100 великих героев Великой Отечественной войны - Вячеслав Васильевич Бондаренко

Естественно, смеху тогда было много. А подвиг повара Середы был оценен по достоинству: 31 августа 1941-го ему присвоили высокое звание Героя Советского Союза. Тем более что в других летних боях 1941-го красноармеец снова отличился – связкой гранат подорвал вражеский танк, метким огнем из пулемета уничтожил 20 солдат противника и взял в плен троих.

В дальнейшем Иван Середа воевал так же храбро. В 1944 г. он окончил Новочеркасское кавалерийское училище и был уволен в запас в звании старшего лейтенанта кавалерии. Работал председателем сельского совета в родном селе, где и скончался 18 ноября 1950 г.

Сиротинин Николай Владимирович

(1921–1941), старший сержант

Подвиг этого уроженца Орла опровергает старинную пословицу, утверждающую, что один в поле не воин. Последним днем своей жизни, днем 17 июля 1941-го, старший сержант-артиллерист доказал обратное.

О Николае Владимировиче Сиротинине известно немногое. Родился он в 7 марта 1921 г. в городе Орле в большой семье паровозного машиниста, проживавшей по адресу улица Добролюбова, 32. Работал токарем в родном Орле на заводе «Текмаш». 5 октября 1940-го был призван в Красную армию, служил сначала в 55-м стрелковом полку в Полоцке, затем был переведен в артиллерию 409-го стрелкового полка 137-й стрелковой дивизии. В первый же день войны старший сержант Сиротинин был ранен во время авиационного налета. Но ранение оказалось неопасным, и вскоре Николай снова попал на фронт, наводчиком 76,2-миллиметрового орудия.

17 июля 1941 г. недалеко от белорусского городка Кричев Сиротинин получил боевую задачу – прикрыть отход советских войск. Пушку замаскировали рядом с колхозной конюшней, на холмистом ржаном поле, направив ствол в сторону моста через реку Добрость, через который должна была направляться вражеская бронетехника. Вторым номером при орудии остался сам командир батареи. Командир и боец мужественно вступили в неравный бой с наступавшей 4-й танковой дивизией вермахта.

Первый же немецкий танк, появившийся на мосту, Николай поджег метким выстрелом. Второй снаряд уничтожил бронетранспортер, замыкавший колонну. Путь немецкой технике был прегражден надежно. Противник наудачу открыл ответный огонь, командир батареи получил ранение и, поскольку боевая задача была выполнена, принял решение отходить с позиции. Но Сиротинин отказался покидать орудие и продолжил вести бой уже в одиночестве.

Когда два танка предприняли попытку убрать горящую головную машину с моста, старший сержант подбил и их. Несколько БТРов попытались преодолеть водную преграду вброд, но забуксовали на топком берегу. Через несколько минут эти вражеские машины тоже дымно горели.

Сначала ошеломленные немцы решили, что против них ведет бой как минимум батарея. Когда через два с половиной часа боя они смогли наконец приблизиться к замаскированной советской пушке, у Николая оставалось только три снаряда из шестидесяти. На предложение сдаться старший сержант ответил огнем в упор из личного оружия – мосинского карабина.

Всего в ходе беспримерного боя Николай Сиротинин в одиночку уничтожил 11 танков, 7 бронемашин, 57 офицеров и солдат противника.

В тот же день обер-лейтенант вермахта Хенфельд сделал в дневнике такую запись: «17 июля 1941 г. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости. Оберст перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

Как выяснилось впоследствии, никакого особенного «преклонения» от своих земляков Николай Сиротинин так и не дождался. После публикаций о его подвиге, появившихся в 1958–1960 гг., его посмертно наградили орденом Отечественной войны 1-й степени. А на том месте, где со славой погиб старший сержант, задержавший целую дивизию, в 1967-м установили более чем скромный памятник. Похоронен герой в братской могиле в Кричеве. Его имя носит улица в этом белорусском городе, школа в деревне Сокольничи.

Смирнов Юрий Васильевич

(1925–1944), красноармеец

Юрий Васильевич Смирнов родился 2 сентября 1925 г. в деревне Дешуково (ныне Костромская область) в семье лесного объездчика. С 1933-го жил с родителями в городе Макарьеве.

Окончив шесть классов средней школы и Макарьевское ремесленное училище, получил аттестат по специальности электросварщика 3-го разряда и был направлен в Горький, на завод «Красное Сормово». В феврале – марте 1942 г. Смирнов работал там электросварщиком, а после известия о гибели под Сталинградом отца принял твердое решение пойти на фронт добровольцем. В феврале 1943 г. мечта Юрия исполнилась. Два месяца он проходил курс молодого бойца в деревне Клещевка Ивановской области, а 1 мая 1943-го стал курсантом 15-го учебного стрелкового полка. 13 ноября 1943 г. младший сержант Смирнов был направлен в действующую армию, стрелком-автоматчиком 1-й роты 1-го батальона 77-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии. Вскоре Юрий получил легкое ранение в челюсть, но быстро вернулся в строй. В апреле 1944-го его приняли в комсомол.

В ночь на 25 июня 1944 г. гвардии красноармеец Смирнов принимал участие в десанте, который прорывал оборону вермахта под Оршей, имея задачей перерезать шоссе Москва – Минск. Бойцов для десанта отбирали из добровольцев, вызвался и Смирнов. Он занял место на броне танка номер 119. В четыре часа утра 1-й стрелковый батальон ворвался на окраину деревни Шалашино (ныне Оршанский район Витебской области Беларуси). Атака завершилась успешно – оборона врага была прорвана, артиллерийские позиции смяты, танки ушли далеко вперед, окружая противника. Но когда рассвело, десантники увидели, что Смирнова среди них нет.

О дальнейшем стало известно только вечером 25 июня, когда противник был окончательно отброшен со своих позиций. Тогда старший лейтенант Кустов обнаружил вблизи деревни Шалашино блиндаж и так описал то, что в нем нашел:

«Я, находясь в боевых нарядах своего полка, прорвавшего оборону немцев вблизи деревни Шалашино Дубровинского района Витебской области, проходя через немецкие позиции, зашел в один из немецких блиндажей.

Блиндаж представлял собой просторное помещение, стены его были обиты стругаными досками, посередине стоял большой стол, стены были увешаны плакатами, среди них два портрета Гитлера. Взглянув на правую стену, я увидел прислоненного, как мне показалось, человека, обнаженного, с раскинутыми в сторону руками. Подойдя ближе, я разглядел, что человек этот прибит гвоздями к доскам блиндажа. Тело его было распято на специальной крестовине из досок, одна доска проходила вдоль спины, а вторая поперек, на высоте плеч. Так что получился крест. Руки человека были прибиты к этому кресту гвоздями. Гвозди были большие и загнаны по самые шляпки. Два гвоздя торчали во лбу, представляя собой костыли без шляпок.