Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

Дальше журналисты начали копать сами и открывать страшную правду. Насколько я знал, несколько учителей из начальной школы прямо в этот момент находились в участке и давали показания, так как дело набирало обороты, и если бы история вышла за пределы маленького городка, то даже мер этого мерзкого местечка лишился бы своего теплого местечка. Так что полиция и социальные службы бушевали.

А тот факт, что сами Дурсли по всей видимости сбежали из страны, делало все еще интереснее.

Для моей невесты было не трудно применить парочку конфундусов рядом с проливом, чтобы работники паромной переправы опознали Дурслей, и сказали полиции, что эти люди пересекли пролив.

Так что Гермиона тоже постаралась на славу и много работала за такое короткое время. Но это все однозначно стоило того. Семейка уродов увидев меня сразу же начали орать, но я не собирался выслушивать их изначально, поэтому на комнате были наложены чары тишины. С другой же стороны, они очень четко могли слышать меня.

– Добрый вечер дорогие родственники. А я к вам с хорошими новостями. Представляете, вы попали на первую полосу газеты. Тетушка, ты ведь всегда об этом мечтала, не правда ли?

После моей речи я швырнул три экземпляра газеты через решетку. И если Вернон с сестрой не сильно обратили на это внимания и все еще продолжали безрезультатно орать, то вот Петуния взяла один экземпляр и начала читать. И с каждой секундой она становилась все белее и белее.

– Тетушка, мне больше всего понравилась та часть, где наши соседи комментируют вашу жизнь. Советую прочесть. Ты ведь всегда гордилась своей нормальностью, не так ли? Теперь ты самая ненормальная тварь во всей Великобритании. Каждый человек в этой стране узнал, какими тварями вы были. Каждый будет плеваться только при упоминании вашей фамилии.

Тощая швабра наконец-то смогла привлечь мужа, и тот тоже начал читать газету. Но в отличии от жены этот урод все больше и больше багровел от ярости, что мне не очень понравилось.

Хотя, кого я обманываю? На самом деле, где-то глубоко внутри, маленький Гарри Поттер, который все еще во мне жил, начал дрожать от страха, когда увидел выражение лица дядюшки Вернона. А люди всегда стремятся уничтожить то, чего боятся.

– Круцио!

Красная линия соединила мою палочку с толстым ублюдком, и тот упав на землю начал извиваться и громко орать. Только вот я не хотел нечаянно переборщить и превратить его в овощ, так что пытка длилась всего десять секунд.

Но я мальчик правильный, уважающий семейные ценности. Я всегда считал, что семья должна проходить через все плечом к плечу. Горе и радость, богатство и бедность. Поэтому Петуния и Мардж последовали следом за Верноном и получили свою долю непростительного.

И пусть членососы моралисты твердят что месть это кака, и что после нее остается одна лишь пустота. Брехня. Чистой воды брехня. Лично я чувствовал себя прекрасно. Все те шрамы, что годами гноились в моей душе, чуть-чуть исцелились после этой прекрасной терапии, так что, поднявшись к себе в комнату я быстро заснул в объятиях своей прекрасной невесты.

И раз уж речь зашла про месть. Перед тем как направиться в гости к Гринграссам, утром я по-быстрому заскочил в деревню Оттери-Сент-Кэчпоул. Только вот я хотел зайти в гости вовсе не к моему доброму другу Рону Уизли. Вовсе нет. На этот раз я решил зайти в гости к печально известному редактору печально известной газеты Придира.

Мистер Лавгуд встретил меня в своем более чем странном доме с огромным недоумением. Ведь до этого момента мы не были с ним знакомы, и я почти не был знаком с его прекрасной дочуркой. Однако у меня были более чем корыстные цели. Мне нужен был этот человек. Нужен был очень сильно. Поэтому я решил не ходить вокруг да около, и с самого начала, когда мы еще не успели даже сесть, когда мне еще не успели даже предложить чай, я перешел к самой сути.

– Вассалитет с клятвой в обмен на защиту и месть.

Говорили, что Лавгуды вовсе не чокнутые чудики, а вроде как видящие. Видящие, если что, это что-то вроде сломанного пророка. Почему сломанного? Пророки видят будущее, а вот видящие видел настоящие. Чтобы вы понимали, Луна Лавгуд еще с первого взгляда видел вовсе не кровавый шрам на моем лбу. Она точно знала, что это такое и с чем это едят. Короче, они видят суть вещей, а иногда и людей.

Но этот дар, естественно, имеет свою цену. Человеческие мозги не подготовлены к принятию такого объема информации. Просто процессор перегревается, так что такие люди слегка с протекшей крышей.

Если бы мы жили в нормальном обществе магов, то на такие вещи не обращали бы внимания, а Лавгуды жили бы в почете. Однако… Не все спокойно в Датском королевстве.

После своего короткого, но довольно-таки емкого спича Лавгуд смотрел на меня долгих пять минут, ничего не говоря.

– Милорд.

Когда мужчина встал и поклонился мне, как кланяется вассал сюзерену, я всем естеством почувствовал изменения в своей магии. И, честно говоря, я был впечатлен. Сильно впечатлен. Это было удивление из списка первого похода в Косой, или же первого вида Хогвартса из лодок.

Все дело в контроле. Иному магу пришлось бы спуститься к семейному алтарю, провести ритуалы или еще с какими-то танцами с бубном убедить свою родовую магию и протолкнуть свое решение. А вот Лавгуд полностью контролировал все это, и простой его жест за секунду сделал все необходимое, чтобы род Лавгудов стали вассалами рода Поттер. Легко и непринужденно.

– Прикольно. Ждите новостей, скоро я приглашу вас на охоту. Простите что не остаюсь на чай, но на самом деле я очень-очень спешу.

– Конечно милорд. Не забудьте оформить подписку на Придиру.

Вот так просто я разжился еще одним вассалом. И любой, кто хоть что-нибудь понимает в законодательстве магической Британии, мог бы понять, что на этот раз я получил Джек-Пот. Только вот и пахать ради этого придется немало, однако это того однозначно стоило.

Однозначно, день начался более чем хорошо.

Глава 33

Встреча с Гринграссами изначально была для меня невероятно обременительной, ведь я отлично знал, о чем они хотят со мной поторговаться. И тут была вовсе ни один слой интриги. Конечно, формальным поводом для встречи стал бедолага, которого