Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

Клаккер хохотнул:

– Я столько новых слов узнал, пока мы сейф обратно добывали!.. Ахратовы были готовы меня вместе с нечистью прибить, все слезами по железяке обливались… А деньги, что – деньги… Я на этом «чемодане» куда больше заработал. Стаскался на Барахолку, на бои посмотрел. Знаешь такую дурную забаву?

– Знаю, – погрустнел начальник департамента, добывая следующую булку. – Редкостная гадость. Набирают на пустошах всякой дряни, потом на потеху ротозеям пластают. Жаль, руки коротки, вместе со всей Барахолкой прихлопнуть.

– Вот там сегодня и выступил. Зверье новое, для аборигенов непривычное. Подзаработал. Можно сказать, на честно добытое гуляем.

– А‑бо-ри-ге-ны… Ты смотри, а я думал, это Гжелика у нас слова новые изучает.

– Ну, она мне книжки и подбрасывает иногда, – смутился палач, разгребая на столе пятачок под будущий самовар. – Но смысл-то не переврал, нет?

Шольц смахнул крошки и согласился:

– Не, складно используешь. Только вот зря по разным гадюшникам болтаешься. Ухайдокают где, как без тебя обходиться буду?

Охотник открыл дверь и помог дежурному унтеру затащить пышущего жаром пузатого монстра. Потом запустил друзей, дружной парочкой выбравшихся на белый свет из архивных закромов, и весело спросил:

– Кстати, отгадайте загадку. Какая мода одолела наших богатеньких жителей Изнанки? А? Слабо?.. Готов на вот это печенье поспорить, что не угадаете. – Подождав, пока иссякнет поток предположений, палач сжалился и продолжил: – Зверье у нас стали держать дома. Представляете? Мы крока прикормили, а разные состоятельные дамы и господа покупают с пустошей разную гадость и сажают дома на цепь. Оказывается, не одна госпожа Кхно любит, чтобы рядом с кроватью что-нибудь зубастое хвостом молотило.

– Они же их порвут! – возмутилась Гжелика, грея руки на горячих боках чашки с чаем. – Это наш обжора никуда уползать не хочет, а дикие твари – никогда к хозяину не привыкнут, удавят при первой же возможности.

– Именно, – согласился Клаккер, наливая себе вторую безразмерную кружку. – Вот только совсем безмозглых мало, народ все же страхуется. И цепляют на нечисть ошейники. Очень такие симпатичные штучки, с которыми сквозь стены не попрыгаешь. А если купить обновку подороже, то браслетик на руку, а на браслетике рычажок крохотный. Только зверюшка на тебя зарычала, рычажок тронул – и тварь чем-то неприятным долбанет, аж к другой стороне клетки отлетает. Буквально день-два дрессуры, и становятся почти шелковые…

– Удивительно, – открыл рот Зицц, с трудом осиливший первую и последнюю за вечер булку. Озвученная оценка происходящего означала, что великий архивариус изумлен до глубины души. Видимо, в отчетах пока нигде не встречалось описание необычной новинки.

Палач почесал сытое брюхо и откинулся на спинку стула:

– Я бы сказал – очень интересно и, возможно, опасно для нас. Если кто-то мастерит подобные ошейники, мало ли что еще ему придет в голову… Я натыкался на подобное еще с полгода тому назад. А сейчас дело поставили на поток. Я даже не поленился заглянуть на Барахолку, время потратил. Зато своими руками железки потрогал, посмотрел, как работают… Поэтому текучка у нас по накатанной бежит. Вам же предлагаю покумекать, как нам тайного специалиста найти. И желательно до того, как он что-нибудь эдакое учудит. Хватит с меня поваров-потрошителей и прочих горе-изобретателей.

– То есть мы думаем, а ты?.. – попытался внести ясность в план будущего сражения сыщик.

– А я – домой. Отсыпаться. И завтра, с новыми силами – на защиту Города… В конце концов, продовольствием я вас обеспечил, животину накормил, деньжат на очередную выплату за собственный дом заработал. Можно и отдохнуть. А то, если с вами сяду лобную кость морщить, остатки мозгов растеряю. Нет уж, это вы сами. Вам за это платят, между прочим…

И не давая возможности возразить что-нибудь осмысленное, Клаккер подхватил полушубок, сместился к дверям и уже с порога попрощался:

– Если что интересное нароете, можете объявление в газете тиснуть. Я теперь добропорядочный буржуа, по утрам просматриваю картинки в прессе. Зачастую очень занимательные вещи попадаются…

Посмотрев на захлопнувшиеся двери, Зицц счел нужным прокомментировать последний пассаж:

– Я оформлял подписку для нашего уважаемого господина Клаккера. Ровно два журнала: «Цветок Изнанки» и «Новинки вооружений Имперской пехоты».

– «Цветок»? – удивилась Гжелика. – Я и не слышала про такое. О чем там пишут?

