Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

Люба прогнала через сепаратор молоко, обрат поставила на печку скисать. Юра спросил, нужно ли чем-нибудь помочь, но его помощь на кухне не требовалась. Он ушел в большую комнату, лег на пол на живот и стал играть с маленькой Верочкой. Малышка с удовольствием включилась в игру и периодически радостно хлопала в ладоши. Люба на кухне периодически прислушивалась к происходящему, но ничего подозрительного не слышала.

— Ты Аглаю предупредила? — перед ней появился Афоня.

Он по-хозяйски уселся за стол, налил в пиалушку сливок и стал макать в них хлеб.

— Предупредила, — кивнула она. — Ты не боишься вот так здесь появляться?

— Нет, — помотал он головой. — Юрка пока себя с пола соскребет, я успею слинять. К тому же мы с Верочкой договорились, что она его задержит.

— Договорились? — удивилась Люба.

— Это вам, взрослым, не понять, что дите лопочет, а нам-то с ними проще.

— Ну ладно. Ты мне хоть скажи, что ожидать-то сегодня ночью?

— Может, и ничего не будет, а может, случиться всякое. Ты лампу-то зажги, уже пора, баба Надя приступила к ритуалу.

— А что она делать будет? — спросила Люба.

— Пойдет за девочкой в другой мир. У нас тут граница находится, я тебе в прошлый раз говорил об этом, и вот баба Надя ее охраняет и всех, кто туда попал, возвращает назад, если получается. Иногда душа человеческая так далеко забредет, что ее и не вернешь, забудется, заплутает, станет одним целым с этим местом. Тогда вместо нее может вернуться кто-то другой.

— Аглая сказала, что оттуда в наш мир может кто-нибудь нехороший проникнуть и уничтожить всех домовых и скотников.

— Не уничтожить, а вернуть назад, — Афоня кивнул. — Мы же все оттуда сбежали.

— А дед Яромил?

— И он там побывал.

Верочка вдруг закатила громкий рев. Люба всё бросила на кухне и ринулась в большую комнату. Из окна на них смотрело какое-то пучеглазое существо с длинными спутанными волосами и серой кожей и не моргало.

— Болотников, что ли, черти принесли, — проворчала она и быстро задернула штору.

Любаша достала, зажгла лампу и поставила ее на подоконник напротив существа. Как только сущность увидала лампу, так сразу зашипело, спрыгнуло с завалинки и куда-то удрало в ночь, помахивая длинным и тощим, как веревка, хвостом.

— Что это было? — спросил Юра, вглядываясь в окно.

— А я знаю? — ответила она вопросом на вопрос. — Чупакабра какая-то.

— А ты с кем на кухне разговаривала?

— Сама с собой, люблю по вечерам поговорить с хорошим человеком, — улыбнулась она.

Люба взяла Верочку на руки и стала ее успокаивать.

Вдруг у Юры зазвонил телефон.

— Ты его лучше выключи, — посоветовала Люба.

— Так вдруг мама или начальство позвонит.

На экране мелькнул какой-то номер с именем, а потом он погас, но продолжил звонить. Юра как-то ухитрился принять звонок, даже с неработающим экраном.

— Алло, — ответил он.

— Юрок, тут твою машину какие-то твари разбирают, — из трубки послышался голос Семена. — Беги скорей, а то от машины ничего не останется. Давай, а то они вон колесо уже прогрызли. А ну пошли прочь.

Юра рванул в сторону двери. Около порога его уже ждала Люба. Она поставила Верочку на пол, а сама взяла полено.

— Иди на место, — тихо сказала она. — По-добру прошу, для тебя же лучше будет.

— Люба, так они всю тачку мне разберут, я потом сколько еще копить буду на новую?

— Тебе тачка дороже жизни? — спросила она. — Прости, Юра, но выпустить из дома я тебя не могу.

— Ну ты чего? Как я отсюда уеду потом?

Снова затрезвонил телефон в руках у Юры. Он взял трубку.

— Ну ты где там? Они уже внутрь полезли и запчасти вытаскивают, скоро этот, как его, самую главную часть вытащат, — торопил его Семен нетерпеливо.

— Уйди, Люба, с дороги, — глаза у Юрки были огромные, зрачки расширенные, было видно, что парень ничего не соображает.

— Прости, Юра, я не хотела.

Люба со всего размаха залепила ему по голове поленом. Парень упал без сознания на пол.

— Говорила тебе баба Надя, чтобы ты его снотворными травками напоила, а ты кинулась к молоку, словно за полчаса оно у тебя скиснет и свернется, — назидательно сказал Афоня. — Отбери у него телефон, пока он делов не натворил.

— Да я что-то подумала, что ничего такого не случится.

— А ведь случилось, и ведь не понимает дубина стоеросовая, что те, кто прогрызает колеса на машине, совсем не белые и пушистые лапушки, а уже этот Семен явно знает, как называется главная деталь в автомобиле.

— Да и не вытащить двигатель самостоятельно, — согласилась Люба.

Она наклонилась и вытащила из руки парня телефон. Верочка стояла молча и наблюдала за происходящим. Люба ушла на кухню, быстро кинула травки в стакан, залила их кипятком, вытащила из морозилки кусок мяса и вернулась назад в комнату. Юра уже начал приходить в себя. Она сунула ему в руки пакет с заморозкой и велела приложить к голове.

— Люба, а что произошло? — спросил он, трогая шишку у себя на голове.

— Я тебя ударила, — спокойно сказала она.

— За что? — удивился он.

— Потому что ты хотел уйти из дома.

Юра стал вспоминать события последнего часа.

— И да, на попе не сиди — швы разойдутся, — сказала она.

— А где мой телефон? — спросил он и стал озираться.

— Я его спрятала.

— Я бы Семену позвонил.

— Им сейчас нельзя звонить, они на той стороне, — помотала Люба головой.

— Так он же мне звонил.

— Ты совсем ничего не понимаешь? — сердито спросила она. — Ты не понял, куда попал?

— В какой-то фильм ужасов я попал, — выдохнул он.

— Совершенно верно, и выходить из дома не рекомендуется. Если они прокусили шины на машине, то что они могут сделать с тобой?

— Я бы лопату взял.

— Вот я и взяла полено. Из-за тебя нет желания погибать.

— У меня теперь голова болит, — потрогал шишку Юра.

— Дурная голова ногам покоя не дает, — фыркнула Люба.

— Дядя, бо-бо, — маленьким пальчиком