Ветер - Лариса Мельникова

– Да, вы можете ехать домой, а я пойду, поработаю. До встречи на моей свадьбе!

Они поблагодарили Зою и попрощались. Раван хотел взять Эйр за руки, но, увидев следы от ожогов, не решился.

– Болят?

– Нет. Но выглядят страшно. Придётся носить перчатки.

– Зачем? Такая красотища! Люди деньги платят, чтобы такие татухи набить. Кольца ещё большие надень и ходи. Пусть все завидуют. Кстати, о татуировках: ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – ответила Эйр. Наверное, надо удивиться, подумать, но было уже поздно.

Прямо через дорогу от больницы находилась городская администрация – большое серое здание с флагом на стене. В рабочее время посетителей было мало. Дама с высокой причёской отложила газету, лениво внесла записи в жёлтый журнал, – и через пятнадцать минут появилась новая семья. Теперь нужно планировать свадьбу по всем обычаям, – как известно, государственная регистрация брака и свадебный праздник в Могаре происходят в разное время.

На улице было холодно, а в машине жарко. Чем ближе они подъезжали к дому, тем больше нарастало волнение. Оба, не отрываясь, молча смотрели в окно. Раван не болтал, не шутил, как обычно, а делал вид, что сосредоточен на дороге.

Эйр расстегнула пальто, но легче не стало. Воздуха не хватает. Нет, она не сомневалась в правильности своего решения, – просто не ожидала, что это случится так быстро. Для регистрации нужно собрать кучу справок, все они у Равана имелись, значит, он давно это планировал. А ей нужно теперь всё осмыслить.

Вот уже и дом показался. Как же страшно! Что делать? В какую половину идти? Где положить вещи, как покупать продукты, где будет её комната, и должна ли она быть вообще? В доме на Атале у её родителей была одна комната на двоих.

Припарковавшись, Раван помог Эйр выйти из машины, и они, держась за руки, пошли в его половину дома. Он долго не мог открыть замок, – ключ проворачивался, но дверь не открывалась. Стоя возле крыльца, Эйр, сорвала травинку и мяла её в руках, едва держась на ногах.

Наконец дверь открылась. Она собралась с духом, поднялась на крыльцо и замерла на пороге: может быть, это какой-то другой дом?

Комната перекрашена в светлые тона, везде порядок, на столе цветы и какие-то красивые коробки. Раван зажёг мерцающий фонарик и сказал:

– У нормальных людей вся романтика до свадьбы, а у нас – после. Так же интереснее, да?

Знакомая комната превратилась в волшебный дворец. Или в сказочную пещеру горного короля? Раван нежно провёл рукой по щеке Эйр. Мягкое волшебное облако заполнило дом. Страхи исчезли, всё стало просто и понятно. Надо просто идти за ним. Весь мир исчез. Остались только он, она и чудесное, мягкое, нежное облако.

Впервые в Могаре в середине осени не было снега. Было тепло настолько, что даже куст красных цветов, единственный во дворе, всё ещё не отцвёл. Эйр и Раван попросили у хозяина ключ и открыли дверь, которая разделяла половинки дома. Купили новую посуду и шторы, заменили старую мебель, – получилось красиво и уютно, настолько, насколько это было возможно в старом съёмном доме. Мама Равана подарила им посуду, которую сама сделала из глины, расписала и обожгла. Как ни странно, на этот раз обошлось без могарского орнамента, – там был другой узор.

Когда Эйр лежала в больнице, мама Равана к ней приехала – привезла домашнюю еду, пирожки и морс из свежих ягод. Это было неожиданно, она никого заранее не предупредила.

Конечно, мама приехала не просто так. На встрече в их доме по поводу подготовки свадьбы с Зоей Эйр была грустной и молчала, поэтому казалось, что она смотрит на всех свысока. Бледная кожа, холодные, зелёные глаза, пальцы длинные, как змеи. Маме Равана Эйр казалась заморской принцессой, высокомерной и холодной. Что общего у неё могло быть с её простым и добрым сыночком? Чего ей надо? Поиграть? Одна уже поиграла, достаточно.

Никогда мама не лезла в отношения своих детей ни с друзьями, ни с любимыми, считая, что нужно самим набивать шишки и получать жизненный опыт. Но тут… второй раз ему не выбраться. Надо решить этот вопрос, пока всё ещё не слишком далеко зашло.

Мама зашла в палату, Эйр очень удивилась и искренне обрадовалась. Сначала они поговорили о чём-то незначительном, присматриваясь друг к другу, но быстро увлеклись и проговорили несколько часов, словно были знакомы всю жизнь. У Эйр так уже было с Ирмин и с Зоей: при первой встрече она сразу почувствовала близкую душу. Но тут получилось глубже, сложнее, как будто родные души встретились после долгой разлуки. Даже внешне Эйр и мама Равана были очень похожи, особенно, когда улыбались. Нет, не нужно ничего объяснять. «Всё у него будет хорошо», – сказал дедушка Есихем тогда в сарае для сена. Теперь мама поняла, что он имел в виду. И захотела, чтобы эта девушка с красивыми длинными пальцами и зелёными глазами стала частью её семьи. Через два дня мама снова приехала, и потом ещё приезжала, как только появлялась возможность. Эйр наслаждалась каждой минуткой, проведённой с ней, её голосом, нежностью. И сама стала теплее, нежнее, спокойнее.

Глава 11. Пророчество исполняется

После похорон Горона Роксана почти не выходила из дома. Дети и друзья иногда навещали её, но Роксане это было не нужно. Ей было хорошо одной, в комнате, где на низком столике стоял портрет мужа и лежал альбом с фотографиями, просмотренный тысячу раз. Она почти не ела, постарела, глаза потеряли цвет и блеск.

В Могаре не было каких-то установленных правил и сроков траура. Ей часто присылали разные приглашения, но Роксана никуда не хотела. Бессонная ночь, тревожный сон под утро... Потом она просыпалась и лежала, глядя в потолок. Вставала, завтракала и садилась в кресло, не приводя себя в порядок. Тут был её мир, её прошлое счастье. Закрыв глаза, она уносилась туда, где они с Гороном были вместе. Вот они едут в своей первой машине ночью по пустому шоссе, – тогда ещё Горон сам водил машину. Капли дождя стекают по стеклу, в салоне тепло, Роксана счастлива. Сейчас уже не вспомнить, куда они ехали, и когда это было. Разные события всплывали в памяти, как калейдоскоп. Вот они дома, любуются своей новорожденной дочкой. Малышка ещё волчонок, беспомощный сладкий комочек. Спит у Горона на коленях, а он улыбается и