Закат 3 - Василий Лазарев

— И будет город-сад, — не удержался Наташа и заржала как лошадь.

— Очень интересно, — поправила локон микробиолог. — Хуже, чем здесь вряд ли будет. Я согласна!

— Замечательно, а что скажешь об остальных? — спросил Мамонт.

— Все нижние ярусы только и мечтают свалить из этого стального гроба. Вопрос только куда? Сообщение с другими бункерами закрыто. Раньше бежали в тридцатый и пятнадцатый, там начальство не так лютует. Сейчас они закончили набирать людей и к ним уже не попасть. Хотя они ещё берут молодых красивых женщин, по мужикам у них полный комплект. Вот такая сегрегация.

— Чё? — переспросила Кроха.

— Деревня! — хмыкнула Наташа. — Принудительное разделение на группы и сообщества.

— Ой, ладно! Подумаешь, начиталась в своих музеях, — отмахнулась Кроха. — Курва!

— В музеях вообще-то больше смотрят, — скромно заметила Женька.

— Ещё одна дюже умная нашлась? Короче, там им хорошо и оттуда они с нами не пойдут? — уточнила Кроха.

— Думаю, да. Из нашего тринадцатого тоже не все захотят, — предупредила Надя. — Но определённый пласт…

— Надя, что ты знаешь о без вести пропавших людях? — спросил Сиплый.

— Ничего. Пропадают и всё. Хотя кое-что бросается в глазах. Все, кто пропал, во всяком случае известные мне, получали приглашение работать на верхних ярусах. Не в администрации, конечно, но недалеко. Архивы, склады, больница. Неквалифицированный труд, — Надя о чём-то задумалась. — Вот если бы вы не спросили, я и не подумала… Они все здоровые были!

— То есть? — быстро спросила Соня.

— Здоровые, чего непонятно? На него глянь, он кто, по-твоему? — уборщица кивнула на Петровича. — У меня тоже румянца нет.

— У него как раз есть, — хохотнула Наташа. — Ты хочешь сказать, что поднимали наверх ещё не растерявших здоровье? Мамонт, необязательно, что это вампиры. Начальство тоже любит, когда вокруг них нет откровенных алкашей.

— Так-то оно да. Ещё полгода не прошло, а уже такой раскол наметился.

— Давно наметился, спустя месяц стало понятно кому жизнь под землёй противопоказана. У нас даже бунт был, рвались наружу. Боязнь закрытого пространства, несколько человек окончательно спятили, — сказала Надя. — Затем оказалось, что одна из главных продуктовых баз отгородилась наглухо ото всех. Четвёртый бункер с товарищем ЁБНом. С питанием начались перебои. Все склады роботами охраняются, пробовали штурмом брать, но они быстро сократили количество едоков на три сотни. Нас кормят какой-то кашей, макаронами и прочим говном. Кстати, как у вас с этим наверху?

— В порядке. Питание по высшему разряду, по нам разве не видно? — спросила её Наташа.

— Да, свежие. Вас по этим признакам сразу вычислят. Роботы раз в сутки делают обход наших подземелий. Здесь тоже появятся через… ой, бля! Минут десять осталось. Заболталась я с вами, а у меня не убрана столовая ещё.

— Постой, Надя. Не торопись. Не нужно ничего убирать. Сейчас робота дождёмся, и ты нас наверх проводишь, — остановил её Мамонт. — Ты же с нами собралась, пусть сами полы трут.

— В казармы поднимемся?

— Да. Спасать вас надо. Убивают вас здесь, а вы даже не замечаете, — добавил Сергей.

— Кто?

— Ты не поверишь, вампиры. Нам бы поймать одного для демонстрации, — очнулся товарищ Иванов.

— Впервые слышу. Сказки какие-то, — недоверчиво взглянула на агронома Надя.

— Нет, самая что ни на есть правда, Надя. Роботы откуда появятся? — спросил Мамонт.

— На лифте они спускаются, откуда ещё.

— Как они общаются между собой?

— Не знаю, но радио сюда не добивает. Мы это почти сразу выяснили, как только война началась. Осталась внутренняя связь, по проводам как радиоточка. На каждом ярусе есть телефон для экстренных служб. Врача там вызвать или ещё что. Роботы, наверное, также к проводам где-то подключаются, — пожала плечами Надя.

— То есть автономные. Это хорошо, у нас будет время пока их хватятся, — удовлетворённо кивнул Мамонт.

— Загасить его хочешь? — спросила Соня.

— Да, что на него смотреть. Отключим, пусть думают, что сломался. Надя, за ним кто-нибудь приедет?

— Если только ещё один. Люди сверху побоятся сюда спускаться. У нас с ними хрупкий паритет. Мы работаем в теплицах, они нам спускают полуфабрикаты, крупы всякие. Воздух и воду само собой, но последний раз я видела Ягодкина спустя месяц после войны. А так он каждое утро нам речи толкает по трансляции. Привычка осталась, болтать с высоких трибун. В последнее время он правда меньше говорить стал, но всё равно жутко бесит. Спустись он сюда сейчас, ему бы все кости переломали. Сначала то как было? Всеобщее равенство, благодать и спасение от радиации обещали. Мол, посидим здесь пару лет, а там глядишь и на спад пойдёт.

— Уже идёт на спад, только вас не выпустят. Потому как самим придётся всё делать, — усмехнулся Кощей.

— Это мы уже поняли, когда они стали каждый день нам лапшу вешать на уши, что люди как свечки сгорают наверху от радиации. Я хоть краем