Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

запуске криптовалюты Worldcoin – «глобальной валюты в коллективной собственности, которая будет справедливо распределена между максимальным числом людей» (так гласил текст на сайте проекта). Чтобы получить свою долю, нужно было всего лишь заглянуть в хромированную сферу размером с обычный шар для боулинга. Устройство сканировало радужку глаза и создавало уникальный идентификатор, который не позволил бы никому получить чужую долю Worldcoin. Коммерческая компания привлекла около 500 миллионов долларов от топовых венчурных фондов, таких как Andreessen Horowitz и Khosla Ventures, а также от криптоэнтузиастов – основателя FTX Сэма Бэнкмана-Фрида (часть токенов резервировалась для инвесторов) и некоторых других. По контракту наняли исполнителей от Кении до Индонезии – они таскали шары по странам и агитировали людей регистрироваться. Перспектива легких денег сработала: записались миллионы. Неудивительно, что вскоре это вызвало волну критики – Worldcoin обвинили во всем подряд, от нарушения приватности до неоколониализма.

Истинные намерения Альтмана относительно Worldcoin раскрылись благодаря утечке аудиозаписи с корпоративного саммита 2023 года в Канкуне, опубликованной Forbes. По его словам, проект родился из убеждения «Наши центральные институты и самые могущественные правительства будут либо слабеть, либо деградировать дальше. Мне стало любопытно провести эксперимент – проверить, насколько далеко технологии смогут зайти в решении задач, которые традиционно выполняют национальные государства»[320]. В другой момент саммита он с восторгом говорил о способности токена Worldcoin (запущенного в том же году, но недоступного в США из-за жесткой позиции американских регуляторов по криптовалютам) заменить государственные системы идентификации, такие как паспорта. «При мысли о том, что Worldcoin способен делать это в глобальном масштабе без разрешения правительств, просто захватывает дух».

В техноутопии Альтмана ни правительства, ни биология больше не должны сковывать человеческую волю. В том же 2023 году он вложил почти все свои ликвидные активы в две компании. Одной из них, в которую он инвестировал 180 миллионов долларов, была Retro Biosciences, поставившая амбициозную цель – подарить человечеству лишнее десятилетие жизни, устраняя первопричины старения. Возглавлял Retro Biosciences Джо Беттс-Лакруа – подтянутый представитель «поколения X» с лысеющей макушкой и щетинистой бородой, который 10 годами ранее руководил автоматизацией в компании по генной модификации, спонсируемой Питером Тилем и Илоном Маском. Та компания – под названием Halcyon Molecular – разрабатывала дешевую технологию геномного секвенирования для лечения старения. При первой встрече с основателями Тиль пришел в неописуемый восторг. «Он прямо-таки прыгал от радости, – рассказывал сооснователь Halcyon Уильям Андрегг Максу Чафкину для книги о Тиле «Инакомыслящий». – Кричал: “Мы обязаны это решить, иначе мы все умрем!” Таков был наш первый разговор»[321].

После краха Halcyon Беттс-Лакруа основал Health Extension Foundation – площадку для энтузиастов бессмертия из Кремниевой долины. Параллельно с запуском различных стартапов он устроился в YC на полставки – как раз перед тем, как в январе 2018 года акселератор объявил о готовности выделить до миллиона долларов компаниям, работающим над продлением человеческой жизни. В зимний батч YC попала компания Nectome с уникальным предложением: дать людям возможность сохранить и оцифровать свой мозг. Загвоздка была в том, что мозг должен быть свежим – услуга предназначалась только для неизлечимо больных, которые дадут согласие на введение бальзамирующего раствора в свой мозг, пока они еще живы. Основатель Nectome Роберт Макинтайр с гордостью заявил MIT Technology Review, что его компания выделится на Демодне как единственная со «100%-ной летальностью». Альтман вошел в число первых 25 человек, внесших депозит 10 000 долларов за место в очереди. «Я так понимаю, мой мозг загрузят в облако», – сообщил он журналу[322].

После того как Альтман и Тиль подружились и стали деловыми партнерами, Альтман заразился идеей Тиля о потенциале молодой крови для продления жизни. Исследования показывали частичное омоложение тканей старых мышей после того, как их кровеносные системы были соединены с кровеносными системами молодых особей. Альтман поручил команде YC мониторить публикации по этой теме – результаты выглядели обнадеживающе. «Возможно, разгадка окажется проще, чем мы думаем», – говорил он. В 2016 году журнал Inc. опубликовал интервью с Тилем, где тот со знанием дела рассуждал об экспериментах по парабиозу, которые проводились на мышах. Это интервью вкупе с позже опровергнутыми слухами о его интересе к стартапу Ambrosia, предлагавшему продавать переливания плазмы молодых доноров пожилым клиентам по 8000 долларов за процедуру, породило мем об «интернет-вампире». Карикатурный образ окончательно закрепился после того, как в сериале HBO «Кремниевая долина» похожий на Тиля генеральный директор проводил совещание, будучи подключенным к своему молодому «трансфузионному ассистенту». Даже если Тиль и не присматривался к Ambrosia, он давно и открыто заявлял о намерении бороться со смертью и выделил миллионы на исследования Обри де Грея – кембриджского геронтолога, известного распутинской бородой, любовью к пиву и убеждением, что старение – излечимая болезнь.

В 2020 году новые исследования показали: источник молодости может крыться вовсе не в добавлении молодой крови, а в отсутствии старой. Простое разбавление старой крови физраствором с альбумином давало схожие эффекты. Альтман тут же позвонил Беттсу-Лакруа. «Видел статью про плазменную интервенцию?» – спросил он (во всяком случае, так этот разговор воспроизводит MIT Technology Review). Беттс-Лакруа согласился: история выглядела как основа для стартапа. «Давай я тебя профинансирую?» – предложил Альтман. Беттс-Лакруа объяснил, что его больше интересуют другие направления: омоложение клеток через генетическое перепрограммирование и потенциал аутофагии – процесса утилизации поврежденных клеточных компонентов. Альтман предложил Retro Biosciences заняться всем сразу[323].

Вторым крупным вложением Альтмана в том году стали дополнительные 375 миллионов долларов для участника летнего батча YC 2014 года под названием Helion – стартапа по производству дешевого электричества путем термоядерного синтеза. Альтман начал с инвестиции 10 миллионов, стал председателем совета директоров и с тех пор возглавлял все раунды финансирования. В 2021-м он провел раунд с участием прежних инвесторов – Тиля и Дастина Московица – и занял пост исполнительного председателя совета директоров. В интервью TechCrunch гендиректор Helion Дэвид Кёртли назвал Альтмана «амбассадором, который действительно разбирается в физике, – это поразительно». Как он сам сказал в беседе с MIT Technology Review, Helion планирует к 2024 году производить больше электричества, чем потребляет реактор. Первыми клиентами станут дата-центры – те самые, что нужны для обучения и работы ИИ. Плюс дата-центров, отметил Кёртли, в том, что их обычно размещают подальше от жилых районов[324].

Альтман, похоже, вывел известное клише Кремниевой долины – стремление «сделать мир лучше» – на принципиально новый уровень. Но за всеми разговорами об альтруизме стояли перемены и в личном образе жизни. В 2016 году он заявил The New Yorker о решении избавиться от всего, кроме четырехкомнатного дома в районе Мишн, пяти автомобилей (включая два «Макларена» и «Теслу»), участка в Биг-Суре на побережье и 10 миллионов долларов сбережений – проценты с этой суммы обеспечат ему безбедную жизнь. Остальное пойдет на благо человечества[325]. Однако