Закат 1 - Василий Лазарев

— А я что, по-твоему, супермен? Где ты вообще набралась такого? — Мамонт удивился столь удивительно оторванной от реальности девушке. — Ты на улицу выходила из своей мансарды?

— Чего ты привязался к мансарде. Мы жили в доме на Набережной. Мне один человек рассказывал, как он троих разбросал одной левой, — это заявление вызвало у Мамонта неудержимый смех. — Чего-то ржёшь? Не думаю, что он врал.

— Знаешь нормативы сотрудников КГБ, чтобы вдвоём скрутить одного? В нашей конторе во всяком случае, про ментов не знаю. Сорок пять секунд, детка. Втроём это произойдёт через секунд двадцать. Что касается про «разбросать одной левой троих», то я тебе так скажу. Видимо твой человек ни разу не дрался на улице. Допустим я смогу раскидать троих и то только потому, что мутант. Но потом мои силы иссякнут и всё, прощай. Один человек, чтобы противостоять двоим, должен находиться в выгодном положении. Например, в узком коридоре, где двое не могут его достать. Что касается троих, то они его собьют с ног в первые двадцать секунд или быстрее, если у того не будет возможности маневрировать. Урки не ходят по одиночке. Их придёт по нашу душу как тогда, человек пятьсот. И что ты сделаешь?

— Придётся покончить с собой. Я не собираюсь ублажать этих упырей, — твёрдо заявила Наташа. — Родных моих нет уже. Остался только ты, тебя они конечно же убьют. Зачем мне жить?

— Не думал…, — Мамонт на мгновение потерял дар речи от такого заявления. Как всё быстро стало происходить после ядерной войны. Быстро и просто.

— Что?

— Что родным успел тебе стать за столько короткое время, — сформулировал Мамонт.

— Стал вот. Только родные могут столько раз спасать друг друга. Так что, Серёжа Иванович, без тебя я умру, постарайся не умирать. Обещаешь? — она подмигнула ему.

— Ты тоже мне родная. Такое ощущение, что я терплю твои издевательства всю жизнь, дорогуша, — он поцеловал её в губы. — И ты обещай мне, что не будешь так глупо подставляться. Лида, хоть и тупа как пробка, на данный момент самый сильный мутант в нашей стае.

— Самый смертоносный, точнее, — поправила его Наташа.

— Да и это меня беспокоит. Она неуравновешенная, Клёнова не слушает. Не знаю, что делать. Выгнать на мороз? Так это равносильно убийству, она будет защищаться, и сама порешит многих. Нас в первую очередь, остальные ей ничего не сделают. Как-то несправедливо, что ей такая способность свалилась на голову.

— Нам нужна белая аномалия! Чем больше нас станет, тем меньше гонору у неё будет, — решила Наташа.

— Логично, осталось выяснить знает ли о наших планах белая аномалия, — пошутил Мамонт. — Пойдём кота глянем. Первый наш зверь, спасшийся.

— Кстати, можно приручить слонов, на мясо, — предложила Наташа.

— Мясом кто будет? Мы или слоны? — усмехнулся Мамонт.

Рыжик оказался крупным котом килограмм на десять и почти без лишнего жира. Кого он жрал в бункере оставалось неясным, но выглядел он брутально. Одно ухо наполовину кто-то откусил, справа у него из-под верхней губы зловеще торчал клык. На вид ему исполнилось лет семь или восемь. И он совершенно не боялся человека, то есть раньше он жил в домашних условиях. Клёнов нашёл с ним общий язык и размножил для него куриное мясо. Рыжику предлагали сайру в банке, но от неё отказался. В данный момент он наблюдал как Клёнов укрепляет колёса стальными дисками снаружи. Их можно прострелить, прокусить и прочее. Поэтому механик решил их защитить снаружи. Лобовое стекло защищала решётка. Прожектора спрятались в стальном боксе, который открывался из кабины. Механизм пулемётов Клёнов накрыл стальными колпаками от внешних воздействий. Достаточно было повредить кабель электроспуска и КПВТ оставался непригодным.

После встречи с партизанами Клёнов ничего особенного не придумал и прикрыл листами корпус. Вездеход обзавёлся дополнительной защитой по бортам. Стальные листы на броню никак не тянули, но хоть что-то в дополнение к Куполу. Мамонту очень хотелось понять механизм колоссального увеличения огневой мощи партизан, чтобы применить её хотя бы к пулемётам. В итоге сошлись во мнении, что это была работа артефакта, который переставал работать при потере партизаном определённой массы. Или они сами являлись артефактами, что скорее всего. Пока все начали развлекать Рыжика, Мамонт полез в кабину за картами.

Ранее он пометил три схрона, координаты которых он знал. Второй бункер, немного меньше этого находился в двадцати километрах и его стоило проверить в скором времени. О трёх неделях, что он сказал Наташе речи не шло. На самом деле Мамонт рассчитывал хранить инкогнито ещё месяца два, если ничего не изменится. Уркам предстояло обыскать довольно обширный район и на это нужно время. Существовала вероятность того, что они найдут свой артефакт, который им поможет в поисках. Но такие нюансы он уже учитывать не мог, и сам себе установил крайний срок исхода как месяц. За этот месяц им предстояло найти место и людей. Людей в первую очередь. И хорошо бы ещё раз белую аномалию.

— Над чем задумался, командир? — Кощей подобрался, как всегда, тихо. Чем несказанно нервировал Мамонта.

— Надо нам посетить вот это бункер, — он ткнул пальцем в карту. — отсюда совсем недалеко. На вездеходе можно сгонять.

— С артефактами? — спросил подошедший Клёнов.

— А как ещё? Он разве поднимет всё железо, что вы на него навесили без Батарейки?