Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля - Леона Эльсворд

Ольцега принесли рыбу, хлеб, сыр и ягоды. Велунари принесли лунное вино, подземные фрукты и светящиеся сладости, от которых Ниоль пришла в такой восторг, что Кайрену пришлось торжественно поклясться не съесть ее долю. Музыканты играли вместе: человеческие скрипки переплетались с велунарскими серебряными арфами, и над площадью рождалась новая песня Ольцега.

Мила танцевала с Роэном.

Он двигался неуклюже, но очень старался.

- Расслабься, - смеялась она.

- Я расслаблен.

- Ты выглядишь так, будто собираешься штурмовать крепость.

- Танец сложнее.

Она поцеловала его прямо посреди площади.

После этого Роэн сразу перестал выглядеть как крепость, готовая к осаде.

Элиас пригласил Агату на танец.

Сначала она отказалась, но Вейла и Ниоль начали хором просить:

- Мама, иди!

Агата сдалась.

Элиас вел ее бережно. В отличие от Роэна, танцевал он прекрасно, но смотрел вовсе не на шаги.

Он смотрел на нее.

- Вы счастливы? - спросил он.

Агата подумала.

- Сейчас да.

- А завтра?

- Завтра посмотрим.

- Можно я буду рядом, чтобы посмотреть вместе?

Она улыбнулась.

- Можно.

Он поцеловал ее руку.

И этого оказалось достаточно, чтобы Агата покраснела ярче лунных цветов.

Эрик увел меня чуть позже, когда музыка стала тише.

Мы поднялись на балкон.

Внизу танцевали два народа. Над нами сияла луна. Под нами жило королевство, которое больше не спало.

Эрик встал позади меня и обнял осторожно. Его ладони легли поверх моего живота.

- Наш ребенок родится в очень странной семье, - сказал он.

- В любящей.

- И странной.

- Это тоже.

Он поцеловал меня в висок.

- Ты жалеешь?

Я повернулась к нему.

- О чем?

- О нас. О том, что пришла тогда на корабль. О том, что пошла за мной в Эйру. О том, что сказала «да».

Я подняла руку и коснулась его лица.

- Ни о чем.

Он закрыл глаза.

- Я тоже.

Внизу зазвенели лунные цветы.

Где-то глубоко под землей, под корнями Экдрасиля, спали мои родители. Но теперь это был не сон смерти, а ожидание пробуждения.

А наверху Ольцег жил.

Эйра была спасена.

Лунный Двор вернулся.

Мой брат стоял рядом со своей будущей любовью.

Мила смеялась в объятиях Роэна.

А я, бывшая пустышка, бывшая ошибка, бывшая изгнанная жена, стояла под луной с мужчиной, которого любила, и носила под сердцем новую жизнь.

И впервые за все свои жизни я знала точно: это не конец сказки.

Это начало королевства.

Глава 78

Глава 78

Родители проснулись на рассвете, хотя никто не ждал этого именно в тот день. Лунный Двор уже жил почти месяц. Его улицы наполнились голосами, подземные сады распустились, реки снова зазвенели, рынки открылись, дети учились бегать по мостам из серебряного камня так, будто не спали десятилетия.

Но у подножия Экдрасиля все еще царила тишина. Король Элиан и королева Селена лежали на алтаре под мягким светом корней. Их дыхание стало глубже, кожа теплее, но они не открывали глаз. Каждый день мы с Элиасом приходили к ним.

Каждый день мы рассказывали им о мире наверху, о том, как Ольцег снова стал живым, как Элиас учится быть наследником и иногда все еще ругается с Арвеной из-за слишком древних правил, о моей помолвке с Эриком и о том, что у них скоро будет внук или внучка. Мы не знали тогда, что их будет двое. В то утро я проснулась от странного чувства. Это была не боль и не тревога, а зов.

Он шел снизу, из глубины дома, через корни, через камень, через кровь. Я села в постели, прижимая ладонь к груди. Эрик сразу проснулся.

- Что?

Я уже вставала.

- Они зовут.

Он не стал спрашивать, кто. Просто поднялся, накинул рубашку и позвал охрану. Но я уже шла. Босиком, в ночной сорочке и плаще, который Мила успела набросить мне на плечи в коридоре. Она бежала рядом, растрепанная, испуганная.

- Госпожа, медленнее! Вы беременны!

- Мила, не сейчас.

- Именно сейчас!

За нами появились Эрик, Элиас, Агата, Роэн, Сар, Талия. Кайрен тоже попытался выбежать, но Мила одним взглядом отправила его обратно, и впервые в жизни мальчик подчинился без спора. Мы спустились к Экдрасилю. Подземное королевство еще спало ранним сном. На улицах горели редкие фонари, реки светились тихо. Но у дерева уже стояла Арвена. Она повернулась к нам. В ее глазах блестели слезы.

- Идите.

Элиас схватил меня за руку. Мы подошли к алтарю. Сначала не было ничего, кроме света и медленного дыхания. Потом пальцы матери дрогнули - уже не едва заметно, как раньше, а сильнее. Ее губы чуть приоткрылись. Я перестала дышать.

- Мама? - прошептала я.

Веки королевы Селены дрогнули, и она открыла глаза. Серебряные, глубокие, полные такой древней усталости, что сердце сжалось. Но в них сразу появилось узнавание. Она смотрела на меня не как на женщину, которой я стала, и не как на принцессу, а как на дочь.

- Лиара… - выдохнула она.

Мир рухнул и собрался заново. Я упала на колени возле алтаря и схватила ее руку.

- Мама.

Она попыталась подняться, но сил не было. Только пальцы сжались вокруг моих.

- Моя девочка…

Я рыдала уже без стыда. Все годы боли, одиночества, чужого имени, унижений, потерь - все вырвалось разом. Я прижала ее руку к губам, к щеке, к сердцу.

- Я вернулась, мама. Мы