Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

— В уставе есть поддержка семей и граждан в кризисной ситуации. А мы шесть лет говорим: «Помогаем семьям спасателей». Звучит так, будто Ольга обзванивает знакомых жен, пока муж руководит серьезными людьми.

— Я никогда так не думал, — сказал Тимофей.

— Ты работаешь здесь. А вчера полный зал спокойно услышал, что генерал закроет штаб жены и возьмет полезное себе. Никто не спросил, кто имеет право закрывать АНО.

Я посмотрела на распечатку пресс-релиза. Слово «семейный» встречалось там семь раз. Слово «логистика» — ни разу.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Посчитать работу. Не только семьи и добрые дела. Часы операторов, договорные места, подтвержденные перевозки, стоимость одной выполненной заявки, число отказов из-за нехватки ресурса. И написать, что конкретно мы делаем, а чего не делаем.

— Это надо было сделать раньше, — сказал Николай Данилович.

— Да, — ответила я. — Надо было.

Вчера Владислав ошибся, решив, что может распорядиться нашим будущим. Сегодня я не собиралась доказывать независимость тем же способом — единолично объявить всем, что делать дальше.

— Нам нужно решение правления, — сказала я. — Первый вариант: начать добровольное закрытие после завершения гранта и передать только те материалы, права на которые принадлежат нам. Второй: согласовать переход сотрудников в ведомственный центр, если поступят официальные предложения. Третий: продолжить работу, искать отдельное финансирование и пройти аудит.

— Ты за третий, — сказал Николай Данилович.

— Да. Но мой голос не должен быть единственным.

Мы спорили почти час. Алевтина Петровна напомнила о более надежном областном бюджете. Лариса спросила, кто сохранит наши правила после перевода. Гарантий не было. Один из членов правления предложил вести переговоры параллельно.

К одиннадцати мы приняли промежуточное решение: «Рядом» продолжает работу, публично подтверждает самостоятельный статус и заказывает внешний аудит. Переговоры с новым центром возможны только после письменного предложения и с участием правления.

— Теперь источник денег, — сказал Николай Данилович. — Продлением гранта мы не управляем. Что еще?

Я открыла список конкурсов, который собирала последние две недели. Два не подходили по срокам, один требовал софинансирования, которого у нас не было. Четвертый был городским отбором оператора социального сопровождения, но опубликованные условия касались обычных бытовых услуг, а не кризисной логистики.

— Я уточню по городскому отбору, — сказала я. — Возможно, они примут отдельное направление.

— Уточни сегодня.

Заседание закончилось голосованием. Пять голосов за продолжение работы, один — за параллельные переговоры о переходе. На внешний аудит выделили до трехсот тысяч рублей. Покупку резервного источника питания отложили.

После заседания сотрудники остались в переговорной. Я не просила их об этом.

— Теперь без членов правления, — сказала Лариса. — Нам сокращают зарплаты?

— В марте и апреле — нет. Дальше зависит от финансирования. Если риск изменится, сообщу в тот же день.

— Работы станет больше? — спросила координатор гостиниц Вика.

— В ближайшие три недели — да. Дополнительные часы либо оплачиваем, либо переносим задачи. Бесплатных переработок не будет.

— Из какого бюджета оплачиваем? — Лариса постучала пальцем по таблице.

— Из резерва на апрельские программы. Поэтому часть обучения придется перенести.

— Уже лучше. А то я решила, что мы спасем независимость привычным способом: Ольга не спит, остальные стараются не мешать.

Несколько человек улыбнулись. Я нет.

— Так и было?

— Иногда. Ты проверяешь наши письма после отправки, звонишь в гостиницу после моего подтверждения и держишь у себя номера людей, которых нет в общей базе.

— Потому что часть контактов личные.

— Значит, они не ресурс организации. А мы считаем их ресурсом.

Я хотела перечислить случаи, когда мой повторный звонок спасал заявку. Вместо этого записала вопрос в блокнот.

— До аудита составьте список процессов, которые зависят от меня лично. Без смягчений.

— Давно пора, — сказала Лариса.

В половине первого я позвонила Владимиру Игоревичу Сомову, с которым дважды встречалась на рабочих группах.

— Ольга Борисовна, видел вчерашнюю запись, — сказал он после приветствия. — Сразу предупрежу: семейные обстоятельства условия отбора не меняют.

— Именно поэтому звоню. В опубликованной документации нет кризисной логистики. Город планирует отдельного оператора?

— Изменения выложили сегодня утром. Направление добавили после январского разбора отключений. Прием заявок закрывается через двадцать один день.

Я открыла сайт департамента. Новый файл действительно появился в девять двадцать. Объем был сорок восемь страниц.

— Можем участвовать как АНО?

— Если соответствуете требованиям.

— Представитель областной спасательной службы входит в комиссию?

— В экспертную группу. И здесь у вас очевидный конфликт интересов.

— Владислав Карпов не управляет организацией и не входит в правление.

— Но его управление открыло центр с теми же функциями, а вчера он публично сообщил о вашем присоединении. Комиссия спросит, самостоятельная ли у вас заявка и не получите ли вы доступ к ресурсам, которых нет у других участников.

— Что потребуется?

— Полное раскрытие связей, письменные основания по каждому ведомственному ресурсу