Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Следующее знаковое событие случилось, когда принцессе клана Амакава довелось организовывать свой первый в жизни приём. В учебных целях, но прям настоящий. В лайт-версии, для друзей. Но подарки, конечно, прислали все, а кое-кто и приехал вручить лично. Одной из таких «забежавших на огонёк», причем заранее, была тётя Котегава. Она подарила имениннице роскошное «взрослое» шёлковое платье. И на благодарности заговорчески подмигнула: «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам.»

И вот тогда-то Юно пробило на озарение. Матери ждут (или не ждут) возвращения отца, грустят, стараются уйти в дела или практикуют медитации, как мама Сидзука, ища в созерцательном разуме покой. И ни одна ничего не сделала, чтобы вернуть мужа! Ведь если Юто написал в своём последнем послании, что вернётся — то вернётся он откуда-то, верно?

Юно уже читала книгу Скотта Донована: знать, что другие думают об Амакава — тоже часть обучения. Американец на её страницах пафосно рассуждал о роли личности в истории. Судя по тексту, экс-фэбээровец был человеком не самым умным и не особо приятным. Но кое-что подметил верно, правда, так и не сумев сделать верные выводы: великие личности, поворачивающие историю, всегда опираются на плечи соратников и единомышленников. Как сам папа, по словам знакомых с ним близко, постоянно повторял: «короля играет свита».

Однако пропав, Юто для жён и вассалов как-то незаметно и слишком быстро превратился в… недостижимый идеал? Одни верят в него до фанатизма, другие — в его идеи, третьи просто вспоминают с теплотой и грустью. Но почему-то никому в голову так и не пришла простая мысль: а что, если там, куда попал отец — ему попросту не на кого опереться? Нет сил, возможностей или средств вернуться? Впрочем, прилежная ученица Хироэ уже догадывалась об ответе, если она задаст родным новый неудобный вопрос: «Чем тут можно помочь?» А ведь можно. Если Юто написал «я вернусь», значит, он где-то сейчас есть! Только вот где?

В поисках ответа дочь носящей полумесяц перерыла сначала всю оцифрованную информацию из архива в поисках нужных данных, потом бумаги. Дофу вовремя подсказала, что, возможно, малая часть документов в виде черновиков и записок скорее всего так и осталась прямо дома, в тщательно сохраняемом в прежнем виде кабинете Амакава. А ещё в нём же остались бумажные книги — да-да, с отметками на полях отцовской рукой.

Что ж, время пришло разбить и этот хрустальный гроб. С бумажными огрызками удалось разобраться буквально в один день — цукумогами в прямом смысле перерыла не только кабинет, но и весь дом, на всякий случай. А вот в библиотеке Юно застряла конкретно — записи ведь надо было не только найти, но и понять…

* * *

— Юно-доно, тут…

— Ну, что такое, Лиз? — девочка сдвинула очки «дополненной реальности» на лоб и обернулась. Видимо, получилось резковато — бессменная и единственная служанка Главного дома Амакава в Такамии вздрогнула и, склонив голову, на вытянутых руках протянула коробку, обёрнутую бумагой и несущую печати курьерской службы Охаяси, гарантирующие, что корреспонденция принята «из рук в руки» и не содержит сюрпризов. — Извини, просто ты меня отвлекла. В квантовую физику… каждый раз приходится въезжать.

— П-простите! Посылка на имя Юто Амакава, госпожа!

— Для папы? — удивилась маленькая волшебница. — А почему мне, а не Нуму?

— Нумото-сама с двух часов дня на тренировках… в Ноихаре. Простите! — таким тоном, как будто она сама виновата в том, что наследника забрал «погонять» прадед, сообщила чашка.

— Ладно, давай сюда, я сама вскрою, — Юно Амакава взяла посылку и прочла имя отправителя. — Хм?

После последней памятной СМС женщины клана Амакава сначала отказались признать, что их супруг и глава клана пропал без вести. Но уже через месяц статус «И.О.» Куэс всё-таки пришлось сменить на «глава клана» — в том числе и потому, что так требовалось в прямых указаниях, оставленных её мужем в составе завещания. В остальном же… «Юто Амакава в отъезде и не может ответить на ваше письмо».

Однако — на некоторые письма нельзя было не проявить реакции, потому всё более редкая «твёрдая» корреспонденция вскрывалась и читалась — теми из старшей семьи, кто был поблизости. Юно в силу семейных традиций в свои двенадцать уже давно считалась если не взрослой, то уже вполне дееспособной: сами молодые лидеры клана отлично помнили, с какого возраста начали «рулить». В общем, Юно вскрыла посылку и взяла написанное от руки письмо, лежащее поверх альбомных листов, расчёрканных тушью и карандашом.

Письмо было написано на русском — не удивительно, если отправителем значился Виктор Ежов, художник и комиксист, один из «особо укуренного» коллектива токийской «независимой» (да-да, правда-правда) аниме-студии «Гайнакс». С русским у Юно было не очень — сложный язык и не так много носителей под рукой. Но — раз отец знал его в совершенстве… Расправив лист на столе, юная Амакава начала с определённым трудом разбирать размашистый, но всё-таки довольно ровный почерк профессионального иллюстратора:

«Привет, Юто-сан!

Я знаю, что ты, скорее всего, не сможешь прочесть это письмо… Да и исполнять договорённость через столько лет — это как-то… Но вот, понимаешь, именно сегодня меня вдруг торкнуло! Да-да, вот через столько лет — и с того же самого места, представь! Пока — только одна глава, дальше опять „туман“… Но какой-то… гм, живой туман? Короче, не знаю. И, это, не спрашивай меня про третий разворот — я сам не знаю, что это, но не нарисовать не смог.

Знаешь, я же прекрасно помню старый сюжет — ну, который „мёртвый“. Про неудачный штурм лаборатории, когда остатки группы смогли вынести несколько папок с документами — и всё. И что было дальше — тоже помню… Но рука просто отказывается рисовать. А это… было просто какое-то безумие! Так что пересылаю тебе оригиналы набросков, себе оставлю сканы: а то ставшие „мёртвыми“ старые зарисовки я просто разорвал. Мало ли…

Да, ещё раз хочу поблагодарить тебя за то, что в своё время меня сюда вытащил — удивительно, когда тебя реально понимают, вплоть до творческих затыков и „тут не должно быть так, не знаю почему“…»

Юно отложила письмо — дальше ничего интересного не было, а разбирать эмоциональный бред… ой, простите, поток сознания? Лучше она наброски посмотрит. Так, цифра 1 в кружке в углу сверху — это первый. Второй. Тре…

Девочка замерла: лист-«разворот» дрогнул в её руках. Рисунок несколько небрежно, но всё же достаточно подробно приводил часть чертежа из