Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Лунная территория ОЗТ во много раз превосходила земную и продолжала стремительно расширяться, заставляя скрипеть зубами тех, кто раньше считал себя столпами мировой политики. Можно хоть десять раз исчертить карты границами и заявить о «международном праве» — без физического присутствия всё было без толку. А меж тем обманчиво-хрупкая россыпь тёмно-синих жемчужин, составляющая на видимой стороне естественного спутника Земли отлично различимый асимметричный узор, продолжала прирастать новыми куполами. Не просто радуя взор, но и «столбя» найденные месторождения. Надо ли говорить, что появление каждого нового гидроплазменного объекта вожжой подстёгивало и без того замотивированных по самое не могу «гонщиков», заставляя забыть обо всём другом?

…Правду о том, чего Такамии и персонально клану Амакава стоило занять своё лидирующее положение в космосе, знали немногие. Спешный старт «сырого», на живую нитку собранного космического корабля был, по сути, огромной и вынужденной импровизацией. Удачной попыткой сорвать готовящийся захват инфраструктуры «Особой Зоны» американцами в ходе «маленькой победоносной войны».

Даром, что после решения проблемы энергетической независимости Страны Восходящего Солнца правительство убедительно сделало вид, что не видит никакого самоуправства в фактическом захвате немаленького города рядом с Киото частными лицами. Амакава и их союзники оказались крайне выгодными «сепаратистами»: и после постройки кластера термоядерных реакторов, энергетического «сердца» острова Хонсю, они раз за разом вытаскивали «из ниоткуда» решения других важных проблем… Но ради сохранения уютных кресел под задницами чинуши готовы были сдать «союзникам» всё и вся. К счастью, до этого так и не дошло.

Юно уже не ненавидела Луну как раньше. Да, та фактически отняла у неё родную мать — но, в самом деле, не винить же кусок камня за то, что он не очень пригоден для жизни? Тем более — мама регулярно связывалась с ней, иногда даже позволяя потратить себе излишек силы на заклинательную «дальнюю связь» — единственную, что работала без «лунной задержки» и давала относительно неплохой эффект присутствия. К тому же в Такамии жили мама Хироэ и мама Ю, часто появлялась мама Ринко — это если не считать многочисленных «тёть» и «дядь», выкраивавших время (по расписанию) позаниматься с детьми лично. Старшая семья Амакава ревностно следила за выполнением своего Семейного Кодекса, составленного уже ставшим легендой Юто Амакава. Отцом…

* * *

— Успели! Нам во-он к тому склону, — вытерла пот со лба Тамако, заставляя вернуться к реальнсти задумавшуюся Юно. — Через полчаса будет часовое окно в авиарейсах около нашей территории и можно будет… жахнуть. И Луна поднимется в зенит.

Юно посмотрела на жёлтый диск в небе и зажмурилась — всё-таки ей было всего семь, а позорно расплакаться перед сестрой и подругой… Ну уж нет! Она ещё раз вспомнила лицо матери во время последнего сеанса связи… И быстро стёрла совершенно лишнюю влагу с лица. Даже если Куэс Амакава забыла про свой собственный день рождения — она, её дочь, помнит! И сделает всё, чтобы подарить именно то, что любит мама! А потом — пусть хоть под замок сажают!

…Мать и её пятилетняя дочь стоят у парапета на Храмовом холме Такамии — Танабата в самом разгаре. В руках у малышки — горящая спиралька «бенгальского огня», мама придерживает Юно, чтобы та не сверзилась случайно с широченной каменной полосы «перил».

— Смотри! — шепчет Куэс.

И небо в ответ на её слова расцветает всеми оттенками зелёного: распускаются светящиеся цветы, завивают хвосты чудесные птицы, всё небо горит пламенем, ракеты продолжают стартовать и взрываться в ослепительном хороводе праздника… По щеке носящей полумесяц вдруг скатывается одинокая слезинка… В первый раз дочь увидела, как её мать плачет. И в последний — Куэс Амакава улетела на Луну…

— …Юно, тебе придётся постараться, — юная Амакава поняла, что слишком сильно погрузилась в воспоминания и прослушала начало фразы мизучи. — Наша «закладка» цела, примеси дадут заряду нужный цвет, но без коллиматорной части пушки придётся сильно извратиться, чтобы плазма, не рассеявшись, поднялась на нужную высоту. Как ты понимаешь, без этого расстояние разбегания после детонации будет слишком маленьким и все труды насмарку!

Компьютерное моделирование рассеивания плазменного шара на высоте в пятнадцать километров давало эффект вроде северного сияния — «цветок» газа должен был накрыть площадь почти десять квадратных километров: малое давление на нужной высоте и присадки в плазменный коктейль должны были сделать своё дело… Но для этого шар должен был сначала долететь! Быстро — рассеивание начиналось с диссипации «скреп» электромагнитного поля, заданного генератором снарядов. Только бы всё получилось! Мама всегда выбирает время, когда Японию видно в телескоп особенно хорошо, чтобы посмотреть на дом — она сама говорила это в интервью маме Хироэ! Мама увидит! Мама оценит! Маме станет легче — ведь это не просто слова «я люблю тебя» — это Подарок!

— Стойте, — Инудзука внезапно застыла на половине шага, завращав ушастой головой. Хвост, показавшийся из-под юбки, обеспокоенно дернулся туда-сюда. — Здесь что-то не так.

— Людей нет. Аякаси нет. Никого, кроме нас. Сенсоры молчат, — Тамако постучала по очкам, намекая на виртуальный дисплей в «дополненной реальности».

— Я чувствую… Вон оттуда. Странное… ощущение, не запах, не мана… — беспомощно попыталась описать свои чувства Майя. Что характерно, указывала взглядом она почти в направлении «пусковой площадки». Мизучи стрельнула змеиным языком — такие штучки у неё получались похуже, чем у матери, но…

— Ничего не чувствую. Юно?

Юно прислушалась к своей интуиции — та молчала… Зато чувство долга твердило, что тренированной телохранительнице нужно поверить и…

— Идём туда.

— Это не лучшая идея…

— Даже если мы вызовем патруль, не факт, что они что-то найдут. Мы успеем проверить!

Металл, нехарактерный для ребёнка, звякнул в голосе дочери Главной Супруги — и её подруги рефлекторно склонили головы.

Шаг. Шаг. Ещё один осторожный шаг. Ничего. Ничего. Ничего. И когда магесса уже хотела дать отбой (ну привиделось Инудзуке с нервов, с кем не бывает?), следующий шаг привёл трёх девочек под полог маскировочного поля. Полностью немагическая полусфера, оптическая маскировка, даже тепло и запах, тут же ударивший по обонянию…

…Рядом с новейшим, секретным и «не существующим» маск-генератором горел весёлый костер и плевался угольками мангал, на котором шипели соком шашлыки. Четверо молодо выглядящих мужчин, в которых с некоторой оторопью опознавались дядя Миша Кемеров, дядя Пачи, дядя Кагетцуки и Тайзо Масаки, не очень трезвыми (мягко говоря!) голосами распевали под гитару (играл Пачи) что-то интернационально-лирическое (вроде бы про мороз). Впрочем, очков никто не