Ангел не первой свежести - Елена Кароль

Эт-то чо за хрень, — опешил Лаки, на диво ловко уворачиваясь от второй псины размером с откормленного теленка и тут же замахиваясь на неё секирой, но секире это на пользу не пошло — коснувшись тьмы, металл зашипел, словно на него плеснули кислотой, и поплыл.

— Гончие тьмы, — просветил я своего нового помощника, с удовлетворением отмечая, что орк не спешит паниковать, вместо этого рывком отпрыгивая подальше и вооружаясь уже креслом.

Ну а так как понимал, что кресло не станет для «собачки» особым препятствием, то материализовал парализующий жгут и во второй руке, и через секунду его конец обвился вокруг шеи и этой псины.

— Поставь мебель на место, не понадобится, — качнул головой орку, сам выпуская ауру и наматывая на кулаки оба жгута, чтобы подтащить отчаянно упирающихся псин ближе. В отличие от Лаки, собачки уже сообразили, на кого рискнули раззявить пасть, и всеми силами пытались отсрочить свою смерть.

— Их точно всего две? — засомневался орк, то вглядываясь в чернеющий туннель, то кося на собак, которые состояли из концентрированной тьма и яростно горящих алых глаз, причем по всему телу.

— Да, — произнёс я уверенно. — Пара. Самец и самка. Держать этих тварей стаями невозможно — перегрызутся. И сейчас мы… подумаем, что с ними делать…

Словно понимая каждое моё слово, хотя на самом деле и впрямь понимая, потому что все до единого создания тьмы были разумными, псины торопливо припали на животы и заскулили, всем своим видом давая понять, что не они такие, а жизнь такая и вообще — они тут не по своей воле и призывавший их в этот мир мерзавец — та ещё мразь и скотина, не заслуживающий их службы, но они вынуждены…

В общем, скулили они с упоением, не словами, но интонацией пытаясь дать понять, что я — тот единственный хозяин, который достоин их преданности. Остальные по сравнению со мной — ничтожества.

— Двуличные льстецы, — хмыкнул я через пару минут, не услышав для себя ничего нового и особо интересного. — Ладно, посмотрю на ваше поведение.

После чего встряхнул кистями, отпуская из рук жгуты, и они тут же свернулись на шее гончих ядовито-зелеными ошейниками.

— Лун, — дал имя самцу.

— Лин, — обозначил именем самку.

Дождался, когда они это усвоят, и печать подчинения, вплетенная в жгуты, закрепится на их сути, и только после этого взмахнул рукой Лаки.

— Пошли. Гостеприимный хозяин нас уже заждался.

И первый шагнул в обманчиво непроглядную тьму туннеля…

Глава 29

— Слушай, а ты уверен, что мы правильно идем? — поинтересовался Лаки минут через тридцать наших блужданий по местным катакомбам.

— Идем — правильно, — хмыкнул я. — Другой вопрос — куда…

— И куда? — хохотнул орк и поморщился, когда звуки отразились от старинной кладки стен, искажаясь и улетая вдаль.

— А это, мой большой и громкий друг, нам только предстоит узнать, — усмехнулся я, изредка прислушиваясь к себе и поисковикам, которые то и дело соскальзывали с моих пальцев, разбегаясь в разные стороны и спустя время возвращаясь обратно. — В любом случае через ту дверь мы бы выйти не смогли, укреплена она по всем правилам, в том числе магическим. Удивительно другое. Зарик — точно не первый хозяин этих мест. Он ими просто воспользовался. И мне безумно интересно понять: кому они принадлежали прежде? Ничего случайно не знаешь об этом?

— Не, — качнул головой Лаки. — Откуда? Я сам вообще не местный, с юга. В том году как на пенсию вышел, так и катаюсь по нашей необъятной родине, — он фыркнул. — Ищу приключений на свой зад. С бабами у меня в своё время не сложилось, семьей не обзавелся. Сын есть, но его мать замужем за другим, меня знать не желает. — Он пожал плечами. — И вроде обидно иногда, но сам понимаю, что бедовый я в этом плане. Бестолковый. Думал, ещё годик покаруселю и осяду у кого-нибудь в частной охране. А тут ты со своим предложением. Ну я и подумал: а чо б нет?

— Лет тебе сколько, пенсионер? — засомневался я.

— Сорокет. А чо? — не понял моих сомнений орк. — А, ты об этом… Так я в спецвойсках служил. У нас выслуга за вредность. С восемнадцати, как на службу призвали, так там и застрял. Семьи у меня ещё с малолетства нет. Мать нас с батей бросила, когда мне ещё и десяти не было, где сейчас — понятия не имею. Батя спился, когда мне только-только шестнадцать стукнуло. Любил её, стерву… В итоге я в армии и остался. А куда ещё податься? Ни кола, ни двора, ни профессии. А там — один контракт, другой, третий… Пара заварушек на Дальнем Востоке — и вуаля — в неполные сорок пенсия, как не у каждого работяги зарплата. На жись хватает. Бабы, бухло… Чо ещё надо мужику в сорок?

— Цель в жизни?

— Эт да, не лишнее, — со вздохом согласился Лаки. — Не поверишь, не раз об этом задумывался. Ну нету у меня цели. Чо теперь? Сдохнуть?

На это я ничего не стал отвечать, промолчав, что даже после смерти он теперь будет служить мне, потому что дал на это согласие. Лишь прислушался к очередному донесению поисковика и на развилке уверенно свернул направо.

Ещё через час, миновав уйму ловушек в стенах и фальшивых полах, наступив на которые, можно было провалиться в яму с кольями, мы выбрались наружу в одном из старых заброшенных зданий на западной окраине города. На самом деле выход был замурован, но мне уже надоело шарахаться тут без особой цели и я просто выбил стену сырой силой.

— Силе-е-ен! — одобрительно кхекнул Лаки, выбираясь в ночь следом за мной. — Уважаю, мужик! А с виду — доляк дохляком!

В пяти метрах от нас мигнуло фарами авто, раздался хлопок двери и взволнованный голос леди Бэлиас:

— Мой владыка, вы в порядке?

— Лун, Лин, смирно! — рыкнул я, когда гончие хищно припали к земле, как обычно делали перед нападением. — Свои! Да, Анабэль. В порядке. Но время потеряли, как и инициативу. Как думаешь, где сейчас этот мелкий выродок?

Медиум торопливо приблизилась к нам, с неприязнью изучила гончих тьмы, которые и впрямь выглядели довольно омерзительно, затем придирчиво