Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

— Я решил тебя немного встряхнуть. Ты превратилась в ледышку, Ксюшик.

Да, что ты говоришь… какая забота! А я просила помощи, твою мать?!

— Неужели? — мой голос сочился ядом. Я чувствовала себя стервой. Вряд ли, когда-то я была ей на все сто процентов. Но в данную секунду мне хотелось чьей-нибудь крови. — Решил пустить мне двести двадцать по сердцу?

— Ты недовольна?!

Недовольна ли я? Да, я в полном восторге!

Если бы не явление Тима, не наша очередная ссора я бы… не приняла то решение, которое приняла. Ничего бы не изменилось. Быть может, Михайлов действительно прав, и мне нужна была встряска. Но откуда ему знать, что для меня лучше?

— Ты не имел никакого права лезть в мою жизнь!

Димка невозмутимо выдержал мой взгляд.

— А у кого оно есть? Кому ты позволяешь это?

— Никому! — я отодвинулась от парня и присела на соседний от него стул. — Мне никто…

— Не нужен? — Митя закончил предложение за меня и усмехнулся. — Не говори ерунды. Я ничего такого не сделал. Привез твоего ненаглядного Тима. А все остальное вы делали сами. И если ты так разозлилась, значит, я угадал.

— У тебя проблемы с логикой, мой друг!

— О, я все еще твой друг? Премного тебе благодарен. Но за Керимова в твоей постели я извиняться не буду. Моя миссия закончилась на пороге твоей квартиры. Все, что случилось после, — ваших рук дело. Я не причем.

Я поморщилась. В этом был весь Михайлов: игра словами, хитрые подножки. Где-то в глубине души я уже знала, что сделанного не исправишь. Эта встреча с Тимуром все же пошла мне на пользу.

Мне стоит радоваться еще и тому, что Димка не устроил для меня что-нибудь поэкзотичней. И если я говорю, поэкзотичней, это значит именно это. Несколько недель назад «жертвами» Димки оказалась парочка наших знакомых. Это я воспринимаю Михайлова абсолютно спокойно и, как правило, после таких задушевных бесед, как сегодня, теряю запал. По крайней мере, желания мстить парню у меня никогда не возникает. Но я это я. В окружении Димки не все такие. Кто-то пытается достойно «ответить», и вот тогда каскад шуточек друг над другом сменяется настоящей войной.

Мне искренне жаль всех тех, кто забывает о том, что Димка — король маскарада. До сих пор никому не удалось поставить его на место. Обычно после двух-трех показательных выступлений все желающие повоевать сдаются на Димкину волю. И причина — банальна. В некоторых случаях Михайлов не знает меры. Разозленный богатый мальчишка с дьявольским складом ума — о, он может позволить себе… такое… На сегодняшний день, в число лучших приколов Димона входит угон (шикарный Порше Каен исчез с платной парковки под домом, и владелец испытал несколько поистине мучительных минут, пока метался по двору в поисках своей машины), вооруженное нападение (Ден проснулся под дулом пистолета с десятком вооруженных амбалов в своей спальне) и полноценное похищение (Ромку повязали на выходе из ресторана и увезли в заброшенный детский лагерь в глухом Подмосковье).

И пусть ни одна из этих шуток не закончилась плохо. Даже побелевший от страха, привязанный к дереву Рома спустя полчаса вовсю заправлялся водкой в компании Димы. Но… связываться с Михайловым и дальше, продолжая испытывать на себе изобретательность и масштабность мышления Димки — на это отваживаются лишь единицы. Я к их числу не отношусь. И упаси меня Бог влезать во все это.

— Я злюсь по другой причине, — после раздумий сообщила другу. Но уточнять — на что именно злюсь, все же не стала. Глупо обвинять Димку в том, что он мне помог.

— Да уже пофиг, — Митя догадался о моих мыслях. И вместо того, чтобы развивать тему, сделал шумный глоток из бокала и потянулся к распакованной Лидой Праге. Я мгновенно хлопнула его по ладони.

— Я достану тарелку!

Этот свиненок мог запросто хватать кусочки прямо из пластиковой коробки.

— Спасибо, — Митя улыбнулся и, дождавшись, пока я поухаживаю за ним и озабочусь салфетками, чаем, блюдцем и ложкой, с восторгом вгрызся в шоколадное чудо. Такой же любитель сладкого, как и я. Я почти умилилась.

— Не за что, монстр. Я надеюсь, твой «подарок» был первым и последним в моей жизни.

Димка вздохнул, развел руками.

— Я сделал, что мог.

— Даже больше, чем надо…

* * *

Как я и обещала Лиде, Михайлов покинул мой дом задолго до того, как девушка вышла из спальни. Мы договорились созвониться с парнем на днях, когда станут известны окончательные планы на отпуск. Именно это нам необходимо было обсудить с Лидой. В свете последних событий, быть может, нам не было смысла ехать куда-то?

Но Лида развеяла мои опасения. После нескольких часов сна поздним вечером в моем доме она выглядела жизнерадостной и веселой. Отдохнувшей, если сказать точней. Недавняя ссора с Михайловым была абсолютно забыта. Так же, как и его надменное предложение заплатить за чужую еще не рожденную жизнь. Кстати, к теме этого разговора мы с Лидой больше не возвращались. А вот предстоящий отдых в Штатах… Девушка горела желанием улететь из России так же сильно, как я.

Тогда я еще не догадывалась о ее планах. В сумерках уходящего дня я не заметила происходящего с Лидой. Ее маска была идеальна, как и всегда. И лишь через пять дней, поднявшись на борт самолета, пристегнувшись ремнями и устроившись с максимальным комфортом, Лидочка вдруг тронула меня за рукав.

— Кси… Я не смогла это сделать.

Радость напополам с удивлением, и десятки вопросов. Самый главный из них 'почему?'. Лида улыбалась чуть-чуть виновато, но отвечала.

— Я справлюсь. Я вдруг поняла, что хочу… хочу, чтобы он родился.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить новость. Губы сами собой сложились в улыбку.

— Ты молодец! Ты все делаешь верно! — Я потянулась к девушке, чтобы ее обнять. Но Лида осторожно от меня отстранилась. Заглянула в мое лицо, смахнув длинные локоны, падающие мне на глаза, и вдруг прошептала так, чтобы не услышал никто из наших соседей по самолету.

— Если бы я сделала аборт, ты тоже бы так говорила?

Ах, вот в чем дело.

— Ты ведь знаешь ответ, Лид, — я старалась говорить так, чтобы в голосе не было слышно упрека. Подозрительность была у Лиды в крови, и я понимала ее прекрасно. Мне нужно было ее успокоить. — Какое бы решение ты не приняла, я не буду тебя судить. Никогда. Лидочка расплылась в благодарной улыбке, и я поспешила добавить.

— Но на твоем месте, я бы тоже оставила