В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре - Елена Степановна Рачинская

над такой же седой бородкой виднеются чёрные острые зубы. Но есть и прелестные юные гюгры, которые так красивы и очаровательны, что в них влюбляются не только тролли, но и люди. Впрочем, гюгры больше общаются с себе подобными – гюграми, ютулами и троллями. Гюгра – очень хорошая хозяйка, она часто принимает гостей, да и сама любит ходить в гости, правда, на пути с ней нередко случаются разные неприятности: то колокола зазвонят, то сани от быстрой езды загорятся на полпути, а то путешествие затянется, и на восходе под яркими лучами солнца гюгра окаменеет.

Так, один из походов в гости мог обернуться для гюгры свадьбой, а закончился гибелью.

Пришла однажды гюгра из Леки, что в северном Трёнделаге, в гости к одному богатому ютулу, который жил в Сулитьельме. Стояла чудесная летняя ночь, и гюгра вместе с семью дочерьми ютула отправилась купаться. Добравшись до фьорда, они скинули с себя все одежды, уверенные, что их никто не видит, и окунулись в тёплую воду. Но на другом берегу сидел ютул Вогакаллен и наблюдал за ними. Ничего прекраснее обнажённой лекской девицы он не видел за свою тысячелетнюю жизнь! А так как великан был холост, он решил, что ему во что бы то ни стало нужно заполучить юную гюгру себе в жёны. Тут же оседлал он самого быстрого коня, взял лук и стрелы и поскакал прямо по фьорду. Но гюгры сразу его заметили и заторопились на берег. Там они быстро накинули свои одежды и пустились бежать. Скорее, на юг, к Хельгеланду! Когда семь сестёр добежали до острова Алстайнсэйа («Острова всех камней»), они так устали, что упали в изнеможении на землю. Но лекская гюгра знала: за ней, не за кем иным, гонится старый йотун, и это придало ей сил. Вогакаллен хлестал коня, и тот нёсся так быстро, что с всадника чуть не срывало плащ. Йотун знал, что если гюгра добежит до Трёнделага, то ему не видать её как своих ушей, потому что там у него нет власти. Отчаявшись, он достал стрелу, натянул тетиву и выстрелил в беглянку. А в это время йотун Брённэйконген увидел, как двое влетели в его королевство на бешеной скорости. Он был хорошо знаком с лекской девицей и не хотел, чтобы она пострадала из-за старика Вогакаллена. Поэтому он быстро снял шляпу и швырнул её наперерез стреле. Стрела пронзила шляпу насквозь, изменила направление и упала в море к югу от Торгфьорда. Гюгра всё бежала и бежала, пока не достигла спасительного Трёнделага. А йотун уже доскакал до полярного круга. Но тут взошло солнце – и гюгра вместе с йотуном тотчас же превратились в камень. Так и стоят они, окаменевшие, до сих пор.

Лекская девица стоит на острове Лека, и её платье развевается на ветру. А шляпа, брошенная йотуном Брённэйконгеном, лежит у Брённэйсунда. Она тоже окаменела и превратилась в скалистую гору. В ней есть большая пещера, которая проходит её насквозь, – это след от стрелы. Пещера эта 160 метров в длину, 12–15 в ширину и от 25 до 75 в высоту. А сама стрела лежит в Торгфьорде. Но мы забыли про семерых сестёр – они так и стоят на острове Алстайной.

Т. Киттельсен. Семь сестёр. 1888–1890

Когда в Норвегии стала распространяться новая вера – христианство, у великанов появились и новые враги. А самым главным врагом йотунов стал креститель Норвегии король Улав Святой (995–1030). Он, подобно Тору, боролся с йотунами как только мог.

Легенды рассказывают о том, что Улав обладал магическими способностями. Он мог управлять горными массивами и скалами. Умел Улав и обращать троллей в камень.

Войско Улава состояло из солдат, одетых в кольчуги и шлемы. Но с нечистью они боролись не только мечами, но и с помощью христианских символов. В их снаряжение обязательно входил крест – он защищал от злых сил и к тому же показывал людям, что христианские воины сражаются за веру.

Но тролли не собирались сдаваться так просто! Веками противостояли они грозному Тору, и христианская религия не могла их сокрушить. Хотя большинство преданий во славу Улава повествуют о его победах над троллями, есть и такие, в которых перевес оказывается не на его стороне. Например, когда Улав плыл на своих кораблях по Салтенфьорду, поднялся сильный шторм, который длился три года, так что Улаву пришлось повернуть обратно. Это тролли устроили шторм, чтобы не позволить Улаву крестить Салтен.

Впоследствии в преданиях попытки великанов одолеть христиан свелись к борьбе с церквями. Когда по соседству начиналось строительство церкви, горному исполину это было не по душе. Тролли были не очень изобретательны и чаще всего в порыве ярости бросали в церковь каменные глыбы или горные вершины. На самом деле, ни одно из преданий, повествующих об этом, не заканчивается тем, что церковь действительно была разрушена. Церкви были под защитой Бога и святых, поэтому камни никогда и не попадали в цель, а падали рядом.

Т. Киттельсен. Тролль, моющий своего детёныша. 1905

Существует предание о рисе с горы Утстира, большом и могучем. Этот рисе считал себя владельцем земель вокруг Утстиры и острова Кармэй, и, когда люди начали строить на острове церковь, он хоть и не понял, что они делали, но подумал, что в его владениях затевается что-то нехорошее. Люди хотят лишить его власти! А то и жизни! Ну, об этом они пожалеют! Так сказал про себя рисе и приступил к обдумыванию коварного плана. Как же ему прекратить это безобразие? Он думал-думал, очень долго, даже забыл о еде и питье, а тем временем строительство продолжалось и церковь росла на глазах. Когда рисе наконец обнаружил, что церковь уже превратилась в здание порядочных размеров, он решил, что хватит думать, а пора действовать. Он позвал своего старшего сына и сказал: «Найди-ка камень побольше, прицелься хорошенько и положи конец людским выходкам! Покажи, какой ты у меня молодец!» Маленький рисе обрадовался, что сможет показать, какой он стал взрослый и сильный. Он бросил камень изо всех сил, но не попал в церковь. Камень упал к западу от мыса Виснес, да так и лежит там до сих пор, и называют его Саупстейн («Сывороточный камень»). Взрослый рисе очень рассердился, поднял первый попавшийся валун и бросил его так сильно, как только