Неординарные преступники и преступления. Книга 1 - Алексей Ракитин

Апофеозом мести Ламонта стала оскорбительная надпись с упоминанием имени девушки на стене местной церкви, нанесённая аэрозолем с красной краской. Надпись дополнял условный рисунок мужского полового органа. Дженни была уверена, что это проделка Ламонта, тот же, в свою очередь, всё отрицал и говорил, что девушка почему-то настроена к нему предвзято.

Ламонт Андервуд в форме сотрудника Департамента полиции.

Дженни перешла в наступление. Она подала официальное заявление в полицию, сообщив о преследовании со стороны сотрудника этого ведомства. Заявление это она подкрепила фальшивым «рапортом», парировать который было невозможно. Хотя Ламонт всё отрицал и невинно хлопал глазами, изображая оскорблённую невинность, обвинения Дженни нашли полное подтверждение. В надписи, оставленной на стене церкви, буква «Y» была написана в специфичной манере, присущей Андервуду, а в багажнике его служебной автомашины оказался баллончик с красной краской. Сообразив, что обмануть коллег не удастся, Ламонт принялся выдумывать разного рода объяснения, призванные разжалобить проверяющих и вызвать их расположение. Он утверждал, будто раздумывал о самоубийстве из-за нервного напряжения, связанного с работой в полиции, и неудачами на «личном фронте».

Болтовня эта никакого впечатления на проверяющих не произвела и, как было сказано выше, 14 августа 1976 года Андервуд был уволен с полицейской службы. Начальник Департамента полиции Харрелл направил в адрес Департамента юстиции обширную докладную записку о результатах внутренней проверки в отношении Ламонта Андервуда, в которой особо отметил его полную профессиональную непригодность. Начальник полиции прямо указал на то, что Андервуд не должен вернуться к полицейской работе ввиду несоответствия требованиям по психологической устойчивости и эмоциональной зрелости. Также в упомянутой докладной записке Харрелла содержался призыв проверить полицейскую академию, выпустившую Ламонта и рекомендовавшую его к службе в правоохранительных органах.

Андервуд переехал в город Линкольнтон (Lincolnton), расположенный в 25 км южнее Ньютона на территории другого округа и… поступил на службу в ведомство окружного шерифа. Взял его на службу лично шериф округа Линкольн Харвин Крауз (Harvin Crouse). Как такое могло случиться, крайне заинтересовало детективов в 1994 году. В рамках проводимого расследования были допрошены как сам Крауз, вышедший к тому времени на пенсию, так и некоторые из его подчинённых. Внятного ответа никто из допрошенных не дал…

Как бы там ни было, за несколько лет Андервуд сделал в службе шерифа весьма неплохую карьеру. Он поработал в окружной тюрьме, затем перешёл в патруль, а далее… трам-пам-пам!.. в отдел уголовных расследований, самое уважаемое подразделение Службы. Да-да, он стал детективом, облачился в штатское, и с того времени упоминания об «особо секретных заданиях», «поручениях», «миссиях» и «операциях» из его речи не исчезали!

Когда в 1994 году бывшему шерифу Краузу стали задавать вопросы об удивительной карьере Андервуда в подчинённой Краузу службе, последний принялся его хвалить. По его словам, Ламонт был очень аккуратен, в мелочах — педантичен, а кроме того, он хорошо рисовал и делал отличные эскизы мест происшествий. Ещё он имел прекрасный слог и очень ловко составлял бумаги, то есть он писал их так, что при желании смысл написанного можно было истолковать прямо наоборот! Хороший и очень ценный для детектива дар… Шериф немало хвалил Андервуда, даже узнав, что того подозревают в убийствах 2-х человек. Харвин Крауз назвал Ламонта Андервуда «очень добросовестным детективом», а когда его попросили объяснить, что он вкладывает в этим слова, не моргнув глазом ответил, что бумаги, представляемые Ламонтом на подпись, были всегда хорошо проработаны и очень детальны, а кроме того, он любил носить полицейскую форму.

Но, как известно, свинья грязь найдёт! Довольно быстро в поведении Ламонта Андервуда стали проявляться странные и пугающие нюансы, заставившие его сослуживцев крайне внимательно относиться к словам и поступкам любимчика шерифа. Настораживала совершенно неадекватная потребность Андервуда подавлять, доминировать, унижать и издеваться в тех случаях, когда он мог не опасаться отпора. Так, например, один из сослуживцев Андервуда рассказал детективам в 1994 году, как Ламонт едва не убил человека, на которого надевали наручники. Задерживаемый лежал на земле, его руки уже были заведены за спину, и он не представлял ни малейшей опасности для окружающих. И в эти секунды Ламонт, вообще не участвовавший в задержании преступника, решил продемонстрировать свою «полицейскую крутизну» — он подскочил к лежавшему и наотмашь ударил его по голове прикладом дробовика. Удар был такой силы, что полицейский, производивший задержание, подумал, что преступник умрёт от полученной травмы. Этого, правда, не произошло, его быстро доставили в больницу, где прооперировали, но сам факт жестокого нападения до такой степени возмутил стоявших рядом полицейских. что они едва не избили Ламонта.

И случаев такого рода было довольно много, склонность Андервуда издеваться над арестованными и бить их была известна всем, кто пересекался с ним по службе.

Как несложно догадаться, в конечном итоге Андервуд попал в очередную передрягу, связанную с преследованием женщины. Жертвой его стала некая Пэтти Льюис (Patty Lewis), дочь крупного местного предпринимателя, которого хорошо знали в службе шерифа, поскольку тот охотно и часто жертвовал деньги на разного рода мероприятия, проводимые в интересах службы. Ламонт поначалу галантно ухаживал за Пэтти, всё было вроде бы хорошо, но… Проницательный читатель догадается, что через 2 или 3 месяца отношения пошли под откос именно из-за потребности Ламонта полностью контролировать женщину.

Пэтти прервала отношения, и тут-то начались типично «андервудские» фокусы — сначала плач и размазывание соплей по шевронам, потом тайные проникновения в дом, воровство банковских карточек и писем, сломанные замки и… да-да-да! красный аэрозольный баллон также пошёл в дело. На церкви, в которую ходила Пэтти, был изображён мужской половой орган и непристойная надпись с упоминанием её имени.

Женщина пожаловалась 3 или 4 раза непосредственному начальнику Андервуда, полагая, что если не выносить сор из избы, то проблему удастся решить просто и быстро. Шеф детективов, соответственно, всякий раз обращался к Ламонту, пытался увещевать его по-хорошему, мол, уймись, отстань от неё, у этой женщины влиятельный отец, если он узнает, скандал получится огромный! Ламонт эти разговоры игнорировал и в какой-то момент вообще потерял берега, уж извините автора за столь просторечный тон. 5 апреля 1979 года он напал на Пэтти, избил её, разбил о голову горшок с цветами, разорвал одежду. При этом он был облачён в форму сотрудника службы шерифа, хотя не находился на службе. Во время нападения он грозил Пэтти отправить её в тюрьму за бегство с места аварии на дороге и, в конце концов, возбудившись выше всякой меры, наставил на неё пистолет, пригрозив убийством за сопротивление аресту.

Полицейские