Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Отец был очень рад, что Рафик вернулся живым и здоровым со своей возлюбленной, и устроил пир-веселье. Рафик искренне поблагодарил мастера за то, что он научил его своему благородному ремеслу. Так все достигли исполнения желаний.

В трех неправдах по сорок небылиц

Было то или не было, сытно ли голодно, волк был бакаулом, лиса — ясаулом, гусь — горнистом, утка — флейтистом, ворон — знахарем, воробей — сплетником.

В древние времена жил падишах. У него была дочь на выданье. Из многих стран приезжали сыновья шахов и ханов сватать ее, но царевна была очень разборчивая и не соглашалась выходить замуж.

Вызвал падишах дочь и сказал:

— О свет моих очей! Всех падишахов я известил, что ищу тебе мужа, сколько храбрых джигитов приезжает. Ты всем отказываешь. Что за причина?

— Отец мой! — отвечает дочь. — Выйду за того, кто придумает три неправды и в каждой до сорока небылиц да сумеет складно рассказать.

Послал падишах повсюду глашатаев и приказал им объявить:

— Кто придумает в трех неправдах по сорока небылиц, за того я выдам дочь.

Со всех сторон стали приезжать женихи и сочинять небылицы. Падишах собрал всех мудрецов государства и объявил:

— Если кто расскажет в трех неправдах по сорока небылиц, и это доподлинно будет ложь — скажете, что ложь, а если правда — скажете, что правда. Если же вы правду назовете ложью, отрублю вам головы и имущество отдам на разграбление.

Каждый жених рассказывал придуманные им небылицы. Всякий раз, когда падишах спрашивал у мудрецов: «Ложь это или правда»? — они отвечали: «Так бывает».

Много падишахов и сыновей шахов приехало и уехало ни с чем.

В городе жил бедный юноша. Однажды пошел он собирать в горы хворост и слышит — шахские глашатаи кричат:

— Кто сочинит в трех неправдах сорок небылиц, тот получит в жены царскую дочь!

— Ой! — воскликнул бедняк. — Да тут есть о чем поговорить.

И бедняк отправился во дворец.

— Эй, вонючий нищий, горький нищий, зачем пришел? — накинулись на него стражники и не пустили его через порог.

— У меня есть просьба к падишаху, — сказал юноша.

— Какая может быть просьба у нищего? Ступай, ступай, не задерживайся.

— Да я пришел сказать, что у моего хозяина двести баранов, которых он должен отдать за налог падишаху, — почтительно сложив руки, сказал юноша.

Тотчас же один из стражников побежал к падишаху и доложил:

— Великий шах, пришел какой-то нищий и говорит, что у его хозяина есть двести баранов для падишаха.

Шах обрадовался:

— Зови-ка его сюда.

Позвали юношу. Потирая руки, падишах закричал:

— Эй ты, раб, где твои бараны?

Бедняк стал рассказывать:

— О могущественный из шахов, дозвольте слово сказать. Я бедный неимущий сирота. Был я у отца один, братья мои умирали, умирали, а выжило нас трое. Мы все три брата друг друга не видели, не знали. Вдруг нашли друг друга, поздоровались. Смотрю — у одного из нас на халате нет ворота, у другого — рукава, у третьего — полы. «Слепой слепого впотьмах найдет», — вот и мы трое сошлись, подружились и пошли, не ступая по дороге и не выходя на обочину. Смотрим — лежат на земле три денежки: две совсем-совсем стертые, а одна без надписи. Мы подняли денежку, ту, что без надписи, и пошли дальше. Шли дорогой, шли, много прошли. Шли-шли, спустились в лощину. Видим — в речке лежат три пескарика. Два подохшие, а один мертвый. Взяли мы мертвого пескаря, положили в полу халата тому брату, у которого халат был без полы. Пошли по дороге. Шли-шли, увидели перед собой три дома: два без кровли, а один совсем без крыши. Вошли мы в тот, у которого не было крыши, увидели там три котла, два все в дырах, а один без дна. Взяли мы мертвого пескарика, положили в котел без дна, налили воды и начали варить. Поискали хворост, ни одного прутика не смогли найти. Сварили пескарика без огня. Жара не пожалели — кости разварились, а мясо сырое осталось. Мы все трое ели-ели, наелись, брюхо себе наели. Хотели выйти, а в дверь никак не можем пролезть. Нашли в стене щелку, вышли на улицу и пустились в путь. Шли дорогой, шли, много прошли, пришли в степь. Видим — в траве лежит детеныш неродившегося зайца. Взяли мы неотрубленную ветку непосаженного тополя, вырезали дубинку и ударили зайчонка. Он три раза перекувырнулся и упал. Мы поймали его и зарезали. Вышло из зайчонка шесть пудов сала, шесть пудов мяса. Мясо мы не варили, не сушили, а взяли и все сразу съели, но не наелись, остались голодными.

Оба моих старших брата рассердились, поссорились со мной и ушли. «Сало осталось мне», — обрадовался я. Снял я свои сапоги, стал мазать салом. Все шесть пудов сала извел только на один сапог, а на другой не хватило. Устал я здорово и уснул. Вдруг слышу: шум, гвалт, возня. Вскочил я с постели, смотрю, а это мой смазанный сапог дерется с несмазанным. Я стукнул оба сапога кулаком по скулам и опять лег, уснул. Просыпаюсь продрогший среди ночи, а мой смазанный сапог стянул с меня халат, которым я укрылся, разложил подол в ширину, укрылся и спит, а несмазанный сапог разозлился и ушел. Разбудил я смазанный сапог и надел на ногу. Подоткнул назад за пояс полу халата, у которого не было полы, и пришел домой. Когда я уходил, дома оставались старуха мать и петух. А теперь, когда вернулся, нет ни старухи, ни петуха. Глянул — и второго сапога нет. «Что за горе? Где я их найду? — сокрушался я и пришел к вашим чертогам. Хотел вам пожаловаться. А у ворот стояли ваши слуги и меня никак не пускали.

Опустил бедняк голову и замолчал.

Удивился падишах словам бедняка, посмотрел на мудрецов. Те поднялись и низко поклонились падишаху:

— О падишах, все, что рассказал этот собачий сын, — вранье. Так он и про тех хозяйских баранов скажет, что потерял их.

Падишах закричал:

— Где бараны? Тебе говорят!

— Дозвольте, великий шах, слово сказать. Когда твои стражники меня не пустили в ворота, я совсем расстроился и пошел искать свою старуху мать, петуха и второй сапог. Шел я дорогой, шел, много прошел, добрался до одного кишлака. Поискал, порасспрашивал, нашел своего петуха. Он баю землю пахал. Обнялись, поздоровались. За шесть месяцев петух заработал одну мешочную