Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

В общем, единомышленников она нашла. Даже вместе с группой энтузиастов переводила новые книги до выхода «официального» перевода — как могла. К сожалению для окружающих, Ю унаследовала не только милую мамину привычку восхищаться необычным, но и отцовский рационализм в отношении прикладных решений. Хочешь получить мечту? Сделай её своими руками!

И вот Шимомуро-младшая вошла в класс своей новой школы и была представлена классу вслед за Чидори — Сидзукой. Их даже посадили через ряд. Сидзука… девочка в очках и с роскошной косой, какую Ю ни за что не отрастить… она была необычная. Этот уверенный взгляд, непробиваемое спокойствие, когда её спрашивали на уроках, тонкий, практически издевательский юмор — после дня общения все мальчики не рисковали приближаться к ней ближе чем на метр, а уж спросить чего. Иногда казалось, что она просто развлекается, глядя на окружающих. Иногда — что смертельно серьёзна, и радиус планеты или расстояние от Земли до Солнца в километрах — самое драгоценное знание, которое она когда-либо узнавала. А на истории Японии… после выданной краткой характеристики ситуации в промежутке между 1901–1920 годах, спрашивать учитель её больше не рискнул.

Сидзука была простой — и в то же время загадочной. Любила рис и морепродукты, могла рассказать о городе массу интересного… и в то же время не слушала музыку, почти не смотрела кино, плевать хотела на актрис и актёров, и, о боги! Ей было совершенно неинтересно слушать о ГП! Нет, сначала она заинтересовалась, но после фразы «летают на мётлах и колдуют при помощи волшебных палочек» резко потеряла интерес. И вот кто разберёт — почему?

Однако, девочка-с-косой одним своим присутствием и благорасположением к такой же, как она, новенькой, помогла Шимомуро быстрее освоиться в классе, сдружиться с остальными одноклассницами и девчонками из параллельных классов потока. И, собрав четырёх единомышленников, Ю отправилась регистрировать клуб Магии. Немного смутила реакция директора, который, ставя размашистую визу на бланке и прикладывая личную печать (для выделения комнаты и реквизита, который могла бы предоставить школа), прошептал себе под нос что-то вроде «ну наконец-то нормальное хобби, а не клуб любителей дифференциальных уравнений или строителей гигантских человекоподобных роботов». Шимомуро немедленно захотелось заглянуть в последний, но она мужественно сдержалась и не стала ничего спрашивать.

Сидзука в клуб Магии идти ни в какую не хотела. «Я точно не маг, знаешь ли!». Однако, помочь новоявленной подруге не отказалась и шестеро девочек привели клубную комнату в состояние «уютное гнёздышко» буквально уже на второй день. Даже горшки с цветами поставили. На центральный стол был торжественно установлен «кубок» с определяющим магов порошком (состав благоразумно был оставлен в секрете). Предполагалось, что неофиты будут опускать туда руку и пытаться передать Силу… в случае удачи, из чаши будут бить лучи света. Очень стильно, правда?

И, естественно, в субботу, молодая женщина-психолог из проверочной комиссии захотела обосноваться именно там — кабинет пришёлся ей по душе.

Интерлюдия 16

Судзухара Микуру, психолог из Социального Комитета

Младшая общеобразовательная школа номер 209

Судзухара очень волновалась, ведь сегодня её первый день работы с детьми — до этого она в основном исполняла обязанности секретаря. Несмотря на профильное рекомендованное образование и то, что магом она была во втором поколении, родившись у двух принятых в клан Джингуджи слабых магов, выпускали её «в поле» только при проверке филиала инспекцией из центрального офиса Социального Комитета. Выявлять замаскированных демонов — вот её работа, ну и устранять последствия контакта с демонами у обычных людей. Образование психолога требовалось, чтобы затереть или изменить эпизод встречи аякаси и человека в памяти последнего. Часто это даже магии не требовало — небольшой разговор, и сам пострадавший верит не в сверхъестественные причины, а в стечение обстоятельств.

Но Микуру в отделе берегли — с каштановыми волосами волной, хрупкой фигуркой и большими наивными глазами к реальной работе её боялись подпустить… и правильно делали. Но из-за дурацкой комиссии по работе со школьниками и студентами, от стульев и «пасьянса» оторвали вообще всех. Аврал, как он есть.

Пока школьная комиссия что-то там проверяла в расходах химреактивов и шепталась с учительницей химии, потоки по одному сгоняли в актовый зал… и началась адова работа. Дети! Кто придумал вылавливать «нетипичное поведение» в этой возящейся, перешёптывающейся толпе сидящих «цыплят»? Хорошо, что в составе их инспекции было аж три психолога… и что комиссия волевым решением откинула проверку потоков младше десяти лет. А лекцию они и по школьной трансляции прослушают.

В итоге лекция превратилась для Микуру в настоящую пытку — попробуй, разгляди кого в море голов… пусть их всего девяносто человек, всё равно. В итоге, Судзухара просто плюнула на наблюдения, и решила вызывать по списку. И начать с «трудных» мальчиков. Мальчиков вызывали по одному, и она порядком вымоталась, пытаясь разговорить подростков — стесняющихся незнакомки, класса, обстановки… и миловидного вида девушки. О ками, что б ещё раз опрашивать детей во время полового созревания… ужас!

Выпроводив за дверь последнего «проблемного» и посмотрев на часы, Судзухара обнаружила, что уже четыре часа дня. И решила девочек запускать скопом. Причём одну «скинул» ей старший психолог из их прикомандированной группы, мотивировав, что у него на неё времёни не остаётся. Ну хорошо…

«… да вы издеваетесь!» — подумала Микуру, оглядев посетительниц. — «Или кто-то из верхушки школы ненавидит девочек-в-очках». Трое посетительниц были в форме, в очках и примерно одинаковой комплекции, только причёски кардинально различались. И не выглядели они какими-то там «взрывателями», скорее наоборот — «заучками». «Интересно, это шовинист-директор ненавидит умных женщин или завуч постаралась?»

Девушки поздоровались, представились, расселись полукругом на заранее выдвинутых стульях, и Микуру приступила к «беседе». Ещё ей не давала покоя одна из фамилий учениц, но она никак не могла понять, какая. Быстро «проехавшись» по теме «взрывать плохо» и убедившись, что тема учениц никак не интересует, Судзухара привычно перешла на тему бытового насилия. И вот тут-то ей поплохело!

Канаме не видела ничего плохого в бытовом принуждении, считая его неотъемлемой частью жизни. Взгляды скорее циничной женщины средних лет, но услышать такое от одиннадцатилетки? Кошмар!

Чидори относилась к насилию ровно: это плохо, и по направлению к себе планировала его «пресекать». Она это сказала с таким холодным равнодушием, что у впечатлительной Микуру тут же сложился образ маленькой девочки с косой, прямо в школьной форме с позиции на крыше «пресекающей» насилие