История Дании. XX век - Коллектив авторов -- История

передача управления островом гренландским парламенту и правительству. Передача различных сфер власти шла поэтапно. Но уже в 70-е годы было передано управление просвещением, культурой средствами информации; в 1986 г. — ведающая торговлей и большей частью предприятий острова Королевская Гренландская торговая компания, а 1 января 1987 г. — Гренландская техническая организация, крупнейшее объединение, осуществляющее все техническое и научное обеспечение острова, в том числе добывающей, обрабатывающей отраслей, транспортной и коммунальной сферами, в которых занято около 2 тыс. человек. Смешанными органами управляются пока считанные отрасли экономики, например горная, хотя руководит Общим советом по минеральному сырью эскимос И. Мотцфельд. В ведении Министерства по делам Гренландии осталась и система здравоохранения, оплачиваемая из общегосударственного бюджета. Однако это последние крупные социально-экономические отрасли, пока не входящие в компетенцию самоуправления.

Формально остров остается административной единицей Дании. Гренландские представители продолжают участвовать в работе датского парламента, остров подчиняется решениям фолькетинга во внешнеполитических вопросах. Ответ на вопрос: «Почему Гренландия не отделяется полностью?» — ограничивается частично экономической плоскостью: пока отказ от ежегодных безвозмездных датских субсидий[70] равнозначен развалу гренландской экономики, здравоохранения, просвещения, социального обеспечения (эскимосы получают пенсии и пособия по безработице наравне с датчанами и из того же источника), отчего более чем вероятен возврат болезней, голода, высокой смертности и т.д. На этот счет не питали иллюзии даже самые крайние сторонники самоуправления и автономизации острова. Очевидно, что экономика Гренландии еще долгое время будет нуждаться в деловом, коммерческом и научно-техническом сотрудничестве с какой-нибудь из развитых стран, и в этом смысле проверенные веками связи с Данией, с точки зрения гренландцев конечно, предпочтительнее, чем тесные контакты с администрацией соседних США или транснациональными компаниями.

Нельзя сбрасывать со счетов и сложившуюся в последние века культурно-историческую общность двух народов одного государства — датчан и эскимосов. В настоящее время после нескольких весьма неудачных в этом смысле периодов процесс взаимообогащения культур достиг оптимального уровня, в поддержании которого и в будущем в равной степени заинтересованы оба народа.

В конце 80-х — первой половине 90-х годов численность населения на острове по-прежнему составляла около 50 тыс. человек. Продолжавшаяся урбанизация к концу десятилетия достигла весьма высокого показателя: 80% гренландцев живут в городских коммунах. Число датских специалистов, занятых в тех или иных сферах деятельности, за это же время сократилось до 17% — явное свидетельство перемен в социальной и экономической жизни острова.

В начале 90-х годов ландстинг объявил, что приступает к реализации нового политического курса, названного «гренландизацией». Суть его, среди прочего, сводилась к следующему: переход от тактики «самоспасения» на местах (т.е. локального экономического самообеспечения при наличии, разумеется, датских дотаций) к организации социально и экономически единого пространства, к восприятию Гренландии как общего дома; созданные Данией до нынешнего поколения гренландцев структуры квалифицируются как наследие колониальной системы, а поэтому должны быть заменены новыми, самостоятельно спланированными, чтобы с их помощью реализовать все проекты.

Внешне эти решения выразились в отмене последних патерналистских статей в таможенном законодательстве, нацеленном на полную интеграцию Гренландии в мировой рынок. Остров к этому времени практически уже не располагал товарными минералами (открытие в 1986 г. в Ивигтуте рудного тела массой 200 тыс. т криолита ничего не меняло), рыбное стадо шельфа не увеличивалось. Главную надежду возлагали на траулерный лов рыбы и креветок с полной переработкой продуктов моря. Чтобы оживить экономику, вместо громоздкой и дорогостоящей плановой системы ввели мягкую форму рыночной экономики. Председатель ландстинга Л. Е. Иохансен откомментировал это так: главное — сохранить в политике ориентацию на «человеческие отношения, конечная цель которой — социальная справедливость». При этом участие датских министерств в управлении островом сведено к минимуму, от них зависит лишь государственная безопасность, выполнение международных обязательств и решение внешнеполитических проблем Гренландии. Все прочие вопросы ландстинг решает самостоятельно. Последней из структур, перешедших в его ведение, стало здравоохранение (1992), после чего лечение стало обходиться гренландцам дешевле, а качество медицинских услуг заметно улучшилось. Несколько раньше ландстинг отменил все экономические и социальные льготы уроженцам острова.

В годы реформ основные капиталы были вложены в обрабатывающую промышленность, туризм, геологические изыскания, в строительство семи аэродромов (вертолетный транспорт слишком дорог), в развитие специального образования. Последнее позволило за несколько лет не только почти полностью компенсировать «импорт» дорогих специалистов, но и начать экспорт квалифицированной рабочей силы (более всего — медицинских работников). Болезненная не только для Гренландии проблема занятости решается не путем раздувания штатов на существующих предприятиях, а строительством новых, перспективных. Кроме того, коммунам разрешено не только вкладывать налоги в пособия для безработных, но и увеличивать число рабочих мест, исходя из конкретной ситуации. Эту же проблему решает новая структура экономического развития, призванная создавать новые рабочие места.

В целом реформы удались. При этом они не снизили уровень жизни островитян. В частности, уровень социального обеспечения остался наиболее высоким в мире среди территорий схожего статуса. Успехи коренного населения на пути его «врастания» в сообщество наций и стран признаны во всем мире. В 1993 г. было сделано специальное заявление ООН, в котором Гренландия ставилась в пример странам — членам этой организации и всем коренным народам мира, как известно перенасыщенного большими и малыми конфликтами. Было отмечено, что датско-гренландское культурное сотрудничество — это образец по части минимума затрат — времени, энергии и сил, которые другие страны столь расточительно тратят на решение самых банальных проблем. Еще одно признание этого успеха: объявить 1993 год Международным годом коренных народов в ООН было поручено председателю ландстинга Гренландии. В апреле 1994 г. в Хёрсхольме по инициативе Гренландии была проведена I конференция молодежи полярных стран (включая Россию), с тех пор конференция играет заметную роль в международном сотрудничестве в области охраны окружающей среды.

Гренландия стала инициатором расширения международного культурного сотрудничества на базе осознанной многоплановой общности коренных народов Арктики. Уже создано единое информационное пространство, налажен обмен студентами и художественными выставками, происходят гастроли фольклорных ансамблей.

Эти и иные успехи, достигнутые древним гренландским народом, были бы объективно невозможны без традиционно теплого участия и заботы, проявляемых к нему датчанами. Датско-гренландское сотрудничество не раз переживало и взлеты и падения, вызванные внешними обстоятельствами. Случались в «гренландской политике» Копенгагена и ошибки, порой довольно драматичные. Однако ошибки эти были вызваны активными поисками совершенно новых путей помощи максимально далекой культуре, а не равнодушием к судьбе сограждан-эскимосов. Ныне, оглядываясь на многовековую историю этих поисков, исследователь не найдет даже намека на расовую неприязнь, национальную или конфессиональную нетерпимость, не говоря уже о шовинизме, которые в иных пределах зачастую становятся причиной кровавых и трагических межэтнических конфликтов.