозгов. И все же он был здесь, не только здоровый и бодрый, но и владеющий магией на уровне, не усту­пающем любому другому. Как такое воз­можно?

Ответ, похоже, кроется в дальней­шем сокрытии информации. Ларри Хьюз, наиболее красноречиво рассказывающий о более поздних периодах детства Аль­буса, кажется, становится просто туман­ным, когда его спрашивают о младенче­стве бывшего директора. Если честно, я мало что знаю о том времени. Я не помню, чтобы часто видел его в то время. На са­мом деле, я его вообще почти не видел. Смутно припоминаю, что бывшие члены Визенгамота часто навещали его дом в то время, когда юный Альбус должен был быть младенцем Альбусом. Хотя я не со­всем уверен, что видел, как они уходили. Наверное, так и было, иначе это означало бы, что они все еще там. Ха-ха, абсурд, – сказал Хьюз, все больше и больше разжи­мая челюсти и делая (более чем обычно) расфокусированный взгляд.

Даже самые тупоголовые читатели с радостью бросили бы обвинения в не­законной Трансфигурации и изменении памяти, возможно, даже в убийстве, если бы услышали подобное свидетельство о ком-то другом. Однако я отказывался при­нимать такие простые и очевидные объяс­нения во всем, что касалось Дамблдоров. Я решил еще немного покопаться в себе, уже имея зачатки идеи, зародившейся в моей голове.

"Передача магического ядра? Ну, я полагаю, что теоретически это возможно. Ведь по сути это просто энергия, наше ядро, и перенос будет просто перемеще­нием этой энергии..." – пробормотал Алоизий Мнемозина, после чего пустился в бредни о концентрациях магических ядер, о чем-то вроде уравнения Аррениуса и прочих нелепо звучащих словах, которые меня не касались. Он ответил на мой ос­новной вопрос, а