Верхум - Георгий Леонардович Васильев

отвоёванной территории. Верхумам приходится конкурировать за самые разные ресурсы – за полезные ископаемые и финансирование, за новые технологии и квалифицированные кадры, за доступ к транспортной инфраструктуре и к источникам информации, за политическое влияние и благоприятные законы. Но ключевой ресурс, за который приходится бороться верхумам, – это люди. Ведь чем больше социум, тем при прочих равных условиях его верхум умнее, мощнее и конкурентоспособнее.

Я приведу несколько примеров того, как разные верхумы конкурируют между собой за передел ресурсов в рамках своей фундаментальной ниши.

В мире больше 100 нефтегазовых компаний с выручкой свыше 5 миллиардов долларов в год. Крупнейшие из них – Saudi Aramco из Саудовской Аравии, Sinopec и PetroChina из Китая, ExxonMobil из США, Shell из Великобритании. В каждой из этих компаний работают десятки, а то и сотни тысяч сотрудников. Эти мощные социумы ведут жёсткую конкурентную борьбу между собой. Они бьются за долю на рынках газа, нефти и нефтепродуктов, за инвестиции, за квалифицированных специалистов, за доступ к новым технологиям. Пытаясь расширить свои реализованные ниши, они наперегонки наращивают инфраструктуру – танкерный флот, трубопроводы, сети заправочных станций. И конечно, они пытаются застолбить за собой как можно больше месторождений нефти и природного газа.

Запасы ископаемого топлива на Земле ограничены, поэтому фундаментальная ниша у всех нефтегазовых компаний общая. И от её раздела зависит рыночная стоимость самих компаний. К примеру, выручка двух самых больших китайских компаний в 2 раза больше, чем доходы Saudi Aramco. Но рыночная стоимость саудовской компании в 10 раз превышает капитализацию двух китайских компаний, вместе взятых[246]. Почему так? Одна из причин очевидна: примерно во столько же раз запасы нефти на месторождениях, принадлежащих саудовской компании, превышают запасы нефти на месторождениях китайских компаний. Фактически рынок в своих оценках учитывает размер реализованной ниши, занятой каждым из конкурирующих социумов.

Другой пример – политические партии, которые стремятся расширить своё влияние на органы государственной власти и на общественное мнение. Партии борются за то, чтобы вовлечь в свои ряды как можно больше активистов, получить на выборах как можно больше голосов, собрать в свои избирательные фонды как можно больше пожертвований. Образно говоря, они пытаются поделить между собой несколько “пирогов”, каждый из которых конечного размера. Из всех этих “пирогов” и складывается фундаментальная ниша, в которой сталкиваются интересы политических партий.

Объём реализованной ниши каждой партии напрямую определяется её идеологией. Если партия нацелена на поддержку сельских производителей, то её социальной базой будут фермеры. А если она видит свою миссию в защите окружающей среды, то за ней пойдут люди, озабоченные экологической повесткой. Кажется, всё ясно, всё на поверхности. Но конкуренция усложняет расклад. Борясь за передел фундаментальной ниши, партийные верхумы вынуждены искать ответы на актуальные вопросы и корректировать идеологию. Порой конкуренция приводит к удивительным кульбитам.

В середине XIX века на политической арене США доминировала Демократическая партия. Особенно популярной она была на Юге среди белых землевладельцев, потому что поддерживала рабство. Её главный оппонент, Республиканская партия, наоборот, чувствовала себя увереннее в городах Севера. После гражданской войны и отмены рабства Демократическая партия несколько десятилетий была в упадке. И только в XX веке она нашла свою новую нишу. Её реанимация произошла благодаря радикальному изменению идеологии. Демократы стали бороться за увеличение расходов на социальные нужды и защищать права меньшинств. В том числе расовых. Теперь за Демократическую партию охотнее голосуют в крупных городах Севера и Запада[247]. Демократы и республиканцы как бы поменялись электоратами. Этот странный факт говорит о том, что в борьбе за жизнь и жизненное пространство верхумы готовы на всё. Даже на коренную переделку самих себя.

А вот пример конкуренции социумов в совсем другой фундаментальной нише. В футболе внешне всё выглядит, как в других нишах – рыночных или политических. Футбольные клубы так же, как нефтяные компании, борются за инвестиции и квалифицированные кадры. Подобно политическим партиям они конкурируют за спонсоров, внимание прессы и свой “электорат” – болельщиков. Но среди всех этих “пирогов”, составляющих фундаментальную нишу профессионального футбола, есть ещё кое-что.

Посмотрите на счастливые лица футбольных болельщиков (илл. 5-05). Может ли вызвать такие эмоции борьба их клуба, скажем, за спонсора? Конечно нет. Игра любимой команды, её победы и поражения – вот что разжигает страсти. Главная конкуренция между социумами происходит на футбольном поле. Но в чём её смысл? Всего-то-навсего забить побольше голов в чужие ворота и поменьше пропустить в свои. Люди, далёкие от футбола, только хмыкнут: на редкость иррациональная цель. Да, это так. Верхумы порой конкурируют не ради денег, не ради власти, не ради распространения своей идеологии. Они борются ради борьбы. Просто потому, что их побуждает к этому уклад социума. И выигрыш в этой борьбе может быть абсолютно символическим – мяч в сетке чужих ворот или звание чемпиона.

Илл. 5-05. Страсти на футбольных трибунах.

Конкуренция между верхумами совершенно естественна. Она даже полезна, если все верхумы в экосистеме подчиняются общим правилам, а правила есть кому контролировать. Футбольные команды, конкурируя между собой, доставляют удовольствие болельщикам. Но они должны играть в футбол, а не в регби. И за нарушение футбольных правил судьи их наказывают. А если дело доходит до драк на поле или потасовок на трибунах, то федерация футбола может наказать целый клуб.

Однако футбол – лишь игра. В реальной жизни обострение конкуренции между верхумами чревато жёсткими открытыми конфликтами, когда верхумы начинают биться не по правилам. Это может приводить либо к полному разрушению экосистемы, либо к радикальной перестройке действующих правил, либо как минимум к смене главных игроков. Классический пример – политические перевороты и революции. Такими примерами полны учебники истории, поэтому я не буду на них останавливаться. Приведу более интересный пример. Речь пойдёт о ломке мирового порядка.

Говоря о мировом порядке, я имею в виду свод писаных и неписаных правил, которые регулируют экономические отношения на мировом рынке или политические отношения между странами. Такие отношения выходят за рамки законов, принимаемых на уровне отдельных государств. Откуда же берутся глобальные правила и кто следит за тем, чтобы все верхумы их соблюдали?

Рэй Далио считает, что мировой порядок – это результат баланса сил, который складывается в военной, политической, экономической и финансовой сферах. А главным арбитром и полицейским, который наказывает за несоблюдение правил, выступает обычно самая мощная страна, доминирующая на мировой арене[248]. В XVII веке эту роль играли Нидерланды. В конце XVIII века её перехватила Великобритания. А в первой половине XX