С тобой - Тори Майрон

Блять.

Какие к чёрту слова? Какие на хер разговоры?

Мои руки слабеют, и оба презента валятся на пол. Всего несколько стремительных шагов, и я сгребаю испанку в объятия, налетая на её губы как изголодавшийся путник, который годами брёл в неизвестном направлении и никак не мог найти своё место в этом мире. И вот наконец… Я слышу её отчаянный стон, врывающийся в мой рот. Чувствую любимые губы с языком, что мгновенно отзываются на мои несдержанные действия. Ощущаю хрупкие руки, обнимающие меня в ответ до удушья. Вбираю в себя родные запах и вкус и в очередной раз понимаю – вот он – мой дом. Мой мир. Моя вселенная. Не тихая гавань, не-е-ет, а настоящий дурдом, полный сумасшествия и проблем, но он мой. Только мой. Другой мне не нужен. Любимый. Желанный. Единственный. И жизненно необходимый.

Я жадно впиваюсь в рот Кортни, пытаясь утолить многолетнюю жажду. Сжимаю её миниатюрное тело ещё сильнее, впечатывая в себя намертво, и улетаю. Впервые за долгое время лёгким себя ощущаю. Свободным. Счастливым. В хлам пьяным от радости и сильнейшего желания.

Горячие потоки циркулируют по телу, будто летают между нами порывистым ветром, заворачивая нас обоих в личный, стихийный торнадо. Голова начинает кружиться ещё сильнее, и нас обоих ведёт в сторону. Прижимаю Кортни к стене, хватаю за бёдра и отрываю от пола, вынуждая её обвить меня ногами. Да… Вот так отлично. Ещё лучше. Хочу почувствовать её не только губами, но и всем телом. Каждой грёбаной конечностью. Зацеловать каждый дюйм кожи, зализать каждый сантиметр, затискать все изгибы и выпуклости. Залюбить свою девочку так, чтобы она просила о пощаде. Хотя думаю, для этого нужно будет постараться, потому что Кортни явно жаждет того же. Она так страстно, ненасытно отвечает на мой поцелуй. Так торопливо гладит меня по голове, плечам, лицу. Так сладко стонет и часто дышит. Так отчаянно жмётся ко мне, что мне приходится призвать все свои моральные силы, чтобы притормозить и вспомнить, что мы находимся в подъезде, где в любой момент может появиться кто-то из соседей.

– Здесь нельзя, испанка, – шепчу я сквозь поцелуй и снова проталкиваю язык внутрь её сладкого рта. Невозможно оторваться, но нужно. – Нельзя.

– Я знаю, – на выдохе отвечает она, а затем продолжает целовать.

Я улыбаюсь. Как самый счастливый на свете придурок. И зарываюсь пальцами в её короткие волосы. Так непривычно. Но всё так же красиво.

– Кортни…

– Ты пришёл, Пол.

Её пылкий шёпот обжигает губы и окатывает весь организм жидким огнём. Вмиг становится жарко. Аномально горячо. Вместо слов из горла вырывается стон.

– Ты пришёл, – она накрывает мои щёки своими маленькими ладонями и с изумлением, смешанным со счастьем, всматривается в моё лицо. – Пришёл… Пришёл.

– Разве у меня были другие варианты?

– Были. Варианты есть всегда.

– Не в моём случае, испанка. Я люблю тебя. До невозможности люблю.

– И ты сможешь меня простить?.. Когда-нибудь.

Я соединяю наши лбы и шумно выдыхаю, с щемящей болью в груди прокручивая в памяти всё, что узнал и прочёл в её письмах.

– Я уже простил, – скольжу большим пальцем по опухшим губам Кортни, а она в удивлении округляет их.

– Что?

– Что слышала.

– Но как ты смог? Ты же говорил…

– Я много чего сказал тебе, Кортни. Даже то, чего, возможно, не стоило говорить. Но мной руководили эмоции. Я был чертовски зол на тебя. И эта злость не позволяла мне понять тебя. Но как только я понял и прочитал о том, через что ты прошла, вся злость исчезла.

– Ты всё-таки прочитал мои сообщения?

– Да. Все до единого. И я до сих пор не могу в полной мере представить, каково тебе было все эти годы. И теперь уже я злюсь только на себя. За то, что вёл себя с тобой как мерзавец. За то, что думал о тебе самым ужасным образом и неоднократно оскорблял.

– Нет, не говори так, – она прикладывает к моим губам два пальца и заглядывает в глаза. – Не говори и не злись на себя. Твоей вины тут нет. Я же сама решила промолчать. Ты не знал.

– Но должен был узнать, Кортни. Я должен был сразу выяснить всё о твоей жизни, и тогда бы ничего этого не было. Но я не узнал, потому что до последнего пытался убедить себя, что мне на тебя плевать. Я совершил ошибку. И вызывал тебя, отвлекая от сына. Так что это я должен просить у тебя прощения.

– Боже, Дэвенпорт, заткнись. Прекрати нести эту чушь. Тебе не в чем передо мной извиняться.

– Неужели? Даже за Еву?

Секунда – и в тёмных глазах испанки вспыхивает ярость.

– Не волнуйся, за Еву я убью тебя позже. В этом можешь не сомневаться, – цедит она, пронзая меня испепеляющим взглядом и одной рукой до боли сжимая мои волосы на затылке.

Я издаю смешок, хотя смех сейчас вообще не уместен. Ситуация отстойная.

– Поверь мне, я сам хочу себя прибить за это. Так что вставай в очередь.

– Ну ты же не специально это сделал, разве нет? Или ты хотел этого? – вдруг спрашивает она и будто задерживает дыхание в ожидании ответа, пока меня тем временем её странные вопросы вводят в конкретный ступор.

– В смысле, не специально? Я всё это время осознанно продолжал жить с ней вместе, даже несмотря на то, что не любил, и знал, что никогда не полюблю и не свяжу с ней свою жизнь. Я просто пользовался ею. И никто не приставлял мне дуло к виску. Я делал это по собственному желанию и параллельно виделся с тобой.

Кортни поджимает губы от негодования, однако в глазах вместо злости теперь ясно мерцает беспросветная печаль.

– Прости, я знаю, что это ужасно слышать. Но вот в такого урода я превратился за эти годы. Я думал, ты и сама всё поняла после встречи с Евой. Разве она тебе всё не рассказала?

– Рассказала. И я всё поняла. Не дура. И да, после того как Ева заявила, что вы больше года живёте вместе, в мыслях я тебя раз сто придушила и набила морду, пусть и помнила, что ты мне верность не обещал. Да и я сама всегда догадывалась, что я у тебя не единственная. Мы же не встречались. Я просто работала на тебя.

Издаю хриплый стон от злости. Какой же я подонок. Как докатился до подобного?

– Прости, Кортни. Я не знаю, что ещё сказать. Мне