Срок годности жены - Натаэль Зика

Вероника сияла, Усольцев старался демонстрировать окружающим улыбку, а не оскал.

Ужасно хотелось накричать на любовницу и что-нибудь разбить! В идеале – о её голову. А ещё лучше – о голову Арины. Ведь если бы в своё время та повела себя, как мудрая женщина, он не оказался бы в столь двусмысленном положении!

Вместо этого ему пришлось нацепить на лицо доброжелательно-идиотское выражение и с буксиром на руке, в смысле, с мать его, невестой Вероникой, отправиться заново представлять её знакомым.

Если честно, получалось не очень.

Нет, в лицо им никто не кривился, даже поздравления с помолвкой последовали.

Правда, довольно сдержанные. Такие – на отвяжись.

Вадим спиной чувствовал, что стоило им отойти от очередной компании, как его тут же выбрасывали из головы.

Словно он больше ничего не значил, словно его новый брак – да, фиктивный, но недавние партнёры и конкуренты этого знать не могли! – их совершенно не интересовал.

А ещё он спинным мозгом понимал, что Вероника для местного серпентария никогда не станет своей!

Общество любимых и не очень жён воротил бизнеса, политиков и прочих сильных мира сего недвусмысленно давало понять, что отказывается принимать его, блин, невесту!

Это сейчас они стоят и скалят зубы, демонстрируя вежливое равнодушие, а стоит отойти – сразу примутся перетирать им кости. Дома же эти бабы немедленно промоют мужьям мозги. И если кто-то до того момента ещё не усвоил «политику партии», то каждая жена постарается донести ту до своего благоверного самым действенным женским методом – ультиматумом.

И это было фиаско – безоговорочное и полное.

«Лучше бы я пришёл вообще один. Поплакался бы, мол, ошибся, оступился, на коленях ползал, но жена не простила и подала на развод. Уступил ей – а как же? Ведь я её люблю и так перед ней виноват! – молча сетовал Усольцев. – И эти же мегеры, что сейчас кидают на Веронику убийственные взгляды, принялись бы меня жалеть. А там, глядишь, и мужиков своих настроили бы на нужный лад. Мол, оступился, да. Но ты посмотри, как страдает и раскаивается? Поддержи его, Митя (Гриша, Саша)!

Ах, дурак я, дурак! Не почувствовал настроения общества, не учёл специфику данного мероприятия! Праздник 8 марта подразумевает чествование любимых, родных женщин! А я припёр содержанку, выставив её невестой… Не удивительно, что все бабы тут же ополчились против неё и, соответственно, меня! Что самое обидное – у половины мужиков есть любовницы, но те держат их в стороне, а я…»

С тоской он вспомнил, как сам регулярно таскал Веронику на разные мероприятия. И хоть тогда представлял её коротко – моя спутница – все прекрасно понимали, кем ему она приходится.

«Все бабы - зло! - с досадой сетовал Усольцев. – Ведь старался, чтобы Ника нигде не пересекалась с жёнами, и это случилось всего пару раз! Неужели у стерв такая хорошая память? Рассмотрели, запомнили. Склероз их всех раздери…»

Кое-как отбыв торжественную часть, Вадим отправил Веронику к фуршетным столам, а сам решил ещё раз пройтись среди гостей и постараться исправить первое, неудачное впечатление.

- Усольцев, - прогудел известный ресторатор, хватая его за рукав, - ну ты, старик, даёшь! Ты зачем притащил сюда эту? Моя как увидела – сразу взъерошилась и потом полчаса мне плешь проедала.

- Да мы же… Заявление подали, - промямлил он.

- Это твоё дело, конечно, - фыркнул собеседник, - на ком жениться. Но учти, что такая жена потянет тебя на дно: у наших дам отличная память и классовая ненависть к любовницам. Поэтому теперь тебя ни на одно мероприятие не пригласят, я уж не говорю про семейные торжества! Ты ведь знаешь, что неформальное общение благоприятно для бизнеса, а его отсутствие – наоборот, крайне неблагоприятно? Во-от! Делай выводы. До сих пор понять не могу – почему ты Арину упустил? Такая женщина – мммм!

- Денис, подойди к нам! – раздался недовольный голос жены ресторатора.

И тот, сочувствующе кивнув Вадиму, поспешно отошёл.

Усольцев раздражённо хмыкнул про себя: «Какая ещё «такая мммм»? Обыкновенная сорокалетняя баба. Ну да, после развода она слегка занялась собой и посвежела, но это временный косметический эффект, не больше. Сейчас, поди, осознала, что осталась одна. Опять же, работает прислугой. Уже, наверняка, не раз пожалела, что развелась!»

- Старик, я в ахуе! – перехватил его бывший заказчик МедСервиса, Виктор Викентьев. - На фуагра ты приволок сюда эту цыпочку?

- Она моя неве…

- Ой, только не надо заливать мне про большую и чистую! – закатил тот глаза. – Я твою «невесту» - он пальцами показал кавычки, - месяц пялил, пока не сбагрил Рощину. Кстати, Костя плохо закончил, ты в курсе?

- Да, - буркнул Вадим, начиная понимать, что, похоже, в курсе весь бомонд.

И не только ареста Рощина, но и «облико морале» Вероники. Зря он её сюда привёл, ой, зря! Чтоб ему об этом раньше не догадаться?!

- А пока не связался с этой, то всё у него было хорошо, - продолжил Викентьев. – Так что, мотай на ус. И это, извини, но на меня не рассчитывай. Моя мне мозг чайной ложечкой вычерпает, если узнает, что я с тобой связался. Всё, я отчаливаю, пока она не запалила. Бывай!

И, хлопнув бывшего партнёра по плечу, затерялся в толпе.

Ошеломлённый, Вадим смотрел ему вслед, и не заметил, когда его окружила стайка женщин.

- Вадим Сергеевич, не ожидала вас тут встретить, - прожурчала Полина Лесневская, жена известного «владельца заводов, газет, пароходов». – Говорят, вас можно поздравить с… невестой?

Она выдержала паузу, в течение которой он хлопал глазами, подбирая слова.

И продолжила:

- Когда, вы говорите, назначена свадьба?

- В июне. Шестого, - хриплым голосом выдавил он.

- Как жаль, что мы не можем почтить ваше торжество своим присутствием. Правда, девочки?

И девочки – все сплошь жёны очень известных, уважаемых мужчин – согласно закивали.

- Я как раз выбирала месяц и дату для поездки в Милан. Теперь знаю, что это точно 6 июня, - одна.

- О, июнь – лучший месяц для отдыха в Тунисе, - другая.

И он поперхнулся, увидев, с какой насмешкой они на него глядят.

- Правильно говорят – любовь зла, полюбишь и… козу! продолжила Лесневская. – Но я всё равно желаю вам совет да любовь!

И обратилась уже к своей свите:

- Идёмте, девочки, поищем наших