Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

аноним скромно представился «Джеком» (не добавив привычного «Потрошитель») и вдоволь поиздевался над сыщиками, неспособными изловить его на протяжении вот уже 4 лет. Автор упомянул о том, что несколько месяцев назад его едва не разоблачил полицейский патруль, но подчеркнул при этом: «Ведь это же был полицейский в униформе, а не детектив». Далее аноним пообещал нанести новые удары «в сентябре, в октябре или, возможно, раньше». В качестве возможного места своей очередной вылазки он предположительно назвал Манчестер, в котором было много проституток. «Я держу пари, Вы их предупредили, — сказал аноним, обращаясь к Олдфилду, — но они никогда не слушают». Далее последовал весьма красноречивый пассаж, во многом объяснивший цель появления данного послания. Автор сказал: «По своим результатам я заслужил того, чтобы быть в книге рекордов». Эта фраза ясно свидетельствовала об обуревавшем его тщеславии. А вот подсчёт автором числа своих жертв выглядел несколько необычно. «Я думаю, теперь их одиннадцать, не так ли?» («I think it’s eleven up to now, isn’t it?») — так дословно прозвучала эта фраза. Очень странно, что в тот момент никто из английских психологов-консультантов не сделал акцент на этой довольно необычной формулировке.

Наличие вопроса выдавало неуверенность автора в точности собственного подсчёта. Но настоящий «Йоркширский Потрошитель» никак не мог испытывать сомнений относительно количества совершённых им убийств. Он мог сообщать полицейским неправильное число, умышленно искажая его в сторону уменьшения или увеличения, но даже в этом случае он сделал бы такое утверждение без колебаний. Вопросительная интонация, допущенная в этом месте аудиопослания, служила косвенным свидетельством того, что автор на самом деле не является тем, за кого себя выдаёт. Но в июне 1979 г. никто из следователей не обратил на это внимания.

В самом конце своего послания автор не без издёвки сказал, что полиции не удастся отыскать отпечатки пальцев на конверте, и чтобы развеселить сыщиков, он предложил им прослушать весёлую песню. Далее на протяжении 22 секунд следовал фрагмент песни Эндрю Голда «Thank you for being a friend» («Спасибо тебе за то, что ты друг»). То есть аноним закончил своё послание так же, как и начал — издевательством над полицией.

В штабе полиции Западного Йоркшира 20 июня 1979 г. прошло секретное совещание представителей полицейских органов из графств Ланкашир, Манчестер и Сандерленд. Представитель полиции Ланкашира (на территории этого графства находится г. Престон, где в 1975 г. погибла Джоан Харрисон), повторил прежние доводы против того, чтобы включать это убийство в список преступлений «Потрошителя», но теперь эта точка зрения подверглась сомнению. Участники совещания не пришли к однозначному выводу о том, как поступить в отношении полученной магнитофонной записи: предавать ли её огласке, а если «да», то в каком объёме? Всё-таки позор от оглашения откровенно глумливых высказываний «Джека-Потрошителя» грозил оказаться немалым.

Единая точка зрения на этом совещании так и не была выработана. Неизвестно, как в конечном итоге поступили бы высокие полицейские начальники, но ситуация очень скоро вышла из-под их контроля. Уже через несколько дней информация о полученном полицией аудиосообщении просочилась в печать, сделав дальнейшее молчание бессмысленным.

Джордж Олдфилд в 14:00 часов 26 июня 1979 г. собрал пресс-конференцию, на которой проинформировал журналистов о полученных от «Джека-Потрошителя» посланиях. Аудиосообщение было прокручено от начала до конца, причём журналистам разрешили воспроизвести в своих репортажах любые его фрагменты. Олдфилд обратился к жителям Великобритании с просьбой в случае опознания голоса немедленно связаться с полицией. Предполагая, что количество обращений может оказаться весьма большим, полицейское управление Сандерленда выделило для «горячего телефона» специальную линию.

Но реальность превзошла самые смелые ожидания. Пресс-конференция Олдфилда сделалась сенсацией не только в Великобритании, но и в других западноевропейских странах, вызвав массу публикаций о серийной преступности вообще и «Йоркширском Потрошителе» в частности. Жители Великобритании с необыкновенным азартом принялись разоблачать человека, чей голос, по их предположению, звучал на плёнке. В течение первых 24 часов с момента первой трансляции магнитофонной записи по телевидению было зафиксировано более 1000 телефонных звонков граждан, опознавших звучавший голос. Первоначально поступавшие сигналы предполагалось проверять силами 30 детективов, но уже к вечеру 27 июня их численность пришлось увеличить до 100 человек. В последующие дни шквал телефонных звонков только возрастал. За первые две недели на «горячую линию» поступило почти 40 тысяч сообщений граждан, требовавших оперативной проверки, а общее их число за всё время розысков «Йоркширского Потрошителя» превысило 50 тысяч.

В июле 1979 г. сменился руководитель объединённой следственной группой, занимавшейся розыском серийного убийцы. Суперинтендант Джордж Олдфилд перенёс третий инфаркт и надолго попал в больницу, более к работе по делу «Йоркширского Потрошителя» он уже не вернулся. На его место в сентябре 1979 г. был назначен Джеймс Хобсон (James Hobson), тот самый полицейский, который возглавлял розыск перед назначением Олдфилда. Эта перемена руководства, как станет ясно из дальнейшего хода событий, повлекла за собой принятие принципиально важных для следствия решений.

Суперинтендант Джеймс Хобсон.

Многие люди, слышавшие магнитофонную запись «Джека-Потрошителя», отмечали наличие в речи говорившего некоего дефекта или акцента. В полицию обратился преподаватель кафедры технической акустики университета г. Лидса Стэнли Эллис, который заверил, что техническими средствами возможно установить природу специфического произношения анонима. В интересах следствия была заказана фонетическая экспертиза, которую Стэнли Эллис провёл при участии Джека Виндзора Льюиса, ещё одного специалиста по акустике.

Согласно заключению экспертов, особенности произношения автором аудиопослания некоторых слов обусловлены его двуязычием. Человек, чей голос звучал на кассете, являлся носителем как литературного английского языка, так и его восточно-йоркширского диалекта. Это означало, что он либо родился и вырос в восточном Йоркшире, либо проживал там долгое время. Эксперты даже брались установить место, жители которого демонстрировали такой специфический акцент. По их мнению, человек, чей голос звучал на магнитофонной кассете, должен был жить (либо проживал ранее) в городке Кастлтаун, сравнительно небольшом населённом пункте (около 1600 домов) в долине реки Вэар, в Северном Йоркшире. Во всяком случае, жители этого городка вполне могли узнать голос, записанный на плёнке.

В конце июля 1979 г., почти через шесть недель после получения магнитофонной кассеты, 25 детективов из группы розыска «Йоркширского Потрошителя» приступили к опросу и проверке жителей Кастлтауна. После того, как было проверено всё взрослое мужское население города и автора анонимок установить не удалось, розыски были расширены на соседние населённые пункты. Весь август проводились опросы во всё более расширявшемся районе розысков. Результат этой работы был нулевым: обладатели схожих голосов имели alibi и никак не могли быть «Йоркширским Потрошителем». Следует заметить, что согласно одной из версий событий того времени, английской полиции всё же удалось установить автора анонимок, причём его полная невиновность в убийствах была доказана с абсолютной надёжностью. Однако якобы следствие решило не сообщать об этом прессе, дабы усыпить бдительность настоящего «Потрошителя».