Черта. 1791–1917. К 100-летию отмены черты оседлости - Александр Семёнович Энгельс

II. В средних и высших учебных заведениях была введена трехпроцентная норма для евреев. Исключение было сделано для консерватории, но зато Военно-медицинская академия, Институт путей сообщения и Электротехнический были для еврейских студентов закрыты вовсе.

Тем не менее, большинство еврейских детей получали образование в городских школах и гимназиях. Процентная норма помешать этому не могла, поскольку еврейское население составляло менее 2%. Существовала и национальная система среднего образования: еще в 1864—1866 годах было открыто Еврейское училище Бермана с шестилетним курсом для мальчиков и трехлетним для девочек, которое давало, наряду с общим образованием, начала ремесел. Кроме того, процентная норма не распространялась на частные гимназии. Это обстоятельство, так же как либеральные взгляды большинства петербургской еврейской интеллигенции, приводило еврейскую молодежь в стены частных гимназий, таких как Тенишевское училище или гимназия Мая. В 1906 году на Театральной площади была открыта частная еврейская гимназия И.Г. Эйзенбета. И, наконец, созданные в 1908 году курсы востоковедения барона Д.Г. Гинцбурга (Высшая школа еврейских знаний) стали, по существу, первым частным еврейским высшим учебным заведением в России.

Петербург, таким образом, представлял собой центр нового светского образования для всего российского еврейства. Здесь были созданы и работали крупнейшие еврейские образовательные организации: Общество по распространению просвещения между евреями в России (ОПЕ, 1863—1930) и Общество ремесленного и земледельческого труда среди евреев России (ОРТ, 1880—1929).

В Петербурге бурно развивается иудаика — в начале ХХ века столица становится одним из ее главных центров. Это и старая «официальная» наука (традиционная гебраистика и библеистика, собирание рукописей и редких книг), центрами которой становятся Императорская публичная библиотека, Азиатский музей, Академия наук и университет. Это и новая наука (новая и новейшая история евреев, этнография и фольклористика), которую развивают негосударственные организации — Еврейское историко-этнографическое общество (1908—1929) и др. Историко-этнографическое общество, объединившее лучшие силы еврейской науки, издавало журнал «Еврейская старина» и сборники «Пережитое», организовало Еврейский историко-этнографический музей. Венцом этой активности стал выход в 1908—1913 годах в издательстве «Брокгауз и Ефрон» 16-томной Еврейской энциклопедии, которая не потеряла своего значения и до сегодняшнего дня.

Наряду с научными в Петербурге существовали и многочисленные культурные еврейские общества. Столица стала крупнейшим центром еврейской периодики. Здесь издавались первые в мире ежедневные газеты на иврите «Га-Йом» («Сегодня», 1886—1888) и «Га-Мелиц» («Заступник», 1860—1873, 1878—1904), первая в России ежедневная газета на идише «Дер Фрайнд» («Друг», 1903—1909). Из 39 еврейских журналов и газет, выходивших на русском языке до революции, 21 издание печаталось в Петербурге, в том числе крупнейший русско-еврейский «толстый» журнал «Восход» (1881—1906).

К началу ХХ века Петербург по количеству еврейских религиозных, культурных, образовательных, благотворительных, политических организаций и печатных изданий превосходил любой другой город империи. Здесь проводили съезды многие общероссийские еврейские общественные движения и партии. Именно в столице в 1905 году была создана первая в России легальная еврейская политическая организация — Союз для достижения полноправия еврейского народа в России.

Зажиточное, образованное и оппозиционное по отношению к царизму уже в силу одного только политического бесправия, еврейское население Петербурга поддерживало преимущественно либеральные партии: кадетов и близкую к ним Народную партию («Фолкспартей»). Почти полное отсутствие в столице еврейского пролетариата привело к тому, что еврейские социалистические партии развернули свою работу в Петрограде только после Февральской революции, которая позволила отменить все правовые ограничения, включая и законы о черте оседлости. Евреи Петрограда, принадлежавшие в основном к буржуазно-либеральным кругам, еврейские партии и периодические издания горячо приветствовали Февральскую революцию.

Но последовавшие за ней октябрьские события резко изменили картину бывшего еврейского Петербурга. В 1920-е годы не только были постепенно закрыты все еврейские культурные и общественные организации и учреждения, но и поменялось само еврейское население. Зажиточные и либерально настроенные в большинстве своем петербургские евреи покинули город, став частью эмиграции, а их место заняла волна новых мигрантов из городов и местечек бывшей черты оседлости. Продолжавшийся уже полтора столетия процесс взаимовлияния мира местечкового еврейства и еврейства столиц вступил в новую эпоху.

Валерий Аронович Дымшиц

доктор наук, переводчик стихов и прозы с идиша, английского и немецкого. Научный сотрудник Межфакультетского центра «Петербургская иудаика» в ЕУ СПб. Профессор факультета свободных искусств и наук СПбГУ. Член редколлегии журнала «Народ Книги в мире книг».

Хоральная синагога С-Петербурга. Конец XIX века

Литография «Посещение Александром I синагоги в С.-Петербурге в Шабос»

Авраам Гаркави. Востоковед, историк, один из основателей семитологии в России. В конце 1890-х годов был произведен в потомственное дворянство

Санкт-Петербург. Сенная площадь

Дачи и синагога в Сестрорецке. Около 1910 г.

24. Евреи в Москве

История евреев России начиналась в Москве. Это утверждение будет верным, если принять в качестве точки отсчета российской государственности правление Ивана III. Известны и более ранние примеры появления евреев на территории будущей империи, от Новгорода до южных окраин. Но Иван III мог по праву называть себя «государем всея Руси», заложив основы внутренней и внешней политики Московского царства.

Появление еврейской линии в русской истории связано с политикой внешней. Одним из ее больных вопросов в XV веке были взаимоотношения с Крымским ханством. Посредником в сложных дипломатических переговорах между Москвой и Крымом стал еврей Хозе Кокос, богатый купец из Кафы, как тогда называлась генуэзская крепость на территории Феодосии. Активная переписка между ним и великим князем касалась не только высокой дипломатии — Хозе решал практические задачи, связанные с выкупом пленных и отправкой их на родину, в Московию, а также с возвращением из Крыма в русские церкви православных святынь. Одним из курьезных элементов переписки стала проблема языка общения, языка первого диалога московского государя с евреем. Не имея при себе переводчиков с иврита, великий князь высказал требование, чтобы Кокос «жидовским письмом грамот не писал». Поскольку эта переписка продолжалась более десяти лет, надо полагать, что проблема языкового барьера была решена.

Первых евреев, пытавшихся поселиться в Москве на постоянной основе, можно отчасти считать, используя историческую аналогию, жертвами «дела врачей». Они приезжали в Московское царство, имея возможность найти здесь применение своему искусству врачевания. Первый из них — Леон, венецианский еврей, — в 1489 году был зван в Москву для лечения старшего сына великого князя. Собственных квалифицированных медиков в оторванной от центров европейской культуры Руси тогда не было, и проблему решали приглашением заморских лекарей. Но познания Леона в медицине не помогли спасти