Сыщик закашлялся, подавившись чаем. Но отдышался и все же решил сказать правду. Ведь если не он – то мало ли где девушка узнает:

– Это журнал для взрослых мужчин. Которые любят рассматривать слабо одетых женщин. Я бы сказал – очень слабо одетых… Можно лишь надеяться, что к лету работа станет не столь напряженной, тогда наш великий и ужасный убивец найдет себе другое развлечение вместо утреннего чтения прессы…

* * *

Глухо громыхнула цепь, и яркое пятно света от фонаря осветило помесь собаки и крокодила – верного сторожа подземной сокровищницы. Покосившись на хозяина, тварь недовольно оскалилась и убралась в сторону. Два шипастых ошейника на длинной шее надежно страховали визитера от попытки нападения. Отражения Тени не любили боль. А чтобы нажать рычаг на браслете – много времени не надо. Чуть окрысился на проклятого человека – и биться потом в конвульсиях. К чертям… И человека, и этот холодный мрачный мир…

Повозившись с засовом, мужчина приоткрыл дверь и протиснулся внутрь. Поморщившись от спертого воздуха, проворчал:

– Веркер, сколько раз просил не курить здесь? Дышать нечем. Каждый раз – как в преисподнюю попадаю.

В слабоосвещенном подвале раздался шум, из сваленных в углу груды тряпок высунулась лохматая голова. Хозяин комнаты поморщился, прикрыв глаза от яркого света, и сипло спросил:

– Выпивку принес?

– Вчера только бутылку приносил! – рассердился посетитель, но одетый в рванье мужчина, больше похожий на изможденного бродягу, лишь сплюнул:

– Это было вчера. На улицу все равно не выпускаешь, так хоть выпить.

– На улицу? Да не проблема… Хоть сейчас. Вот только проверю, чтобы потрошитель рядом не ошивался – и сию минуту… Я полдня потерял, все проверялся, чтобы не увязались за мной. А ты лишь ворчишь, все для тебя Бриц делает не так, все жить мешает.

Бывший собеседник Арго Шепелявого подошел к заваленному инструментами столу и вытянул из груды железок проклепанный ошейник.

– Узнать бы, кто навел, кто про тебя слух пустил. Не зря ведь погонник крутиться рядом начал. Все под нас подкопаться хочет.

Мастер лишь зло усмехнулся, разглядывая исподлобья, как Бриц роется в обломках. Потом ему надоело слушать, как железки брякают одна о другую, и он открыл рот:

– Десять штук, как заказал. Вон, у дверей, в ящике сложены… И завтра спиртное не забудь. Надоело от кошмаров ночами просыпаться.

Гость погрозил пальцем, натянул на лицо фальшивую улыбку и шагнул к готовым изделиям:

– Сопьешься за месяц, Веркер, что без тебя делать буду? У нас очередь из желающих – уже с половину Города. По серебряку за каждый ошейник платят, почти не торгуясь. А ты – лишь бы дно у бутылки разглядывать… Я думаю, за неделю тебе лучше место подберу, безопаснее. Поближе к пустошам… Туда и переедем. Нечего глаза ищейкам мозолить. Там и погулять можно будет, и без лишних глаз рядом.

– Хоть сегодня, мне без разницы… Но я серьезно – завтра без литра заявишься, останешься без товара. Будешь сам слесарить, молодость вспомнишь.

И не обращая внимания на ворчание заказчика, мастер зарылся обратно в тряпки. Но не заснул, а лишь лежал и слушал, как Бриц гремел железом, складывая его в мешок, а потом осторожно выбирался в коридор, отогнав охранника. Уже задремывая, Веркер неслышно прошептал, еле шевеля губами:

– По серебрякушке он продает, как же. Твои же охламоны язык за зубами держать не могут. Пять золотых за ошейник, да еще с руками отрывают… Потом жрет в лучших кабаках и баб тискает, а меня в подвале гнить оставил… Знал бы, что так обернется, сам бы к охотникам вышел, еще осенью… Дерьмо…

* * *

Сани медленно ползли по заснеженной улице, слабо покачиваясь на укатанных до каменного состояния кочках. Кутаясь в теплую шубу, Гжелика внимательно слушала начальника департамента, гордо восседавшего рядом:

– Как только вы подборочку с Зиццем по богатым любителям дряни сделали, я задумался. Крутилось в голове что-то эдакое. Крутилось, вертелось. А потом – раз… Все отмеченные люди, так или иначе, пересекались с одним милым человеком: господином Луми. Забавный старичок, который успел в молодости поучиться в университете, потом околачивался рядом с Таможней, торгуя разными скользкими товарами. Обзавелся обширными связями и стал посредником между местными богатеями и дном Города. Одурманивающие травы, чистенькие девочки на вечеринку, шепнуть, чтобы вернули за вознаграждение украденный любимый сервиз, и тому подобное. В серьезный криминал не лез, старался лишний