Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

соответствовало в серебре 16,27 г (2 эртугам) плюс 2×0,341=0,682 г. Достойно внимания, что среди сферических гирек имеются немногочисленные экземпляры с весами несколько более 34 г (2 экз.), между 25 и 26 г (6 экз.), 2 экз. с весом ок. 17 г и, наконец, экземпляры с весом ок. 8,5 г, которые обычно считаются просто тяжеловесными представителями весов в 4, 3, 2 и 1 эртуг, но, ввиду только что сказанного, вполне могут быть гирьками из набора со счетом не по 0,682, а по 0,711 г. Считаться с такой возможностью следует тем более, что гирьки, только изредка находимые археологами в составе наборов, в свое время функционировали, несомненно, в подавляющем большинстве в составе таких наборов.

После того как мы обнаружили счет, основанный на 1/6 динара, напрашивается интерпретация гирьки Гн.-64 весом в 4,5 г и кратностью 1 и 6 как номисмы (норма — 4,548 г), а гирьки из Хедебю весом между 2,2 и 2,3 г кратности 6 — как 1/2 номисмы, что предполагало бы наличие такого же счета, но только долями номисмы в золоте и, соответственно, «константинопольской» гривны в серебре. Этот «византийский след» слабо выражен, но все-таки очевидная «размазанность» пиков вокруг величин 2×0,711, 3×0,711 и 4×0,711 г в сторону увеличения веса (вправо) дает некоторые основания полагать, что более тяжеловесные экземпляры могли принадлежать к счету не по 1/6 динара, а по 1/6 номисмы.

Разумеется, наш анализ весовой системы древнерусских (а тем самым и северноевропейских) денежных гирек ни в коем случае нельзя считать исчерпывающим. Так, среди сферических разновесов, наряду с главной шкалой, калиброванной по эртугу-«тяжелой» куне, явно, хотя и не столь ярко, прослеживается параллельная шкала, ориентированная на единицу веса несколько менее 7,5 г; на весовой диаграмме она выражена малыми пиками в районе весов от 7,0 до 7,5 г, от 14,5 до 15,0 г, от 21,5 до 22,0 г, от 29,0 до 29,5 г, от 36,0 до 37,0 г, наконец, возможно, гирькой из Ладоги весом 43,08 г (Давидан, 1986, №8). Метрологический смысл величины ок. 7,3-7,4 г нам выяснить пока не удалось. Если говорить о многогранных гирьках, то не очень понятен очевидный «шлейф» в районе пиков 4×0,597 и 6×0,597 г в сторону увеличения веса; без интерпретации остается пик ок. 2,9 г с кратностью 3, которому среди гирек кратностью 2 соответствует группа из 3 гирек весом ок. 1,9 г.

Для наглядности результаты нашего исследования имеет смысл представить в виде уже приведенной выше весовой диаграммы, но с нанесенными «линиями кратности», соответствующими нормам вычисленных единиц кратности и соединяющими группы гирек с одной и той же единицей веса:

Рис. 3б. Система кратности многогранных гирек (ср. рис. За)

Итак, мы предложили гипотезу происхождения гривны «Русской Правды» в 51,16 г и ее подразделений ногаты и куны. Вне наших рассуждений пока оставалась единственная, самая мелкая, фракция гривны — векша. Понять ее место в системе будет проще после того, как обнаружится принцип построения южнорусской (киевской) системы денежно-весового счета, покоившейся на древнерусском сорочке.

* * *

Вначале необходим небольшой экскурс в область византийской денежно-весовой системы. Ее исследователи уделили немало внимания каталогизации археологического материала — прежде всего монет и весовых гирек, но при том прошли мимо такого замечательного факта, как наличие в Византии, наряду с обычной литрой в 327,45 г — так называемой «счетной литрой» (λίτρα λογαρικη), — другой, особой, литры, применявшейся, судя по своему названию «серебряной литры» (λίτρα αργυρικη), преимущественно или только для взвешивания серебра. Правда, этот термин засвидетельствован лишь метрологическими текстами поздневизантийского времени (Schilbach, 1970b, s. 144), но есть основания отождествить эту серебряную литру с «большим талантом» (μέγα τάλαντον), упоминаемым уже в хрисовуле Василия II (976—1025) и Константина VIII (976—1028) от 978 г., в котором идет речь о дарении императорами Лаврскому монастырю на Афоне «десяти больших талантов серебра» (δέκα τάλαντα αργυρίου μεγάλα: Rouillard — Collomp, 1937, p. 7; Dölger, 1924, №760). Прав Э. Шильбах, отказываясь понимать термин «талант» в данном случае в его наиболее распространенном значении «кентенарий» (100 литр), поскольку это привело бы к немыслимо большой сумме дарения — более 300 кг серебра, и предлагая видеть в нем синоним литры (Schilbach, 1970а, s. 173). Такое словоупотребление известно и другим источникам. В тексте клятвы Боэмунда, сына южноитальянского норманнского герцога Роберта Гвискара, императору Алексею I Комнину (1081—1118) в 1108 г. говорится об обязательстве последнего выплачивать Боэмунду ежегодно «двести литров в монетах чеканки Михаила (императора Михаила VII [1071—1078]. — А. Η.)» (τας διακοσίας λίτρας της Μιχαηλάτου χαραγης); чуть ниже та же сумма названа «двумястами талантов в монетах настоящего качества, имеющих изображение прежнего императора кира Михаила» (τάλαντα διακόσια του προβεβασιλευκότος κυρίου Μιχαήλ ποιότητά τε και χαραγην αποφέροντα: Ann. Comn. XIII, 12, t. 3, p. 136.19-22, 137.7-9; Анна Комн., с. 371). Но в отличие от «простых» талантов-литр из клятвы Боэмунда, в хрисовуле 978 г. мы имеем дело с «большими талантами». Эта разница объясняется тем, что Василий II и Константин VIII дарили монахам серебро, а Алексей I собирался расплачиваться с воинственным предводителем норманнов золотыми монетами, т. е. золото взвешивалось в обычных литрах, а серебро (по крайней мере в больших количествах) — в каких-то «больших» литрах; их предназначение для взвешивания именно серебра подтверждается тем, что счетная литра изредка именуется в источниках «золотой литрой» (λίτρα χρυσαφική) (Schilbach, 1970b, s. 144).

Почему же измерение больших количеств серебра производилось (во всяком случае иногда) в каких-то особых тяжелых серебряных литрах? Внятного ответа на этот вопрос в научной литературе нам обнаружить не удалось. Характерно, что Э. Шильбах в своем справочнике по византийской метрологии его даже не ставит, ограничившись констатацией самого факта и указанием, что в поздневизантийское (или послевизантийское) время серебряная литра, по данным источников, составляла 12,5 римских унций, т. е. 1 1/24 счетной литры (Schilbach, 1070а, s. 175). В этой связи важно учесть, что различие между весовыми единицами золота и серебра не является специфически византийским явлением, оно свойственно и другим обществам, в которых, как и в Византии, сосуществовали золотая и серебряная валюты. Так, например, ассиро-вавилонская денежно-весовая система наряду с золотой миной ок. 409 г знала и серебряную весом ок. 546 г и соответственно — золотой и серебряный сикли (1/60 мины) ок. 8,2 и 10,9 г. Подобный параллелизм объяснялся необходимостью организовать удобный пересчет из золотых единиц в серебряные и наоборот; при относительной стоимости золота и серебра в Ассиро-Вавилонии как 13 1/3:1