Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина

— Мы платим за электричество и воду, — расхаживая рядом с перегородкой, я постоянно оборачивалась и смотрела на заходящее солнце. В его лучах абсолютно все казалось оранжевым. Завораживающим. Практически нереальным. Создавалось ощущение, что даже мое белоснежное платье приняло другой оттенок. – Мы до сих пор не знаем, кому принадлежит этот комплекс, но счета приходят на имя обанкротившейся компании. Мы их берем, платим через терминал и пользуемся благами жизни. Так же делают и остальные альфы, омеги, которые в этом районе заняли заброшенные здания. Кое-кто не платил, накопилась задолженность, приехала полиция, отключила все, ну и ты понимаешь, жить без воды и света стало уже не так комфортно. Хоть и лучше, чем на улице.

Пожав плечами, я спрыгнула с выступа и посмотрела на Кристиана. Он стоял около стены, одним плечом лениво опираясь о нее. Держа ладони в карманах брюк.

Свет заходящего солнца менял даже его. Кристиан и так выглядел, как опасное, мрачное, невообразимо идеальное божество, но сейчас его внешность отдавалась тем, что уж точно не могло принадлежать чему-либо земному. Я все время думала о том, что выглядеть вот так должно быть противозаконно.

— Но вообще жить тут достаточно комфортно и хорошо, — я поправила вуаль, которую порывом ветра отбросило на маску, закрывая прорези для глаз. – Никто нас отсюда не выгоняет, так как эти здания никому не нужны. Мы по своему усмотрению кое-что подремонтировали, убрали, создали уют. И, если честно, могу сказать, что счастлива тут. Совершенно никаких минусов не вижу.

— Разочаровываешь. Как же твое меркантильное желание жить лучше?

— Вот оно. Стоит передо мной, — я пальцем указала на альфу. – Вы, мистер Миллер и есть мое меркантильное желание. Если женишься на мне, обоснуюсь в твоем доме и буду жить роскошно. Носить шелка, есть авокадо килограммами, спать на самых мягких подушках в мире. У тебя же хватит денег? Уточняю на всякий случай, а то вдруг мне придется поумерить аппетиты, чего мне, конечно, делать не хочется.

— Денег у меня достаточно.

— Вот и отлично.

Я опять посмотрела на заходящее солнце. Оранжевые лучи уже практически исчезли. Большая часть неба стала темной. Еще немного и наступит ночь.

Сколько времени мы провели на крыше? Судя по всему, не меньше двух или трех часов. Но почему-то они пролетели настолько быстро, что это даже было дико. Непонятно.

— Я много рассказала о себе, но о тебе я все так же практически ничего не знаю. Чем ты занимаешься? Что из себя представляет твоя семья? – берясь за металлическую перегородку, я попыталась взобраться на выступ рядом с краем крыши. На самый крайний.

— Слезь оттуда.

— Зачем?

— Упадешь.

— Нет, тут безопасно. Видишь? – я пошатала перегородку. Она даже на миллиметр не сдвинулась.

— Слезь, Шион, — голос Кристиана показался более мрачным и тяжелым.

— Господи, ты, как мой брат. Он постоянно запрещает мне сюда ходить. Говорит, что я упаду, разобьюсь, поранюсь и так далее и тому подобное. Но, честно, тут безопасно. Разве ты не видишь?

Кристиан подошел ко мне. Одной ручищей обвил талию, после чего приподнял. Я, повиснув на его руке, от неожиданности и растерянности вскрикнула. Сильно завозилась, пытаясь спрыгнуть, а альфа, как ни в чем не бывало отнес меня подальше от края крыши и только там поставил на ноги.

— Я не хочу искать новую невесту, поэтому будь добра, попробуй не убиться, — сказал он все таким же ровным голосом.

Пусть Кристиан этого и не видел, но под маской я сильно нахмурилась. Почувствовала себя глупым ребенком, которого отругали за плохое поведение.

— Там безопаснее, чем кажется, — тихо буркнула, пытаясь поправить рукав платья.

Почему-то сердце пропустило несколько ударов. Повело себя не так, как обычно. И щеки странно закололо. Это впервые Кристиан прикоснулся ко мне. И… И что? Пока что я не могла разобрать своих ощущений. Осознавала лишь острое смущение. А еще то, что Кристиан намного крепче, чем кажется. Тело у него будто стальное.

Я не хотела думать о том, что по телосложению и росту Кристиан практически такой же, как и Моран. Я вообще не хотела думать про Конора. Никогда и ни за что не вспоминать о нем. Была бы возможность, я бы все отдала, чтобы стереть из прошлого все, что между нами происходило. Каждую секунду которую мы провели рядом друг с другом. Прикосновение, поцелуй, близость. Чтобы нашей чертовой встречи вообще никогда не происходило.

Я сжала ладони в кулаки. Сильно. Так, что даже сквозь ткань перчаток короткие ногти впились в кожу.

Мысли о Моране были хуже яда. И сейчас они убивали.

Что-то болезненное поселилось в груди. Царапая, разрывая. Уничтожая то легкое и непринужденное, что всего лишь несколько мгновений назад царило на душе.

Переводя взгляд вправо, я опять посмотрела на Кристиана. Солнце уже зашло и в наступившем мраке были видны лишь очертания альфы, но я все равно мысленно задалась вопросом, что между нами было, если бы не произошло всей этой ситуации с Мораном? Кристиан явно не простой альфа. Возможно, даже сложнее, чем могло показаться, но все-таки с ним почему-то было достаточно легко. Может, мы даже могли бы к чему-нибудь прийти. Например, к тому уговору, который он предлагал.

Вот только, имелось то, что слишком многое перечеркивало.

И мне… следовало об этом рассказать.

Я попыталась разжать пальцы. Не получилось. Нервозность ударила по сознанию, перерастая в сгустки тревоги. Мне даже стало страшно от мысли, что мне придется рассказать Кристиану о том, что я умолчала перед братом.

Я сделала шаг назад. С ненавистью осознавала насколько же я дрянная омега, ведь на мгновение у меня все-таки возникла мысль кое-что утаить. И это перед альфой, которого я самим своим присутствием подвергаю опасности.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это важно, — произнесла, делая еще несколько шагов назад. Хотела сесть на деревянную коробку, но вовремя вспомнила, что она, наверное, уже в пыли.

Я поплелась вправо и там, за неработающими блоками от кондиционеров, достала пакет из которого вынула клеенку.

— Что ты делаешь? – спросил Кристиан, смотря на то, как я шуршала клеенкой, пытаясь ее расправить.

— Хочу постелить клеенку. Иначе платье запачкаю. Ты тоже садись, — я указала на коробки, которые уже укрыла клеенкой. Я еще сильнее занервничала. Если Кристиан сядет рядом со мной, мы будем слишком близко друг к другу, но сидеть,