Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

что меня всегда настораживало, и мы переживали. Потому что мы понимали, что если мы его потеряем, то без него наша идея и цель исчезнет. И вот начинаешь его нагибать, чтоб снайпер в него не попал, чтобы не выбежал на мины.

– Случаи опасные…

– Я вам сказал, что он вышел самый крайний из той мясорубки, которая была, хотя мог выйти первым…

– В аэропорту?

– Да. Далее, если что-то где-то происходит, он прыгал в джип и мчался через все обстрелы, приезжал к своим… Через лес приходил к своим пацанам на какие-то точки. То есть бесстрашие. Помогал решать тактические задачи. Там пойти на блиндаж, он: давайте думать, пацаны, надо с этой стороны. Он руководил. И он учился, как и мы все учились. Становился тем, кем он стал.

– Получается, жил на ходу…

– Он жил, как и мы: машины, штабы, привалы, места, где ты просто можешь закрыть глаза…

Вот «Русский» снова оторвался и распекал по рации:

– …Ты должен знать, где твой каждый человек, на каком кустике, домике… Тебе сейчас надо двигать, а ты: я не пойму, кто где… Кто живой, кто нет…

Разговор со мной продолжился:

– Кстати, мама у Захарченко воронежская…

Иван:

– Я знаю его родителей.

– Это как-то отметить надо бы… Найти воронежские корни…

– А как руководитель, способы воспитания, отругает, а кому-то и рукояткой пистолета по фейсу…

– Не-не, он чтобы рукояткой… Только если он уж очень заслуживает. Как и моя политика, он Рак – Дракон, и я Рак – Дракон. Раз в двенадцать лет повторяется. И у нас разница двенадцать лет. У него 26 июня день рождения, у меня 30-го июня… С командирами не церемонился, если не справляется, убирал его… И я эту политику перенял. У него был талант, что когда общаешься с таким человеком, понимаешь, что он абсолютно свой, как дома, в твоей жизни. Он абсолютно свой. Он, когда общался с людьми, если ему нужно было настроить кого-то, он настолько заряжал, что человек после разговора был готов пойти и сделать. Вот такой…

– В быту общая кружка…

– Абсолютно щедрый. Целей материальных на первом плане не стояло. Играл в компьютерные игры, в казаки-разбойники, любил компании, собраться, обсудить. Ему от солдата до генерала все одинаковые. Сесть за стол, всем налить. Ты сегодня солдат – завтра генерал, ты генерал – завтра солдат.

«Как ты», – хотел я сказать.

– Для него разницы нет. Тем более для пули. Все одинаковые. Вот мне говорят: «Ты генерал». Да я пролазил все эти войны, столько мясорубок, и там разницы нету: там все одинаковы. Есть разница только от характера человека, от воли, который взял, видит, все тушуются, поднял, шлепнул по щекам, растормошил, расставил всё, и он: говори, что делать нужно. Есть люди, которым нужно говорить, что делать, а есть, которые говорят, что делать. Других я пока не видел.

– А если ехать куда, никто не знает.

– У него всегда так было интуитивно, спонтанно.

– Историю знал…

– Да, знал. Особенно казачество. Но в меру. Есть люди, которые фанатично, а у него в меру. Шашки любил, сабли любил, ножи любил… Да, «Батя» такой…

– А как с убеждением людей… На депутатов повлиять…

– Он поговорит, и все делают потом, как сказал…

Вот я услышал по рации:

– Забыл, зачем звонил.

«Русский»:

– Да, сейчас каша такая на поле боя. Быстро все происходит.

– Да, очень быстро происходит.

– Я вот сам думаю. Мы лезем вперед, когда у нас сзади группа противника работает.

– Да, «пидоры», на машине проскочили. Я сейчас каждый кустик облизываю.

– Вижу… Смотрю, трупов валяется немало.

– А свежие.

– Рассмотри эти тела.

– И раздетый… А этот в бронике…

В телефоне появилось видео: Иван сидел за столом около монитора и на нем показывал тела около кустов:

– Михаил, смотрите…

– Это хохлы?

Он:

– Их…

Я перекрестился. Наш разговор вскоре прервали завалившие «Русского» дела.

8

Герой ДНР. Рядовой

Несколько дней звонил, но телефон «Русского» не отвечал, и вот в 10 утра 14 августа дозвонился:

– Иван, здравствуйте…

– Да, приветствую, Михаил…

Слышал, как у «Русского» фонило, шли переговоры по рации.

– Как бы нам еще пообщаться…

– Да мы немножечко штурмуем…

– Да мне край надо… – Я хотел закончить очерк о нем.

– Сегодня с двенадцати до часу будет время…

– Хорошо, я обязательно позвоню.

С двенадцати набирал, набирал, но тот не отвечал, и в 12:33 прислал голосовое сообщение:

«Михаил, сейчас операция закончится, и я вас сам наберу».

«Хорошо», – послал эсэмэску в ответ.

Весь день прождал, позвонит или даст о себе знать Кондратов, но…

Теперь полнился сведениями из интернета. 19 марта 2016 года Кондратов со Звездой Героя ДНР на груди давал интервью[69]:

– Когда формировались подразделения в республике, было много командиров, разные амбиции, разные цели, разное вооружение. Все разные, но у всех есть единая цель – победить. Появился враг, и все сражались. Произошло такое, что Главой была поставлена задача создать Республиканскую гвардию с определенным штатом, и я планомерно начал вести диалоги со всеми. И так получилось, что собрались войска опытные, которые с самого начала. Так и образовалась она в своем обличии Республиканская гвардия. Очень сильный аргумент, мощный. В данный момент существует и показывает лучшие результаты. Это значит люди, которые не имели опыта, но смогли, созидая, создать. Есть потенциал у ребят, у нас очень много очень хороших, достойных ребят, умных. Боевые действия сами за себя говорят. Я с самого начала на войне и видел практически ее всю. И создание республики у меня, как на ладони. И верю до последнего момента, что идея, к которой мы все пришли и многие чем-то пожертвовали, она осуществима. Мы неминуемо придем к цели. Но нужно работать сплоченно и свои чувства, амбиции однозначно нужно убирать, потому что считаю, если ты на должности и у тебя есть ответственность, то ты обязан принимать решение хладнокровно. Чувства не имеют права вмешиваться сюда, потому что ответственность огромная и последствия то же самое.

Журналист:

–Насколько я знаю, Указ о награждении тебя Золотой звездой Героя Донецкой Народной Республики вышел в июне после боев в Марьинке[70].

Иван:

– Были поставлены задачи оборонять свои рубежи. И та сторона, которая была у нас Украина, батальоны меняли между собой, ротации. Это тоже не правильно. Меняют, а не знают, где заминировано. Где что, где разведка ходит и все остальное. Получилось так, что все схлестнулись в этот день. Я долго сам разбирался, кто на кого наступал, с какой стороны начались прорывы и наступления.

– То есть